Смешне кратинки
»Librarium Chaos (Wh 40000) Warhammer 40000 фэндомы
Мамона или как оставаться святым посреди варп шторма
«Тебе незнакома истинная извращённость, если ты не посещал Мамону, и не видел собственными глазами проявления славненькой беспрекословной веры её обитателей, которые так стремятся доказать свою праведность... Нет лучшего подтверждения бессилия Бога- Трупа, чем судьба этих ничтожеств, вечно страдающих во имя его, вынужденных поколение за поколением жить, сражаться и умирать, не зная отдыха и вознаграждения. Это поистине прелестно»
– Белия Дастари, Насильница Эстабы
Планета Мамон — усыпанная щебнем пустошь, её поверхность разрушена войной, бушующей с начала времён. Мамон лишён природных ресурсов, а население разделено на две противостоящие фракции, каждая из которых жаждет богатств, накопленных другой за тысячелетия. Война ведётся всеми возможными средствами от сделанных из костей павших тупых дубинок до таинственных технологий, выменянных у других миров Вихря. При этом ни одно потрясение или военная уловка никогда не приносили никаких плодов кроме тех, что измеряются в жизнях погибших.
Хотя жители Мамона — одни из наиболее воинственных и агрессивных во всей галактике, внешне они выглядят совершенно иначе. Мужчины и женщины отправляются на войну в облачении униженного духовенства, украшенных символами Имперского Культа. Предводители являются одновременно генералами и демагогами, блестящая ткань их золотистых ряс изорвана и запятнана кровью. На Мамоне явно творится какая-то жестокая шутка поистине космического масштаба, поскольку его обитатели считаютсебя преданными слугами Бога-Императора человечества. Они обращают к нему, пребывающему на Терре, молитвы даже тогда, когда убивают друг друга и снимают с тел всё, что можно унести. Города Мамона построены из отнятой у врагов добычи, шаткие крепости и ненадёжные башни из невообразимых богатств образуют резиденции кардиналов-милитантов. Подобные места редко держатся долго, их смывают прочь извечные приливы войны.
При взгляде с орбиты Мамона кажется безжизненной серо-коричневой скалой, испещрённой язвами кратеров, некоторые из которых покрывают целые континенты. Своим появлением они обязаны не силам природы, но обитателям этого мира. Жизнь на Мамоне целиком посвящена войне – так было всегда, сколько помнят обитатели Вопящего вихря. Древние битвы раскалили планету до температур, почти невыносимых человеком, испарили океаны и убили почти всю растительность, оставив на её месте бесплодную пустыню от полюса до полюса.
Оставшиеся на Мамоне водоёмы настолько загрязнены промышленными стоками кузней, что представляют собой зловонные топи, покрытые туманом концентрированных ядов. Две силы уже несколько тысячелетий сражаются между собой на поверхности планеты, не зная ничего, кроме войны и раздора, ни на день не прерывая насилия и не ослабляя взаимной ненависти. Их непримиримое соперничество поистине жестоко и неразрешимо, поскольку основано на железной воле, уходящей корнями в искренне, праведное негодование и непоколебимую веру. Так на проклятом мире Мамона один кровопролитный день сменяется другим таким же, ибо её обитатели обречены вечно разыгрывать жесточайшее представление, поставленное божественными созданиями.
Армии истерзанных союзов прокатываются разрушительными волнами по изуродованному лику планеты, и воины с обоих сторон искренне считают себя истинными служителями Бога-Императора на Земле, а своих противников – коварными адептами Губительных сил, господство которых сковало мир узами рабства. Каждый солдат – от высокопоставленно гогенерала до самого юного новобранца – истинно, до мозга костей, уверен, что сражается за правое дело. В глубинах Варпа, где помыслы изменяют реальность, столь абсолютная уверенность со временем обрела собственную силу и стала источником восхищения и развлечения для обитателей Вихря.
БЕСКОНЕЧНАЯ ВОЙНА
Сражения и битвы на Мамоне –священный долг всех, кто хочет показать себя истинным последователем Того, Кто Восседает На Терре. Неустанные вожди, повелевающие обеими сторонами, принуждают подданных ко всё новым, с каждым разом ещё более жестоким и безнравственным, действиям против ненавистных врагов. Каждая из сторон верит, что лишь полное уничтожение врага принесёт им спасение. Все на Мамоне живут лишь ради того славного мига, когда последний безбожник рухнет, пронзённый окровавленным мечом, и Император, спустившись с небес, позволит праведникам вознестись на Терру в собственных телах. Там, как верят обитатели планеты, их ждёт награда в виде разнообразных яств и прочих наслаждений, недоступных никому на истерзанном родном мире.
За тысячелетия войн практически всё на Мамоне было разрушено. Все записи, пусть даже самые неточные, молчат о временах, когда были возведены города и монументы, ныне лежащие в засыпанных песком руинах. Орды истинно верующих влачат существование на костях прежней славы, зачастую находя укрытие от кислотных дождей и ядовитых облаков древнего биологического оружия в проржавевших, искорёженных остовах машин, которые они не в силах починить, да и не знают, как использовать. По защищённым долинам планеты разбросаны деревни, в которых немногие истиннорожденные дети воспитываются в атмосфере искренней веры, а также ненависти и страха к ужасным Другим. Обитателям Мамоны незнакомо понятие «мирный житель», ибо Император ждёт от них лишь крови врагов, пролитой на пески этого горнила веры. В тенетах этих заповедей бьются все люди проклятой планеты, ибо о глубине веры каждого из них в далёкого Повелителя Человечества судят лишь по тому, сколько боли и страданий они сумели причинить ненавистным богоотступникам. Каждое мгновение нового дня проходит в попытках ублажить кардиналов-милитантов путём поклонения и слепого принятия того, что на этом одичавшем адском мире сходит за Имперскую веру. Жителей Мамоны оценивают лишь по убийствам и насилию, что они учиняют над «язычниками», а их возрасту или умениям не придают никакого значения. Тенемногие ценности, что уцелели на планете после бессчётных эпох войн и раздора, сберегают в ветхих поселениях, возведённых из обломков прежних зданий, на руинах древних дней. Кособокие сторожевые вышки охраняют хлипкие стены из ржавого железа и битого камня, а в карабкающихся друг на друга башнях-хранилищах, высочайших строениях в этих мусорных городах, хранят потускневшие и потёртые богатства забытых империй. Они уже давно не имеют никакой материальной ценности и превратились в святое наследие. Считается, что сторона, которой удалось собрать больше золота или иных богатств, любыми способами вырвав их у врага и защитив от него же, возносится в глазах Императора и окажется чуть ближе к вратам небесной Терры.
Бытие на истерзанной Мамоне представляет собой жестокую борьбу за существование не только против ненавистных врагов, но и против самого небесного тела, ибо серо-коричневый мир претерпел столько ударов в бесконечных войнах, что лишь в искажённой реальности варп-разломана нём могла сохраниться человеческая жизнь. С покрытых воронками полей обитатели планеты собирают нечистые плевелы, сухой мох и истощённые тела грызунов, питающихся отбросами. Пропитания на большей части Мамоны не хватает настолько, что святым воинам приходиться питаться телами погибших собратьев, так что даже смерть на проклятом мире лишена благородства и достоинства, встречающихся в остальной галактике. Впрочем, истинные апостолы сражаются не для личной славы, а ради того, чтобы приблизить возвращение Императора и принести спасение будущим поколениям, поэтому даже плоть павших становится лишь очередным поленом в костре бесконечной войны. Вера солдат столь непреклонна, что они самоотверженно живут, дышат и погибают во имя нерождённых ещё потомков, которым улыбнётся Император в грядущие дни, которые нынешнее поколение бойцов не надеется увидеть своими глазами.
При виде потрёпанного облачения праведных воинов Мамоны даже самый стоический еретик невольно ухмыльнется в когтистую лапу. Их изорванные и поношенные за долгие столетия древние синтетические одеяния разукрашены грубыми самодельными амулетами и значками, пытающимися воспроизвести регалии истинной Имперской веры. Впрочем, связь с прошлым на протяжении многочисленных поколений постепенно терялась, и по этим нелепым талисманам вряд ли можно опознать, чем вдохновлялись нынешние ремесленники. Воспроизводство населения – одна из величайших загадок для тех, кто пытается проникнуть в тайны Мамоны. Во владениях обоих противостоящих сил каждый год рождается совсем немного обычных детей – их вряд ли достаточно для людоедских священных войн, ведущихся истинно верующими. Никто не пытался достоверно узнать, откуда берутся новые поколения солдат, но из уст в уста передается множество возможных объяснений. Согласно одной из теорий, обитателям Мамоны с обоих сторон конфликта удалось отыскать в руинах древних городов старинные лаборатории клонирования, и с тех пор их деградировавшее оборудование используется святыми воинами для создания жалких подобий самих себя, убогих созданий, несущих на себе все тяготы войны. Некоторые высказывают мнение, что сами боги наполняют планету свежими отрядами фанатиков, незаметно перенося их в толпы целеустремленных солдат, слишком поглощённых ненавистью, чтобы обращать внимание на внезапное увеличение собственной численности. Существуют и более затейливые предположения, утверждающие, например, что это аура злобы, пропитавшая измученный мир, порой самопроизвольно порождает точные подобия человеческих существ.
![Librarium,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Chaos (Wh 40000) /h'L fl,Librarium,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Chaos (Wh 40000)](http://img1.reactor.cc/pics/post/Librarium-Warhammer-40000-Chaos-%28Wh-40000%29-7424281.jpeg)
Единственное, что остается неизменным в жизни на Мамоне – это беспрекословная вера. Фанатики сражаются в беспрестанных священных войнах самым грубо сработанным оружием, таким, как дубины и копья из ржавой арматуры или крепёжных материалов, найденных в развалинах городов. Практически все боевые действия на Мамоне выливаются в схватки огромных неуправляемых толп, которые несутся друг на друга по выжженным равнинам, потрясая импровизированными палицами и скандируя хриплыми, неразборчивыми голосами искажённые псалмы и литании, в то время как безумные лица бойцов буквально испускают волны сокрушительной веры. Тем не менее, порой один из кардинал-милитантов, недовольный текущим положением вещей, решается на низкий, бесчестный поступок, заключая сделку с нечистыми обитателями Вопящего вихря. Раскрыв сокровищницы, он покупает у иномирцев оружие, которое, несмотря на относительно скверное качество, всё же невероятно превосходит копья и дубины святых воинов. Очевидно, что подобные драгоценные реликвии вручаются лишь прославленным чемпионам, и за плохонький лазпистолет, утраченный в час гибели его обладателя, вспыхивают целые войны.
Вожди народа нередко обещают славу– самую мимолётную из наград – тем, кто пал на Мамоне во имя Императора, но нескончаемые сражения не оставляют времени на пышные похороны, неважно, насколько высоко вознесся тот или иной воин при жизни. Никчемнейший ребёнок-солдат и самый высокопоставленный кардинал- милитант оказываются одинаково забыты вмиг их гибели. В память о них не воздвигают памятники и не сохраняют их подвиги в летописях. Если тела мертвецов не пойдут на прокорм новому поколению воинов, их просто втопчет в грязь следующая волна атакующих в следующей битве следующей войны.
Размах и глубина религиозности обитателей Мамоны не перестает восхищать их соседей по Вихрю. Этот мир ценят как живое произведение искусства, посвящённое одновременно неудержимой силе человеческой веры и унижению верных рабов Императора. В многочисленных гипотезах еретики перечисляют истинных гениев, одному из которых мог оказаться под силу фундаментальный труд сотворения столь великого противостояния, и всех поражает могущество разума, способного поддерживать баланс на планете, невзирая на тысячелетия кровопролитий и ненависти.
Среди энтузиастов, воспринимающих Мамону в качестве постоянно развивающегося представления, звучит немало идей о том, какая именно сила стоит за сохраняющимся положением на проклятом мире. В них упоминаются князья демонов, а порой и сами Тёмные боги. Защитники последней версии указывают на невероятную сложность фарса, роли в котором исполняют умалишённые обитатели планеты, погруженной во мрак невежества. Безусловно, большинство гипотез, основанных на изучении столь превосходно и хитроумно сработанного творения, отдают предпочтение одной из нескольких великих сил, возможно, стоящих за бесконечным круговоротом насилия.
Одна из наиболее распространенных теорий объявляет кроваворукого Кхорна вдохновителем бесконечной войны, разыгрывающейся на поверхности Мамоны. Другие видят в происходящем на проклятом мире грандиозный эксперимент Архитектора судеб, благодаря которому Тзинч узнаёт, как действуют марионетки Бога-Трупа в совершенно невыносимых условиях. Некоторые заявляют, что лишь Дедушка Нургл способен создать настолько зловонное болото духовного, общественного и телесного разложения. Впрочем, чаще всего в дискуссиях о Мамоне, как о триумфе истинного художника, упоминается имя Князя наслаждений, самой показной из всех великих сил. Умениями, необходимыми для того, чтобы поставить целый мир на острую грань благочестивого экстаза, бездумного поклонения и увести его дальше, окунув в самые глубины идеальной веры, может обладать лишь Слаанеш.
Каким бы ни был источник видения, воплощённого в Мамоне, нынешнее положение дел на планете намного сильнее занимает высокопоставленных еретиков Вопящего вихря. Излюбленной темой среди них являются произносимые шёпотом истории о внушающих ужас Несущих Слово, которые непрерывно стремятся достигнуть новых крайностей поклонения и веры, одновременно унижая слуг Императора. Эти древние воины хорошо известны в Вихре, как и их ненависть к сторонникам Бога-Трупа, и неутолимая жажда раздвигать границы религиозности до самых кровавых и безумных пределов. Многие предполагают, что Несущие Слово используют Мамону в качестве вербовочного мира для пополнения армий своих ручных культистов, обращая вопящих праведников в кровожадных убийц, утративших веру и лишившихся идеалов.
Многие еретики не могут представить себе более преданного последователя, чем бывший приверженец Империума, с глаз которого безжалостно сорваны покровы лжи. Исходя из простой истины, утверждающей, что нет фанатика яростнее, чем новообращённый, они прибывают на Мамону с единственной целью – отыскать самых могучих воинов, захватить в плен и заставить осознать бессмысленность прежних жизней, продемонстрировав им истинное положение планеты. Узнав жестокую правду, большинство пленников испытывают мощнейший срыв, превращающий их в безмозглых хныкающих ничтожеств, обречённых пребывать в таком состоянии до самой смерти.
Немногие, впрочем, восстают из руин прежнего существования, преисполненные пылающей ярости и праведного рвения, зовущего их низвергнуть Императора, оставившего свой народ тысячелетиями прозябать в скотском ничтожестве. Эти мужчины и женщины, создания почти абсолютно чистой веры, переносят свое искреннее поклонение на новых господ и служат им с той же бездумной верностью, с которой в прошлой жизни пресмыкались перед Богом-Трупом. Именно существование таких фанатичных последователей используется многими в качестве доказательства того, что Мамона – грандиозная лаборатория Несущих Слово, в которой они с изяществом истинных мастеров своего дела манипулируют верой и праведностью.
Еретики стекаются со всего Вопящего вихря, чтобы своими глазами полюбоваться на впавших в ничтожество «имперских праведников», видя в истинно верующих обитателях Мамоны олицетворение того, до чего способны довести жертвенность и ощущение собственной греховности. Довольно часто военачальники используют планету в качестве тренировочного полигона, демонстрируя бойцам опасности сражения с фанатичным противником. Другие же стремятся пополнить ряды своих отрядов святыми воинами с истерзанного мира и выстраивают хитроумные планы по введению аборигенов в заблуждение – те, кто попадается на удочку, впоследствии искренне верят, что сражаются за правое дело вместе с благородными собратьями.
Порой могучий военачальник, колдун или другой еретик для собственного развлечения обрушивают на жителей Мамоны новые беды, одаряя враждующих чемпионов демоническим оружием или иным мощным артефактом Тёмных богов, обещая, что с его помощью воины смогут нарушить вечное равновесие и принести победу своей стороне. Разумеется, эти бессердечные посулы оборачиваются для обитателей Мамоны лишь новыми мучительными страданиями, а использование дара приносит избранному чемпиону лишь смерть. Война же идёт своим чередом. Как правило, дарители возвращают себе артефакты и вооружение, переданные святым воинам, но порой размах насилия и кровавой бойни оказывается столь грандиозным, что еретики вынуждены покориться превратностям судьбы и смириться с потерей. Впоследствии на почве подобных случаев произрастают слухи о том, что многие кардиналы - милитанты хранят в своих сокровищницах предметы немыслимой мощи, об истинной силе которых даже не подозревают.
Наиболее мрачным фактом из всех, относящихся к бесконечно развивающемуся представлению на Мамоне, является постоянный подспудный страх в сердцах и разумах тех, кто восхищенно наблюдает за проклятым миром. Порой, когда события на самой планете или в прочих областях Вихря принимают странный оборот, начинают слышаться голоса, утверждающие, что длань Императора коснулась Мамоны, что бесконечные мучения её обитателей всё же привлекли внимание Бога-Трупа. Восстав в гневе, он снизошел на проклятый мир в сиянии праведной ярости, сокрушив создателей жестокого представления и навечно прибрав души верных к себе. Подобные слухи всегда встречают с весёлым смехом, в котором, тем не менее, звучат тревожные нотки. Ведь, раз уж вера изменяет реальность внутри Вихря, то, безусловно, абсолютная уверенность жителей Мамоны в пришествие Императора рано или поздно обернётся истиной, и, если так, то какое воздаяние, кроме полного уничтожения, может ожидать тех, кто столь жестоко измывался над его подданными?
Источник: Black Crusade. Tome of Excess.Wh Песочница 3d art 3D сделал сам арт клуб Warhammer 40000 фэндомы
Necron warrior Low poly
Здравствуйте, граждане-реакторчане.
Имею некий опыт в не-геймдевовском 3д. И вот, за месяц (не считая некоторых отдельных потуг в программах), с помощью множества видео-уроков и хорошего друга, научился и в приближенный к геймдевовскому (Хотя для применения на практике понадобятся некоторые фиксы, я полагаю). Возможно, и далеко от идеала, но уже что-то.
Делалось, в основном, по конкретному арту, который вы, возможно, узнали.
https://www.artstation.com/artwork/JlWvLR (есть реал-тайм viewer)
Polycount: 80.000 треугольников (если не учитывать окружение)
СПОЙЛЕР Wh Books Wh Other Vulkan Primarchs Magnus The Red Horus Heresy Wh Past Warhammer 40000 фэндомы
Ещё отрывок из Отголосков вечности про Магнуса и Вулкана.
В дополнении к посту https://joy.reactor.cc/post/5311357Ты готов меня выслушать?
Вулкан кивнул.
– Прекрасно. Я хочу, чтобы ты понял, брат. Империум – это ложь, которую мы приняли, чтобы хоть как-то определить своё место в реальности, с которой боимся столкнуться. Мы твердили друг другу, что Империум необходим, что мы делаем то, что должно. Твердили, что любой другой вариант оказался бы хуже для человечества. Но никто даже не предлагал посмотреть на всё со стороны. Наш Отец – тиран, и из всех ты должен был увидеть это первым. Наш Империум построен на лжи потенциального бога и жестокости Его крестового похода. Стал бы вообще великодушный монарх подстрекать людей к крестовому походу? При Императоре мы увековечили эту священную войну, которая высосала ресурсы из миров и унесла миллиарды и миллиарды жизней. Мы тратили людские души, как дешёвые монеты, и всё потому, что один человек сказал, что мы должны это сделать. Сколько культур мы уничтожили, Вулкан? Скольких мы ассимилировали и лишили жизненных сил, заменив их инновации нашим конформизмом? Сколько знаний мы уничтожили, потому что Отец решил, что никому не дозволено их изучать?
Вулкан обдумал слова брата. Планета катилась дальше, вполне размеренно, несмотря на астрономическую скорость. Здесь он уже не был ранен. Он носил свои доспехи, однако они были невредимы, не было изломанных кусков керамита, разбросанных по мосту.
– А, значит вот как оно заставило тебя думать? – Вулкан заранее знал ответ. – Существо, что пробралось в твою душу и отложило там свои яйца. Создание, что дёргает тебя за ниточки. Обещало ли оно знание? Изображало ли Императора как смерть просвещения?
За Магнуса ответило его выражение лица. Длинные рыжие волосы опустились, обрамляя лицо, и колдун откинул их с щёк.
– Имперская Истина – ложь. Созданную нами империю уже не реформировать, её можно лишь разрушить. В насилии она была рождена, в насилии же должна встретить конец. Как ты не понимаешь этого? Стоит только очистить доску, и мы сможем начать всё сначала, с незамутнённым взором, осознавая истины Вселенной.
– Выходит, это твоя принципиальная позиция, – сказал Вулкан. – Полагаю, по твоему мнению, всё, что ты сотворил, и всё, что сотворил Хорус, может быть оправдано.
Магнус резко повернулся.
– Я? Это я должен что-то оправдывать? Каждый раз, когда на меня нападали, я лишь защищался. Каждый раз, когда они пытались заставить меня замолчать, я старался высказать своё мнение. Империум щедро наказал мой легион, окутав нас своим лицемерием подобно погребальному савану. Мы лишь дали отпор.
Вулкан встретился взглядом с Магнусом, увидев в нем железную уверенность. Всё было бесполезно, он понимал это, но слова всё равно вырвались наружу.
– Взгляни же на ужасы, что вы обрушили на Терру. Массовые убийства, мутации. Магнус, ты принимаешь участие в вырождении своего вида… Ты не можешь и в самом деле думать, что не сделал ничего плохого. Даже ты, брат. Даже ты в своем высокомерии не способен и в самом деле верить, что это оправданно.
– Необходимость оправдывает всё. А всё, что сейчас происходит, необходимо. Без этой первозданной силы, без Хаоса наступит застой. Невежество вместо просветления, существование вместо жизни. И не я писал законы нашей вселенной, брат. Осознание истины не принесло мне радости. Но прятаться от неё я не намерен.
Вулкан посмотрел на него так, будто он говорил на другом, непонятном ему языке.
«Необходимо», значит, – Вулкан продолжил после одобрительного кивка своего брата. – Необходимо по мнению кого? Инопланетного бога, который возвысил тебя, а теперь требует геноцида?
Магнус стиснул зубы, и мир перевернулся…
...однако они не ушли далеко. Теперь перед ними горела Тизка, Город Света, мегаполис белых пирамид и серебряных шпилей. Город под ними пылал под яростью огня имперского флота. Золотые суда избранных Императора. Гладкие чёрные охотничьи корабли Безмолвного Сестринства и целый океан боевых кораблей серо-грозового цвета.
– Разрушение Просперо. – В глазах Магнуса читалась жажда убийства. Жажда убийства и горе. – Давай, поведай историю о нашем брате Руссе, принесшим смерть моему родному миру и всем его жителям. Скажи мне, Вулкан, ты бы отреагировал мирно, если бы он с той же целью прибыл на Ноктюрн?
Вулкану не нужно было лишний раз наблюдать за орбитальной бомбардировкой. Он уже читал отчёты, видел пикты, видеозаписи, общался со многими кустодиями, которые принимали участие в наземной атаке. И повелитель Саламандр не хотел заново переживать все эти откровения.
– Хорус солгал Руссу, Воитель заставил его напасть.
– Знаю. Это ничего не меняет.
– А должно. Ты, кто так высоко ценит правду, добровольно принял участие в уничтожении своего мира. Когда флот Космических Волков встал над Просперо, как ты поступил, Магнус? Пытался ли объяснить всё Руссу, просветить его? Использовал ли свой дар, чтобы предотвратить нападение? Или твоя вера в незаслуженное преследование заставила тебя думать, что Император послал Лемана с наихудшими намерениями? Все свидетельства очевидцев твердят, что ты заперся в своей башне, одобряя разрушение планеты как своё покаяние, но затем ты всё же решил сражаться, да, в последние часы, когда было уже слишком поздно остановить резню.
Вулкан указал на разрушения, снаряды и лучи, дождём сыплющиеся из верхних слоев атмосферы: удары лэнсов, десантные капсулы, медленнее опускающиеся боевые корабли.
– Так почему Император должен был приказать убить тебя и уничтожить твой легион? Ты вообще задумывался о масштабах этого бреда?
Магнус горьким хохотом рассмеялся над вопросом. Он махнул рукой в сторону от горящего города, и мир повернулся вновь.
Они снова находились в Паутине, но уже не на мосту. Они плыли по овальным туннелям, углы которых причинили бы боль человеческому глазу. Впереди нёсся огненный аватар, разрушая преграды из призрачной кости. Он не обращал внимания ни на что, слепой и глухой к орде демонов, следующих в Паутине по его следу.
– Это моих рук дело, – объяснил Магнус. – Я думал, Он хотел наказать меня за разрушение его Великого Труда. На мгновение Магнус сделал паузу, глядя на армии нерождённых словно в первый раз; демонов было так много, что они затемняли туннели. – Но откуда мне было знать? Он отказался рассказывать мне о Своём грандиозном плане. Если бы Он поведал...
Вулкан подавил желание сплюнуть от внезапно появившегося неприятного привкуса на языке.
– И снова ты видишь худшее во всех других, снимая с себя вину, если вообще замечаешь её. Зачем тебе нужно было знать о Великом Труде? Магнус, тебя предупреждали, чтобы ты не играл с варпом. Всех нас предупреждали об этом. Но ты не смог устоять. Ты верил, что знаешь больше, что знаешь лучше. Интересно, почему из всех только ты жалуешься, что тебяне посвятили в планы Отца? Почему Сангвиний не в ярости из-за того, что он никогда не знал о проекте Паутина? Почему я не в ярости от того, что меня также держали в неведении? Зачем тебе нужно было знать?
В глазах Магнуса блеснуло отражение пылающей фигуры впереди. Его прежнее "я", много лет назад мчавшееся предупредить Императора о предательстве Хоруса. И с его полётом Паутина превратилась в осквернённые руины.
– Знай я правду, то я бы никогда не… не сделал бы того, что сделал. Отец должен был рассказать мне…
Вулкан рассмеялся, не в силах поверить в услышанное.
– Как мог Отец предвидеть, что ты ослушаешься Его единственного приказа? Ты не только пользовался варпом вопреки Его воле, но ещё и подкрепил своё психическое предупреждение людскими жертвами. Как мог кто-то предположить, что ты опустишься до подобной мерзости?
Магнус медленно выдохнул, его пальцы вцепились в складки тоги. Он произнёс слово силы, и мир перевернулся.
Они были в Тронном Зале. Пылающий аватар воплотился перед учёными и техномагами, воплощающими в жизнь секретные планы Императора. Пылающий силуэт заставил портал Паутины открыться, заставил его излучать раненый свет. Пространство уже темнело от надвигающейся демонической орды.
Присутствующие кустодии – их очень мало, как они смогли бы предвидеть внезапную смерть мечты Императора? – открыли огонь по огненной фигуре. Магнус проигнорировал их ничтожный вызов, проигнорировал он и взрывы от его нежданного появления в лаборатории. Он парил перед Императором, словно призрак религиозного откровения, существо из древних фолиантов тех времён, когда легковерные люди ещё верили в подобные вещи.
– Я должен был предупредить Его, – произнёс Магнус, наблюдая за происходящим.
– Нет, – мягко ответил Вулкан. – Тебе казалось, что ты должен предупредить Его. Ты лишь верил в это, как и всегда. Ты верил, что тебе виднее, что ты должен действовать, что тебе одному известно, как нужно поступить. И ни разу за время всей этой бойни ты не подумал, что тебя что-то обманывает.
Колдун пристально посмотрел на брата.
– Почему ты говоришь со мной так, будто я лишь ничтожная пешка в этой партии регицида? И Воитель, и Император прекрасно знают, что я – самая ценная фигура на доске.
Вулкана не тронули ни слова колдуна, ни разыгравшийся перед ним катаклизм. Его тон был таким же размеренным, как и в довоенные дни.
– Тщеславие – вот что тебя манит. Ты задыхаешься от высокомерия, не в силах понять, что сам виноват в собственном падении. Все остальные, все сломленные чудовища Хоруса, по крайней мере, могут видеть прутья своих клеток. Даже сам Хорус, потерявший рассудок, чтобы тот служил ульем для Пантеона, в глубине души осознаёт, что потерял контроль. Ты единственный, кто всё ещё верит в собственную свободу.
В тишине Магнус покачал головой. Мир перевернулся вместе с этим движением.
Они остались в Тронном Зале, но колоссальные машины были перенапряжены и почернели, выведенные из строя эзотерическими силами. Рабочая атмосфера лаборатории сменилась воинственностью гарнизона. Место мечтаний человечества обратилось в казарму. И этот хронологический момент был гораздо ближе к настоящему времени. Именно так выглядел Тронный Зал, когда Вулкан находился здесь в последний раз.
Вулкан и Магнус присутствовали в этой точке в недавнем прошлом и дрейфовали через неё в нынешних воплощениях. Сейчас они наблюдали за собой у подножия Золотого Трона: Вулкан был неумолим, если не считать сожаления на его лице; Магнус проявился как существо из света, мерцающее в и из слоёв реальности, воспринимаемых человеческим глазом.
– Вот, – начал нынешний Магнус, наблюдая за Магнусом в прошлом. – Вот где я сделал свой выбор. Ты сам видел, как Император сделал мне Своё последнее предложение. Ты слышал, как Он обещал мне новый легион, если только я покину Хоруса и вернусь к вам. Это произошло всего несколько недель назад, брат. Или ты хочешь сказать, что забыл об этом?
Вулкан вздохнул. Он вдруг показался усталым.
– Здесь произошло нечто иное, Магнус. Последний незапятнанный осколок твоей души ворвался в Тронный Зал и молил о спасении. С тяжёлым сердцем Отец отказал тебе. Вот что я видел. Вот что произошло на самом деле.
Смех Магнуса послышался грубым, издевательским лаем.
– И ты говоришь мне, что обманули меня?
Вулкан слишком устал, чтобы попасться на эту удочку. Он встретил насмешку с полной серьёзностью.
– То, что проходит через тебя, эта сила Хаоса, что ты провозглашаешь свободой, – это не болезнь, ею нельзя заразиться при контакте. Это слой эмоций, скрывающийся за реальностью, эмоциональный яд. Он превращает заражённых в добровольных жертв их собственного проклятия. Ты раздираем этим, Магнус. Истощён и опустошён. Этот яд уже растекался по твоему легиону, по его крови и в генетическом коде твоих сыновей. Ты знаешь о нём как об Изменении Плоти. Когда ты заигрывал с Пантеоном, полагая, что вылечил своих сынов, всё, чего ты на самом деле добился, – лишь закопал заразу поглубже в своих же детей, скрыл её от глаз, отсрочил неизбежное. Эта штука, эта сила, она не поддаётся лечению, Магнус. Если ты начал гнить, то уже ничего не поможет, ничто и никто не спасёт. Только встанешь на этот путь, и твоя судьба решена.
– Подожди, Вулкан. Погоди. Как такое возможно? Откуда всё это знаешь?
В тишине, воцарившейся после этих слов, Тронный Зал начал исчезать. Золотистый туман окутал двух братьев, открывая участки архитектуры из призрачной кости.
Вулкан был неумолим, его голос становился все твёрже.
– Как Император может доверять тебе? Зачем Ему предлагать тебе новый легион, не говоря уже о месте рядом с Ним? Ты придумал собственное искупление, просто чтобы дать себе повод для гнева. Потому что тебе необходимо чувствовать себя так, будто выбираешь ты, а не тебя. Существо, что возвысило тебя, никогда не позволит увидеть цепи, которые сковали тебя с его волей.
Сгущающийся туман был повсюду. Магнус почувствовал перемену в себе, какое-то притяжение, рывки, ощущение триллиона нитей, вплетённых в клетки его тела, которые всё тянут и тянут.
– Как?.. – спросил Магнус, едва переводя дыхание. Там, где туман касался его тела, плоть примарха темнела и набухала. Тени рваных крыльев нависали над плечами. – Откуда ты всё это знаешь?
Вулкан остался на месте, недвижимый и безмолвный.
– Кто ты? – вопросил снова Магнус.
Мир перевернулся, и на этот раз не по воле Магнуса.
Echoes of Eternity Wh Other Black Library Horus Heresy Wh Past СПОЙЛЕР Wh Books Warhammer 40000 фэндомы
Немного спойлеров к недавно вышедшей книге "Отголоски вечности".
Взято из телеги Чёрной Библиотеки.
Сообщение от Жиллимана:
" Сангвиний.
Что происходит на поверхности Тронного мира, я не могу сказать. Я не могу представить какие ужасы вы пережили. Все что я точно знаю – я на расстоянии нескольких дней до границы системы, а в течение солнечной недели, я буду в небесах Терры.
Со мной полная мощь тринадцатого Легиона. И я не один; до меня дошло сообщение от Русса и Льва, возглавляющих авангарды Шестого и Первого. Наших сил будет достаточно, чтобы очистить небеса и вырвать мир из хватки Воителя.
Сохраняй надежду, брат – это все чего я прошу. Сможешь ли ты это сделать? Сможешь ли ты выстоять в эти последние судьбоносные часы? Призрачные близнецы – победа и отмщение приближаются. Война кончится в тот самый момент, как я достигну Терры.
Держитесь, во имя Императора и Империума, что мы построили вместе.
Скоро я буду с вами."
Оживленный Зефон:
"— Почему они это делают? – спросил он. За этим вопросом последовала пауза. Его треллы не ответили, зато ответил первый голос и он звучал встревоженно.
— Они реактивируют тебя после комы, Астартес. Проводят химические чистки необходимые для выведения токсинов, выработавшихся в ходе длительного бездействия. Это должно быть очевидно, даже с твоей дезориентацией.
— Ты меня неправильно понял. – сказал Зефон. – Я знаю зачем нужен этот процесс. Но почему они это делают? Почему сервиторы, а не апотекарии легиона?
— Потому, что большинство апотекариев твоего Легиона мертвы. Все в большинстве своем мертвы."
Сражение между Вулканом и Магнусом:
"Первый удар молота пригвоздил Магнуса к костяной земле, из его расколотого черепа хлынул поток эктоплазмы. Второй удар раздробил кости одного крыла, переломав позвоночник и лопатку. Третий уничтожил правую руку демона, превратив ее в мелкодисперсную пасту.
Задержав дыхание, стоя над парализованными останками своего мутировавшего брата, Вулкан поднял молот. В тот же миг Магнус каким-то образом повернул голову. Колдун смотрел мимо Вулкана, через плечо своего палача. Либо он ничего не видел, либо видел без помощи единственного глаза, который представлял собой лопнувший плод, превратившийся в мякоть в разбитой глазнице.
— Подожди, — прохрипел демон, и слово это было искажено кладбищем его зубов. — Отец. Подожди.
— Отца тут нет."
Сражение между Сангвинием и Ангроном:
"Ангрон обхватывает когтистой рукой голову Ангела. Он бьет черепом Сангвиния об пол раз, два, три, и трещины паутины расходятся по плиткам каменными прожилками; четвертый раз, пятый..."
"...Сангвиний дергается, когда меч с жалкой медлительностью погружается в его внутренности. Его идеальные черты лица темнеют от боли, и Повелитель Красных Песков питается этим зрелищем, питается оскалом зубов Ангела, питается зловонием обильной, текущей крови Сангиния. Ощущения наркотические, пьяняще чистые. Даже Бог Войны, в тени которого стоит Ангрон, восхищается проливаемой крови этого существа..."
"... Он еще глубже погружает клинок в тело ангела, вонзая его в кишки своего брата, и притягивает Сангвиния к себе, пока они не оказываются лицом к лицу. Он достаточно близко, чтобы почувствовать запах крови в дыхании брата. Он достаточно близок, чтобы кровь брызнула ему в лицо.
'Ангрон'..."
"... Сангвиний тянется к нему слабыми и бескогтистыми руками. Это жалкое зрелище. Выступление слабака. Владыке Красных Песков не нужно дышать; ему все равно, если руки брата окажутся у его горла.
Но сладость момента исчезает. Адреналин улетучивается. Неужели Ангел умирает именно так? Неужели это все, что осталось от Сангвиния в его знаменитой форме?..."
"... Владыка Красных Песков видит это в булавочных уколах зрачков своего брата, в оскале клыков из слоновой кости. Ангел потерял себя от жажды в крови, и на его щеках проступают синие вены. Это гнев. Это Ангел, вышедший на свободу.
Это гнев настолько абсолютный, что Ангрон чувствует укус другого забытого чувства - ЗАВИСТИ..."
"... — Нет, — умоляет зверь своего брата.
Этот момент никогда не войдет в легенды ни одного из легионов. Примархи высоко над полем битвы, а те немногие сыновья, которые могут наблюдать за своими отцами, слишком далеко, чтобы знать, что происходит между ними. Только Сангвиний слышит последнее слово Ангрона, и эту близость он унесет с собой в могилу.
Земля поднимается с дезориентирующей скоростью. Сейчас или никогда.
Когда они вместе падают, Ангел в последний раз дергает змей из варварского металла. Голова демона лопается. Это детонация, сброс внутреннего давления, как гной из сдавленной кисты: львиная доля мозга Ангрона вырывается на свободу в брызгах огня и кислой крови.
Двойной клич поднимается к небесам, где он бьет крыльями над полем боя. Кровавые Ангелы сражаются с новой надеждой, видя своего отца победителем, истребителем демонов. Пожиратели Миров, изничтожены психической отдачей убийства своего отца, видят Ангела Императора в ореоле восходящего красного солнца."
Лотара Саррин у Хоруса:
"— Воитель, я желаю обсудить снабжение флота. Как только уляжется пепел, мы сможем собрать больше ресурсов с поверхности. Мой экипаж голодает, умирает от жажды. Я… —
Она могла видеть, что Хорус не слушал. Его ухмылка исчезла и с холодной уверенностью он указал могучим когтем.
— Малогарст, подойди ко мне.
Лотара удержала язык за зубами. Малогарст был давно мертв; вместо него вошел Аргонис. Он наклонился к уху Воителя и что-то произнес ему. Лотара не могла ничего из этого понять. Она боролась с собой, чтобы не показать дискомфорт перед умирающим вурдалаком, коим стал Воитель.
— Я измотан, капитан Сааррин, – произнес Хорус голосом в котором не было эмоций, и практически не было жизни. – Как и вы, я полагаю. Да. Все мы измотаны, не так ли? Но наш триумф близок. Он так близок – в этом я вам клянусь.
— Воитель, прошу.
На этот раз она замолчала. Ей не понравилось как он на нее смотрел – в его глазах появился внезапное пламя в его воспаленных глазах.
— Ты даже не понимаешь, да?
— Понимаю что, владыка?
— Что ты не она. Ты не Лотара Саррин."
Судьба Лотары:
— Не смотри, — сказал ей Кхарн. Он был все еще безоружен, его доспехи были расколоты ударами, убившими его.
Но она уже смотрела. Теперь она не могла отвести взгляд.
В ее троне сидела смертоносная тварь: тварь с блестящими черными глазами и злобной плотью, словно какая-то извращенная прихоть придала самому кораблю человеческую форму. Существо в ее троне было одето в ее униформу с символом Красной Руки на тонкой груди. Его волосы были всклокочены и серо-черные, а рот представлял собой щель, в которой находился целый арсенал кинжально зубов. Она завораживала так, как завораживают хищники-верхолазы. Она излучала ту же смертоносность.
И она была соединена с троном. Судя по тому, что ее конечности погрузились в темный металл кресла, он был прикреплен к нему уже несколько месяцев. Ее извращенно-человеческая голова качалась то влево, то вправо, щели носа изгибались, когда она нюхала воздух, наглый, как любой зверь.
Оно выглядело голодным. Оно выглядело вампирически.
— Это Лотара Саррин, — сказал Кхарн.
— Ты даже не первый из моих призраков, — сообщила охотница, и в ее черных глазах блеснула искренность. — "Завоеватель" вызывает тебя вместе с другими снова и снова. Он возвращает мертвых, которых помнит, и живых, которые теперь изменились. Экипаж страдает от своих бывших воплощений. Эти призраки — лишь одно из многих безумий корабля, пробуждающегося здесь, в варпе. Я была вежлива с первыми несколькими из вас. Я стараюсь игнорировать тебя сейчас. Ты будешь расстроена, когда узнаешь правду.
— Я - Лотара Саррин, - повторила она еще раз, и слова, задыхаясь, сорвались с ее губ, как пар.
– Ты знаешь, кем я тебя считаю на самом деле?
Охотница наклонила голову, рассматривая призрак перед собой.
— Ты моя слабость, вырезанная из меня. Ты мои ампутированные сомнения, эхом разносящиеся по моему кораблю. Ты часть меня, которая хотела бежать от Завоевателя.
«Я Лотара Саррин», - подумала она, обнаружив, что не может озвучить исчезающее утверждение..."
"... — Обращайся ко мне, - приказала она - не к моему трону.
Взгляд офицера рассеялся, когда он обрабатывал сбивчивые голоса нескольких десятков офицеров на борту нескольких десятков судов.
— Нас атакуют не с кораблей, а с поверхности. Постоянная канонада направленная против целого флота.
Кровь Лотары похолодела. На поверхности существовало только одно место способное…
— Выходите из зоны досягаемости. Прикройте нас вторым эшелоном и откройте соединение с Мстительным Духом.
"Завоеватель" задрожал вокруг них, его двигатели заставляли его медленно набирать высоту. Дрожь пустотного щита продолжала нарастать.
— Флагман застыл в верхних слоях атмосферы - вокс-офицер на секунду замолк - И… его щиты опущены.
Лотара обернулась к нему - Что?
— Щиты флагмана опущены.
— Минимальная защита?
— Никак нет – Офицер снова обращался к ее трону, вместо нее – Они полностью опущены.
"Входящий сигнал", - позвал адепт, принявший на себя обязанности Мастера Вокса.
"Я Шибан Хан из Пятого Легиона, удостоенный чести в настоящее время носить мантию регента-командора космического порта Львиные Врата. Я адресую это послание флоту изменнических псов, претендующих на небо Терры. Как вы можете наблюдать, системы ПКО Львиных Врат снова работают. Сообщение окончено."
Предложение Амита:
"Каргос знает, с кем он сражается — он знает лицевой щиток, он знает доспехи, он видит имя на наплечнике Кровавого Ангела, имя, написанное пыльным золотом, имя человека, к которому он был прикован сотни раз, пока они вместе сражались. на арене имя выкрикивалось в ямах Завоевателя, и он знает насмешку в голосе Кровавого Ангела, потому что это была та же самая насмешка, которую Кровавый Ангел использовал, чтобы подстрекать своих врагов, и они вдвоем впервые сталкиваются друг с другом..."
"... Всё замедляется. Гвозди молчат в сознании Каргоса, как и война вокруг него.
— Амит, — говорит он. —Мой брат.
И Амит Расчленитель, его партнер по арене в течение многих лет, его собственный брат по цепи, плюет на его разбитое лицо и перерезает ему горло.
— Ешь дерьмо, предатель."