Результаты поиска по запросу «

No - book

»

Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



Pre-heresy Wh Past Magnus The Red Primarchs Wh Books Wh Other СПОЙЛЕР Thousand Sons ...Warhammer 40000 фэндомы 

Еще один рассказ из сборника "Кровь Императора", на этот раз про Магнуса.

Рассказ "Шестой культ отвергнутых".
Рассказ про то, как Магнус Красный устроил своему сыну Акхету Хакорису мини-Никею за то, что тот заплыл слишком далеко за буйки в варпе.
Акхет Хакорис был одним из тех счастливчиков, кого Магнус успел спасти от Изменения плоти. Но на вопрос Хакориса, как Магнус это сделал, тот не ответил, ведь он:"Он бросил вызов своему отцу, чтобы пройти Его испытание и найти ответы, но он был Магнусом Красным с Просперо, и он знал свои пределы. Он ожидал, что его собственные сыновья будут более послушными".
Но Хакорис не послушался и основал кружок по интересам - Аквилидов, в котором они изучали варп. И вот однажды Хакорис заплыл в варпе очень далеко, нашёл демонов, пробился через них и очутился в какой-то пустоши варпа и в отчаянии заорал, мол где его ответы и он всё отдаст, чтобы их получить. И тут варп ему ответил.
Позже, окрылённый своими открытиями, Хакорис собирает симпозиум, чтобы поведать всем об этом и чтобы их кружок признали наравне с основными культами Тысячи сынов, такими как Павониды, Корвиды и т.д. Придя на симпозиум, Хакорис обнаруживает, что пришли только Амон, Ариман, Т'кар, Маат - вобщем вся высокопоставленная тысячесыновская шобла во главе с самим Магнусом, который объявляет, что это не симпозиум, а суд.
Магнус даёт Хакорису шанс оправдаться и убедить его в своей правоте. Хакорис рассказывает, как он плавал в варпе и обнаружил, что не все существа там безмозглое отражение эмоций, а вполне себе разумные существа, который относятся к людям с таким же любопытством, как и люди к ним. Хакорис утверждает, что они могут многому научатся, если будут сотрудничать с обитателями варпа. В один момент он даже приводит в пример древний рассказ про то, как слепые слона рассматривали. В общем всё очень напоминает Никею. Магнус спрашивает, общался ли Хакорис с кем-нибудь из этих разумных сущностей варпа, и Хакорис врёт, что не общался. Но Магнус всё знает, ведь сам когда-то сделал то же самое. Магнус отдаёт Хакорису должное, что тот выжил в варпе. Примарх сообщает, что позволял Хакорису заниматься исследованиями, поскольку думал, что это поможет тому успокоить свой разум, Магнус надеялся, что Хакорис никогда не обнаружит разумных демонов. Магнус обвиняет Хакориса во лжи и в общении с демонами, сравнивая Хакориса с Икаром.
Магнус признаётся, что сам солгал Императору и Легиону. Но это лишь однажды, и то всё ради того, чтобы спасти Тысячу сынов. А как мы все знаем, один раз не...считается, а с благими намерениями так и вообще.
"Я солгал Императору. Я солгал своему Легиону. Но только один раз. Чтобы спасти всех нас. Вот твоя правда, Акхет, твоя панацея просветления. Здесь, в моём отчаянии, я искал силы, чтобы спасти мою Тысячу сынов. И вот где я это нашёл. Ариман этого не знает. Амон не знает. Спроси себя, почему я решил, что так и должно быть".
Хакорис наконец признаётся, что говорил с демоном по имени Чоронзон. Тот самый демон, который попытается переманить Магнуса и будет убит им в начале книги "Тысяча сынов".
Магнус приказывает Хакорису сделать то же самое, что сделал сам Магнус - соврать всем о своём открытии. Внезапно Хакорис осознаёт, что весь суд и допрос случились у него в мозгу. Все собравшиеся ждут, когда же Хакорис начнёт рассказ. Сам Магнус, который уже всё знает, говорит:"Я, например, очень хочу узнать, что ты обнаружил".
Далее нам рассказывают, что случилось с Хакорисом.
После своего признания перед Магнусом и магистрами культов Хакорис стал изгнанником в собственном легионе. Его имя произносили с отвращением. Его братство Аквилидов было распущено, братьев разбросали по разным зонам боевых действий. Его ближайшие соратники проклинали его. Хакорис чувствовал отражение их ненависти в варпе. Магнус отобрал у него книги. Хакорис не знал, что случилось с ними. Хакориса разжаловали из капитана в обычного космодесантника, и теперь им командовал сержант, который был на семь уровней психического мастерства ниже самого Хакориса. И на полторы сотни лет моложе. С момент признания и осуждения прошло 9 лет.
И Хакорис не послушался Магнуса.
Рассказ заканчивается тем, что Хакорис, находясь далеко от основных сил Тысячи сынов, проводит ритуал, вызывая демона Чоронзона, чтобы поболтать с ним.
Ведь Великий океан надо изучить. Человечество должно знать правду.
Его отец ошибался. Хакорис был прав. И он докажет это.

P.S.: забавно то, что в рассказе ни разу не упоминается Русс и волки. Хакорис негативит на Хоруса, Льва и Мортариона, которые регулярно строчили Императору доносы, чтобы тот запретил Тысяче сынов заниматься всякими колдунствами.
Л\\Ж4 'í \ iш , лщ& Я ! Г\ } 1 *» $ J. ^ * ■il^SPr , , * Г \ Vvd - ’ V . _ kiuáftw ^ | : i :l ; C»] Aixl ; i á A xV¿ ,^Я , 1 WJ ' . Vf i - - LEGIONS * JL wï.ik,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Pre-heresy,Wh Past,Magnus The Red,Primarchs,Wh Books,Wh
Развернуть

Wh Books Wh Other Mortarion Primarchs Roboute Guilliman Emperor of Mankind Imperium спойлеры ...Warhammer 40000 фэндомы 

Тут некоторые спойлеры подвезли из 3 книги про Темный Империум. Тем, кто ждет книгу, то этот пост лучше не читать.

У Жиллимана в 40к есть Консилия Псайкана - совет псайкеров, в который входят как библиарии космодесанта, так и псайкеры из людей и ксеносов. Как в шутку было замечено, этот совет походил на кабал магов, который направлял королей в древности.

Один из участников Консилии Псайкана - Иллиан Натас - посол от Ультве и соратник Эльдрада Ультрана. Имя этого провидца является отсылкой к ультрамарину полуэльдару Иллиану Настасу из первых редакций. Впервые Иллиан Натас появился в недавнем романе "Врата костей".



Третья книга Тёмного Империума начинается с того, что Жиллиман со своими "колдунами" допрашивает демонхоста прямо у себя на корабле. За процессом следят провидец с Ультве и серый рыцарь, который в прошлой книге победил Тифуса.

Процесс дознания выглядит вполне забавно. Серый рыцарь знает настоящее имя демона, а Жиллиман угрожает тому истинной смертью от меча Императора. Разговор тоже весьма весёлый:

-Говори!

-Не буду!

-А ну говорят тебе говори!

-А вот не буду!

-А ну быстро говори, а то милсдарь примарх тебе таких звездюлей отвесит, мало не покажется!

-Пошёл ты!

-Ну ты ж демон Тзинча, а Мортарион демон Нургла. Ваши боги не дружат, ну скажи, поднасри конкурентам.

-Уууу, анафемский сын, ладно отвечу на ДЕВЯТЬ твоих вопросов!

В общем Жиллиман задаёт девять вопросов о том, как, где и когда победить Мортариона и освободить Ультрамар.

Демон весьма уклончив и даёт весьма расплывчатые ответы. Потратив девять попыток, Жиллиман прибегает к последнему методу - угрозам физической расправой и козырянием своим положением. Это даёт свои плоды, демон всё рассказывает, Жиллиман убивает демона.

Серый рыцарь недоволен всем происходящим. Он говорит:"Вы, товарищ Жиллиман, конечно примарх, регент Империума и сын Императора, но вы ходите по очень тонкому льду. Мне ваши методы не нравятся, я брезгую!" В тот же день он забирает своё братство Серых рыцарей и сваливает.



Ещё один забавный эпизод из Тёмного Империума.

Жиллиман, провидец из Ультве Иллиан Натас и кодиций Донас Максим, попивая вино обсуждают Лектицио Дивинатус.

Жиллиман раскрывает библиарию тайну происхождения главной религии Империума. А эльдары и так в курсе. Жиллиман говорит, что со времён оригинального текста, написанного Лоргаром, главный религиозный текст Империума сильно изменился. За десять тысяч лет его неоднократно правили, дополняли, пересказывали столько раз, что на оригинал это уже мало похоже.

Даже у самого Жиллимана самая старая рукопись Лектицио была написана спустя почти тысячу лет после Ереси. После поражения хаоситов на Терре Жиллиман пытался искоренить нарождающуюся религию и приказал сжечь все книги Лектицио.

После распития спиртного, Жиллиман, эльдар и библиарий начинают рассуждать о божественности и кого можно считать богом. Они обсуждают Императора, богов Хаоса, эльдарских богов и даже Ктанов.



В общем кульминация и главное событие третьей книги Тёмного Империума - бой Жиллимана и Мортариона. Заслуживает отдельного перевода, но сейчас просто пересказ.

Жиллиман вышел против Мортариона раз на раз, и хотя Мстящий сын показал себя достойно, Мортарион победил его довольно-таки легко. Магия варпа это не шутка. Мортарион делает поверженному Жиллиману укол в шею (Жиллиман скоро целую коллекцию шрамов заведёт: от Кор Фаэрона есть, от Фулгрима есть, теперь и от Мортариона). Жиллиман начинает умирать, он буквально гниёт заживо, его кожа чернеет, он испытывает неимоверные страдания. Мортарион убеждает его принять сторону Нургла, и тогда боль уйдёт.

Жиллиман находит в своей душе уголок, куда ещё не добралась боль. Мортарион замечает это, ему интересно, что Жиллиман пытается утаить от него. Внезапно это оказывается воспоминание о разговоре с Императором на Терре. Жиллиман вспоминает как врата к Золотому трону распахнулись, и он увидел свет. Мортарион тоже это увидел и ему поплохело. Жиллиман понимает, что это шанс и начинает заново переживать это воспоминание. (Встреча с Императором также заслуживает отдельного перевода).

Жиллиман продолжает умирать, пока Мортарион злорадствует, что Император это ложный господин, что Жиллиман выбрал не того, но скоро боль уйдёт, скоро они окажутся в саду Нургла.

В это же время в другом месте Матье жертвует собой, чтобы уничтожить котёл Ку'гата, который является ключевым звеном в плане Мортариона по завоеванию Ультрамара.

Как только котёл был уничтожен варп-влияние на реальность начинает ослабевать, и Мортарион это чувствует, не веря в это.

Труп Жиллимана внезапно оживает, его броня реактивируется. Почерневшее лицо Жиллимана поворачивается к Мортариону. Земля содрогается от звона невидимого колокола, приводя обитателей сада Нургла в неописуемую панику.

Мортарион чувствует, как через варп движется огромная ужасная сила, которую он не чувствовал уже очень давно. Мортарион хватает косу, чтобы убить Жиллимана, но не может сдвинуться с места. Глаза Жиллимана горят чистейшим белым светом. Его тело восстанавливается, регенерирует, даже броня восстанавливается.

За спиной Мортариона вдали виднеется особняк самого Нургла. Повелитель смерти чувствует, как сам дедушка Нургл выглядывает из окна. Забавный факт - для Мортариона обе силы - что Нургла, что та, что оживила Жиллимана - равносильны.

Излучая свет, Жиллиман поднимается в воздух, в его руке появляется меч Императора, горящий светом тысяч солнц.

Жиллиман произносит, что Император говорит с ним. Его окутывает невыносимое сияние, и Мортарион вынужден закрыться руками.

Единственное, что Мортарион может выдавить из себя - единственное слово, словно нашкодивший ребёнок. Он говорит:"Отец?".

Жиллиман говорит, что он - правая рука Императора, его генерал, чемпион. Он - Мстящий сын, и благодаря силе Императора он был спасён.

В особняке Нургла открывается дверь, хотя до этого за всю историю этого не происходило. Мортарион смотрит в чернеющий проход и произносит:"Прости, дедушка".

Император говорит через Жиллимана. Он называет Мортариона предателем, что он испортил всё, что могло бы быть, но в то же время Мортарион одновременно является жертвой. Император-Жиллиман отпускает Мортариона, сказав, что возможно однажды его можно будет спасти, но сейчас ему придётся вернуться к хозяину, которого тот сам выбрал.

Мортарион закричал "Нееееет!", но было слишком поздно. Невероятная сила затащила его в особняк и захлопнула дверь, оставив наедине с более ужасным богом. В этот момент Мортарион испытал истинный ужас. Дедушка Нургл был недоволен.

Император-Жиллиман, находясь между реальным миром и варпом, начинает угрожать Нурглу и всем обитателям варпа. Пламя меча, пылающее жарче миллиона солнц, сжигает сад Нургла. Из особняка слышится рёв ярости. Пламя останавливается в считанных метрах от особняка Нургла. Император-Жиллиман говорит, что это лишь предупреждение. Что реальный мир тоже может дать сдачи. Что в варпе важна лишь воля, а воли сильнее, чем у Жиллимана просто не существует. Жиллиман говорит Нурглу, чтобы тот передал своим братьям сообщение о том, что Жиллиман говорит от имени самого Императора человечества.



После того, как Матье уничтожил котёл Ку'гата при помощи силы Императора, он подхватил ужасные болезни. Его доставили на изоляционный корабль "Убежище". Там ему как могли поддерживали жизнь, но он умирал. Было чудом, что он протянул так долго.

Жиллиман приходит к Матье, и на смертном одре Матье рассказывает Жиллиману, что открытие хаоситами Великого разлома было ошибкой.

Великий разлом пробудил Императора и сделал его сильнее. Армии верующих в него делают его ещё сильнее. Но пока что Император не может покинуть Золотой трон, и Жиллиман должен ему помочь. Матье говорит, что Император потратил тысячелетия тщательно выстраивая план по возвращению Жиллимана. Теперь Жиллиман - единственная надежда Императора и человечества.

Перед самой смертью Матье говорит Жиллиману, чтобы тот верил в Императора, и всё будет хорошо. Он умирает с улыбкой на лице.

Жиллиман говорит уже мёртвому Матье, что Император не бог, что всю работу за него делают люди. Император использует людей, как делал это всегда.

Жиллиман благодарит Матье за службу Империуму и обещает, что если Матье захотят сделать святым, то примарх не будет этому препятствовать.



Почти в самом конце третьей книги Тёмного Империума, когда планы Мортариона были сорваны, демон Нургла Ротигус обманным путём привёл главного историка Жиллимана в горящей библиотеке Птолемея к книге под заголовком "Правление Императора Сангвиния, история". Историк очень удивился, ведь ему было известно, что не было никакого Императора Сангвиния. Сначала он подумал, что это фанфик, но книжку всё равно припрятал.

Как позже объяснит Ротигус, этот историк обязан восстановить истинную историю, он прочитает эту книгу и усомнится в праведности Жиллимана, который намеренно скрыл факт существования Империума Секундус. Этот историк узнает об истинных масштабах амбиций Жиллимана, и что примарх не такой уж идеальный. И с этого момента он будет сомневаться в Жиллимане, ведь идея хуже любого вируса. В общем семена сомнений посеяны, и они пошатнут империю.

Ну что тут можно сказать? План хороший, надёжный.



P.S Теперь мы окончательно узнали, что Жиля, действительно, любимчик Папы и идеал идеалов (а то мы не знали) . И еще - Папа может вернуть всех коррапченых примархов обратно? Мертвых он точно может вернуть (вспоминая его слова про Ферруса). Может Он хочет вернуть и забрать обратно все потерянные инструменты.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Mortarion,Primarchs,Roboute Guilliman,Emperor of Mankind,Imperium,Империум,спойлеры
Развернуть

Wh Песочница Horus Heresy Wh Past Wh Books Wh Other Primarchs Konrad Curze ...Warhammer 40000 фэндомы 

Отрывки из книги про Керза. Керз про Коракса и разговор с Императором (или галлюцинацией).

Контекст: Кёрз продолжает разговор с трупной скульптурой Императора после рассказа о том, как он выбрался из стазис-капсулы, в которую его посадил Сангвиний, и убил экипаж подобравшего его корабля.

-Я убил их всех,-тихо произнёс Кёрз.-И мне это понравилось,-добавил он.-Они всё равно все были виновны. Интересно, сколько людей погибло бы от моей руки, если бы Империум оправдал твои ожидания? Скольких бы ещё подобных им людей я бы убил, полный праведного отвращения к их неполноценности? Это было бы справедливо, не находишь?
Его вопрос остался без ответа.
-Я часто размышлял, последовал бы Коракс за мной в ту же тьму, если бы не случилась война. Он и я были так похожи, что могли бы быть близнецами. Из всех только он и Сангвиний были мне ближе всех -ничего личного, никто из них не был мне другом,-саркастично сказал Кёрз.-У меня никогда не было друзей. Но они были похожи больше всех, хоть и по разным причинам. Коракс и я, да, оба создания тьмы, я - убийца, он - ассассин, оба озабочены правосудием, оба выросли среди преступников.
Он вздрогнул и провёл чёрными ногтями по бледной коже.
-Мы шли похожими путями. У нас должно было быть столько общего, и всё же Коракс всегда ненавидел меня. Он считал меня варваром, жестоким. Он! Благородный борец за свободу, который сжёг бесчисленные тысячи в атомном огне, чтобы одержать свою великую моральную победу. Он отлично понимал ценность зверств, пусть и притворялся, что это не так.
Кёрз покачал головой и засмеялся.
-Видишь, чего я не понимаю. Зачем ты породил такой выводок Лицемеров?
Он обнял длинными костлявыми руками колени и уткнулся в них лицом.
-Я расскажу тебе кое-что ещё,-сказал Кёрз.- Я тоже его ненавидел. Ты можешь подумать, что я ненавидел всех моих братьев. Это не так. Это они ненавидели меня. Я не мог ненавидеть их в ответ. Большинство из них я мог терпеть, нескольких я уважал. Пару из них я любил, хотя это было безответно. Но Коракса я ненавидел,-он отвернулся от стыда и продолжил говорить со стеной.-Я так сильно ненавидел его. Я ненавидел его не за то, что мы были похожи и не зато, что он был лучше, хотя если он и я были аспектами одного принципа, он был лучшим. Мы были так похожи по твоей задумке,-подчеркнул Кёрз.-Разве он не вырос в ужасном месте? Разве его не преследовали? Не угнетали? Но он не убивал, как я. Он использовал страсть и аргументы там, где я использовал кровопролитие. Я ненавидел себя за то, что был не похож на него, но я не мог презирать кого-то, кто был тем, кем я быть не мог. Зачем мне ненавидеть его за это? - он снова посмотрел на статую и театрально прочистил горло.-Может за то, что он, так же как и я, не смог усмирить свой мир, смиренно передав его Механикум? Может я ненавидел его за то, что он был слабым?-он уткнулся лицом в колени.-Я не мог ненавидеть его и за это.
Он ухмыльнулся, кусая свою кожу, пока не пошла кровь.
-Я скажу тебе, почему я ненавидел его. Зависть его мастерству стояла за моей ненавистью. Я скрывался в ночи, но Коракс владел ею,-он выдохнул через заострённые зубы.-Он владел ею. Мои тупые недальновидные сыновья думали, что способности Ворона исходят от какой-то технологии, дарованной Девятнадцатому. Я видел, что они были врождёнными. Представь, чего бы я добился, если бы ты наделил такими же дарами меня? Насколько более совершенным чудовищем я смог бы стать, если бы тени любили меня так же, как они любили Коракса!

Керз и ответ Императора (или галлюцинации воспаленного сознания Конрада).

-Ты сделал меня своим судьёй. Это моя цель. Я оцениваю души. Хочешь узнать, отец, как я буду судить тебя?
Он наклонился так близко к скульптуре, что его нос коснулся её скользкого мяса.
- Виновен, - прошептал он.
Кёрз подошёл к кафедре и взял книгу, после чего начал оживлённо говорить.
-Я смирился со всей этой кровью и агонией. Я ни в чём не виноват. Так как нельзя сожалеть о диктатах судьбы, потому что над ней нет власти, значит вины на мне нет. Я больше не буду мучить себя из-за своей природы, потому что и она была мне не подвластна. Однако я сожалею об одном.
Он закусил губу, не решаясь открыть свой секрет.
-Если бы я мог изменить одну вещь, я бы сделал это не задумываясь,-он отвернулся от безмолвной статуи, обнаружив, что легче признаться, когда на него не смотрят окровавленные глазницы.-Когда ты пришёл ко мне и предстал во всём своём великолепии, так беспечно выжигая глаза моего народа, я должен был отказать тебе. Я никогда не должен был принимать имя, которое ты мне навязал. Ибо из всех ужасов твоего правления я извлёк один урок, одно небольшое понимание самого себя. Ночной призрак был прав. Он был чудовищем, это правда, но такова человеческая природа. Всё, на что мы можем надеяться, что лучшие чудовища спасут нас от худших. Его действия были кровавыми, но в результате на его мире воцарился мир, впервые за тысячелетия. Лишь после того, как я покинул Нострамо и взвалил на себя твоё бремя, моя судьба была предрешена.
Он улыбнулся. Если бы кто-нибудь увидел эту улыбку, их сердца были бы разбиты от боли, которую она выражала.
-Отец, отец, отец,-произнёс он. Единственная слеза скатилась по его щеке. Во время её падения небольшая часть его былого величия вернулась. Патина скверны была смыта печалью. Под грязью и запёкшейся кровью чистая белая кожа, созданная искусным генетическим мастерством, сияла на том месте, где прокатилась слеза.
-Если бы мне снова представился случай, и свобода от цепей судьбы, я бы никогда не стал Конрадом Кёрзем. Конрад Кёрз был предателем. Неверующим. Психом, но хуже всего, отец, Конрад Кёрз был слабаком. Ночной призрак был сильным, - он крепко сжал книгу. - И в этом погружённом во мрак аду, который ты создал, слабость - величайшее преступление из всех.
Лишённый бремени своего последнего признания, Кёрз закрыл глаза и обнажил чёрные зубы в широкой улыбке. Он обратил свой взор вверх, будто заключённый, выпущенный из карцера, обращает своё лицо к солнцу.
Его катарсис продлился недолго. Никакой ненависти к себе не хватило бы Кёрзу. Чем больше он говорил о своих ошибках, тем больше он питал свою необходимость в прощении. Разговоры лишь усугубили одержимость. Слова не могли стереть его грехов. Ни его, ни его сыновей, ни его отца.
Воздух в комнате стал невыносимо душным, словно перед бурей. Раздался гром слов, которых жаждал Кёрз, однако в своих последних здоровых областях разума никогда не ожидал услышать.
+Ты не слаб, сын мой+
Голос поставил Кёза на колени своей силой. Голова звенела от внезапной белой боли. Ревущий ураган мощи исходил от фигуры, теперь окружённой светом, разбрасывающий останки его последних жертв и обжигающий стены, являя Кёрза свету ненавистных звёзд.
-Отец?-спросил он. Его голос был надломленным, тихим, словно у ребёнка. Жалким.
+Я выше твоих обвинений. Твоих речей. Выше всего. Как думаешь, почему я заговорил? Ты в конец обезумел+
И вновь слова зазвенели в черепе Кёрза с силой языка колокола. И всё же он выдавил из себя улыбку и поднял голову, чтобы посмотреть на величие мясной скульптуры, хотя ему пришлось прищуриться от яркого света.
-Нет, нет! Ты здесь. Я слышу тебя. Ты пришёл, чтобы предстать перед моим судом, влекомый этим подношением, которое я сделал. Ты всегда был кровавым богом.
+Я не бог, и никогда им не буду+
Кёрз поднялся, прижимая книгу к груди, его плащ развевался на психическом ветру.
-Ты здесь. Ты осознаёшь свою вину. Ты пришёл предстать перед моим судом.
+Ты не можешь обвинить меня. Я и так достаточно наказан+
-Нет достаточного наказания за то, что ты сделал! Ни в этой жизни, ни в следующей!-закричал Кёрз.
+Как ты посмел предположить, что понимаешь, что я сделал, и какую жертву я принёс, и как теперь я должен страдать?+
Сила голоса оттолкнула Кёрза.
+Ты никогда не познаешь всю глубину моей боли, и за это я благодарен+
-К чему эти пустые слова?
Голос помедлил мгновение, прежде чем вернуться, вновь с оглушительной силой, которая заставила Кёрза взвыть.
+Ни один отец не желает, чтобы его сыновья страдали, вне зависимости от того, какое бремя он на них возлагает+
Кёрз засмеялся.
-Извинение? Что дальше? Простишь меня? Сангвиний предупреждал, что ты можешь это сделать.
+Нечего прощать. Ты действовал так, как было задумано, но в мои планы вмешались. Ты не виноват в своём безумии, как и я+
Кёрз зарычал словно зверь.
-Ложь! Всё было так, как ты задумал!
+Ты не сделал ничего плохого. Если бы только ты и я смогли встретиться ещё раз, я бы смог вернуть тебя к свету+
-Как чудесно!-Кёрз на минуту залился диким завывающим смехом.-Я - Ночной призрак! Свет - анафема для меня.
+Свет есть внутри вас всех. Вы мои дети. Вы рождены из света. Никому из вас не чуждо искупление+
-Скажи это тем, кто погиб.
+Ничто не умирает навсегда. Смерть это состояние перехода. Я прощаю тебя, Конрад, хочешь ты этого или нет+
-Никогда!
Голос в его голове не отступал, беспощадно продолжая. Больше камней выпало из внешней стены. Пол за его спиной рухнул, распавшись на атомы.
+Ты совершил одну ошибку, сын мой. Она является источником всего твоего зла. Ты выбрал веру в неизменность судьбы. Без выбора нет ничего. Боги, которые насмехаются над нами, рассчитывают на выбор. Действие этой вселенной зависит от выбора. Одна судьба - это всего лишь единственная книга в библиотеке неограниченных вариантов будущего. Ты прочёл лишь одну. Разве ты не видишь, что сам выбрал это? Это твой выбор - стать заключённым судьбы. Если бы ты поверил в свои силы, ничего бы из этого не произошло. Это случилось из-за тебя. Ты выбрал стать таким, загнанным в угол, обманутым. Безумным+
Улыбка Кёрза застыла, будто пытаясь отделиться от лица, угрожающе играя на его губах, прежде чем рухнуть с силой умирающей звезды, и его рот стал кричащей дырой.
-Нет! Ты послал ассассина убить меня. Ты хочешь моей смерти!
+Ты уверен в том, какая судьба тебе уготована. Твоя вера, сын мой, не более чем оправдание собственных ошибок+
-Нет!
Завывая, Кёрз отшвырнул книгу и бросился на зловещий свет, несмотря на то, что он обжигал его глаза, и ударил скульптуру, разрывая её своими сломанными чёрными ногтями, отрывая длинные куски замороженной плоти от сшитого тела и разрывая их на мелкие кровавые ошмётки.
Свет померк.
Сотрясаясь, всхлипывая, он рухнул на пол. Останки его скульптуры с влажным звуком упали с трона.
-Мне нет прощения,-прошептал он. Слёзы текли по его лицу, капая с носа и подбородка, не в силах разбавить кровь, разлившуюся по полу.-После всего, что я натворил, что это будет за правосудие? У меня не было выбора! У меня не было выбора!
Давление исчезло. Кёрз опустился на пол и обхватил руками останки скульптуры отца. Застывший в полуобъятиях он ждал голос, который больше никогда не услышит.
Время приближалось к неминуемому концу. Конрад Кёрз встрепенулся. Он поднял голову и посмотрел на идола из плоти. Скульптура не сдвинулась с места, и залитая кровью комната не изменилась. Всё было так, как прежде. Лишь его печаль изменилась к худшему.
Развернуть

Wh Books Wh Other СПОЙЛЕР Roboute Guilliman Primarchs Mortarion Emperor of Mankind Imperium ...Warhammer 40000 фэндомы 

Более подробные спойлеры и некоторые диалоги из 3 книги по Темному Империуму.

дополнение к посту http://joy.reactor.cc/post/4812507



Завязка начнётся с возвращения Феликса на Честь Макрага, где он попытается отговорить Жиллимана допросить пленённого демонхоста, чтобы выведать обстановку на Иаксе.



Сикарий - глава личной стражи примарха и не прошёл Рубикон.



Допрашивать пленённого демонхоста будет некто иной, как Иллиян Натассе, прямо в Либрариуме Ультрамаринов



Серый Рыцарь, кто охранял этого демонхоста раньше, а ещё раньше навалял Тифусу, Ионан Груд, увидя всё это, покинет примарха, а автор спойлеров и вовсе намекает, что Сыны Титана перестанут доверять Жиллиману



Примерно в первой половине книги на сцену выйдут Тзинчиты (А на этот момент намекал сам Хейли, говоря что начнётся распря среди Богов Хаоса)



Тифус прибудет к Мортариону не как сын или первый капитан, а как Герольд Нургла и прикажет тому отказаться от своих планов заманить Робаута в ловушку на Иаксе. Он должен исполнить воля Чумного Бога, а не сводить счёты с Жиллиманом.



Грусные нурглиты ни куда не делись, а смотреть на их склоки одно удовольствие



В какой-то момент Тзинч вступит в (временный) союз с Кхорном, чтобы опрокинуть Нургла.



Жиллиман продолжит своё самокопание и исследование Летицио Дивинитатус, создав нечто своего личного книжного клуба, а Натассе советует примарху перестать так загоняться



А вот теперь самый интересная часть спойлеров. В Штерн. Еретичная Святая уже поднимался вопрос, что якобы психические силы и вера - это разные категории. А Хейли большой любитель надев на себя образ персонажей своих книг прописывать новый бек.

Натассе, пытаясь переубедить Робаута, что ему не нужно зацикливаться на вопросе веры, выскажет монолог:

"Это не имеет никакого значения", - сказал Натассе. "Мы говорим здесь не о колдовстве или что вы называете психическими силами, но о вере. Вера - самая могущественная сила в Галактике. Она не требует доказательств или подтверждения. Она дарует убеждённость тем, кто верует. Она приносит надежду отчаявшимся и там, где вера процветает, изменяется сама реальность. Единственный разум, что сильно связан с варпом, может нарушить законы нашей вселенной, а на что способен миллион? А миллиард? Триллион разумов и все до единого верят в одно и тоже? Нет большой разницы, псайкеры ли они или нет. Влияние столь многих душ создаёт ощутимый эффект. Мой вид породил бога. Возможно, теперь ваш черёд.



Я не верю, что отец - бог, но если сейчас он всё-таки стал, я должен учитывать этот факт в моей стратегии".



Разговор о божественности:



”Темпоральное, духовное, материальное — это не имеет значения. Мой народ рассматривает божественность с нескольких точек зрения, но есть две основные категории. Боги иного моря, отражения того, что вы называете матеруимом, и боги самого материума, известные вам под именем К’тан, хотя есть и другие, еще более древние, еще более ужасные, чем они. Боги материума являются необходимой частью самой его ткани — они связаны с ним столь глубоко, что способны влиять на его структуру, но тем не менее, они все равно ограничены законами этой реальности. Боги варпа же более эфемерны и более разнообразны по своей сути. Многие из них — лишь концентрации чувств, другие когда-то были смертными до того, как их изменила вера других. Я считаю, что боги моих предков принадлежали сразу к обеим категориям, хотя это не единственное философское учение, выдвинутое моим народом, и я слышал много бурных обсуждений этой темы. Сейчас уже невозможно ничего утверждать, ведь наши боги умерли в час нашего падения, и даже если бы их можно было спросить, то мы бы не узнали правду, ведь правда бы изменилась сама собой, согласно убеждениям тех, кто в них веровал.”



***



”Еще один вид — это агломерации душ, что некогда были живыми. По крайней мере, так утверждают Иннари: их гипотетическое божество Иннеад было высвобождено расколом Биел-Тана. Но кто может утверждать что-то наверняка? Одна, две, все или даже более этих вещей могут быть правдой в одно мгновение, но измениться в следующее. Есть боги, что пожирают богов. Боги, что вечны. Боги, что были, но теперь их никогда не было. И боги, что однажды появились на свет, а теперь существуют с начала времен. Посему исследовать происхождение богов невозможно. У них нет истории кроме той, что на них водрузили народы. В этом я бы согласился с тобой, колдун. В какой-то мере. Могущество есть их определяющий аспект. Другой — вера, хотя он применим не ко всем. Некоторые сущности не нуждаются в вере. Но ложность свойственна не для каждого из них.



Если верить тому, что гласят наши легенды, К’тан были неотделимыми частями мироздания — голодные, злые в глазах смертных, но все равно его часть. Они не нуждаются в вере, чтобы жить, точно так же, как и пожранные ими солнца не нуждались в чужих очах, чтобы существовать. Как и великая четверка богов Хаоса, которые стали столь всемогущи, что, по сути, ныне самоподдерживающиеся, хотя вера их последователей всё же делает их сильнее. Это же справедливо и для Великого Пожирателя, разума тиранидов, сущности, образованной бездумными действиями своих физических компонентов: вероятно, он стоит выше всех остальных. Но бог ли он? Некоторые из наших философов думают, что да. Другие яростно оспаривают эту идею. Так или иначе, вера жизненно необходима для меньших богов. Без веры они распадаются до бесформенности, становясь неразумными вихрями эмоций. Потеряв стабильность, они умирают.”



***



”Миллиард умов, триллион умов, каждый из которых верит в одно и ту же вещь? Уже не имеет значения, псайкеры они или нет.”





Робаут и Император:



Он увидел пыльную, гигантских рамеров комнату, уставленную аппаратурой омерзительного назначения – ради поддержания чудовищного нечто живые по очереди умирали. Сердцевиной являлся золотой механизм, покрытый пеплом разбитых мечт. На его кресле восстедал безжизненный череполикий труп – но тут облик замерцал, и он увидел короля беспредельной мощи, ненадолго опустившегося на Его трон, дабы подумать, лишь ненадолго потерявшийся в своих мыслях, — и едва Он завершит медитацию, то поднимется на справедливое правление. Он увидел уставшего мужчину, его мнимного отца, дающий ему предсмертные наставления, которых не услышать, говорящий, что ему делать. Облик вновь изменился, и он увидел злобную мощь, соперничающую с великими силами Хаоса. Он увидел печаль, триумф, неудачу, потерю и могущество. Среди всех лиц не было единственного, как не было единственного голоса в хоре, в какофонии. Присутствие Императора было подобно удару молота для его души, чудовищному очищению существования. Он не мог стоять перед ним – и пал на колени, хотя Валорис рядом с ним все так же не издал ни звука, будто ничего не произошло.

Его покрывал прах придворных трупа-короля. Они прибывали подле сиятельного Императора веками.

— Отец, — сказал он, и это был последний раз, когда произнося это слово, он действительно имел его в виду. – Отец, я вернулся. – Гиллиман заставил себя поднять глаза на столп света, крики душ, череп с пустыми глазницами, равнодушного бога, старика, вчерашнего спасителя. – Что мне делать? Помоги, отец. Помоги спасти их.

В настоящем, в прошлом, он ощутил рядом безмолвное присутствие Мортариона и страх своего падшего брата.

Он смотрел на Императора Человечества – и ничего не видел. Слишком много, слишком ярко, слишком могуче. Нереальность существа перед ним поражала его до глубины души. Сотни разных обликов – все ложные, все истинные – мелькали в его голове.

Он не мог вспомнить, как выглядел его отец раньше, а Робаут Гиллиман ничего не забывал.

И тут, это нечто, это жуткое, отвратительно нечто на Троне, увидело его.

— Мой сын, — произнесло оно.

— Тринадцатый, — продолжило оно.

— Повелитель Ультрамара.

— Спаситель.

— Надежда.

— Ошибка.

— Разочарование.

— Лжец.

— Вор.

— Предатель.

— Гиллиман.

Он услышал все это сразу. И ничего из этого. Император говорил – и не говорил. Сама идея слов казалось абсурдной, их концепция – тяжкий вред равновесию времени и бытия.

— Робаут Гиллиман, — его имя произносил бушующий шторм, и казалось, будто ярость умирающего солнца обрушилась на его миры. – Гиллиман. Гиллиман. Гиллиман.

Имя разносилось по ветру вечности, не замолкая, не достигая предполагаемого назначения. Чувства множества сознаний потянулись к Гиллиману, насилуя его ощущения в попытках взаимодействия, но затем из многих, казалось, выделился единственный разум – чистая, необузданная мощь – и безмолвно приказал уйти и спасти то, что они построили вместе. Уничтожить то, что они сделали. Спасти его братьев, убить их. Противоречащие порывы – всем невозможно противиться, все одинаковые, все разные.

Множество ужасных вариантов будущего мчались перед ним – последствия всех этих указаний, выполнит ли он хоть какое-то, все или ни одного.

— Отец! – закричал он.

Мысли хлестали его.

— Сын.

— Не сын.

— Вещь.

— Имя.

— Не имя.

— Номер. Инструмент. Продукт.

Великий план в руинах. Нереализованные амбиции. Через Гиллимана текла информация, слишком много информации: звезды и галактики, целые вселенные, расы старее времени, вещи слишком пугающие, чтобы быть реальными – разъедали его суть, как буря в самом разгаре распахивает пустоши острыми разломами.

— Прошу, отец! – взмолился он.

— Отец, не отец. Вещь, вещь, вещь, — произнесли сознания.

— Апофеоз.

— Победа.

— Поражение.

— Выбери, — сказало оно.

— Судьба.

— Будущее.

— Прошлое.

— Возрождение. Отчаяние. Упадок.

И затем, будто случилась фокусировка, будто напрягалась могучая воля, не в последний раз – едва ли в последний раз. Ощущение уменьшающейся силы. Ощущение конца. Он слышал, как где-то вдалеке стонут и визжат близкие к разрушениею таинственные машины, близкие к разрушению, а несмолкаемый шум криков умирающих псайкеров, поддерживающих все в этой ужасающей комнате, становится выше и напряженнее.

— Гиллиман, — голоса наложились, пересеклись, стали почти единым, и Гиллиман слабо припомнил грустное лицо, видевшее слишком многое, и тяготы, которые оно едва могло терпеть. — Гиллиман, услышь меня.

— Мой последний верный сын, моя гордость, мой величайший триумф.

Как же жгли его эти слова – сильнее ядов Мортариона, сильнее жала неудачи. Они не были ложью, не вполне. Это хуже.

Они были условными.

— Мое последнее орудие. Моя последняя надежда.

Последнее натяжение силы, мысль, вытолкнутая, как последний вздох.

— Гиллиман..



Робаут и Мортарион:



— Ты предатель, — сказал Жиллиман голосом, что не полностью принадлежал ему. — Ты осквернил всё, что только можно было, но ты такая же жертва, как и монстр, Мортарион. Возможно, однажды ты спасёшься. А пока беги к тому господину, которого сам выбрал.

— Нееет! — закричал Мортарион, но было уже слишком поздно. Внезапная сила настигла его и потащила назад. Он полетел к порталу, вновь и вновь через сад, прямо к чёрной обители Чумного Бога. Он ощутил первородный ужас, прежде чем влетел прямо в открытый портал. Проход закрылся за ним, оставив Мортариона в западне с куда более чудовищным божеством.

Нургл был недоволен.

Жиллиман оглядел Сад Нургла. Он находился между двумя мирами. Варп был изменчивым, отвергая постоянство. Сад был коллекцией идей. У него не было истинной формы и через него примарх мог видеть миллион других миров, которые лежали в его основе или грёзы душ как живых, так и мертвых. За гранью Сада, как если бы оно было видно сквозь сверкающий морской туман, что испаряется под утренним солнцем, простиралось поле битвы Иакса.

— Услышь меня! — голос Жиллимана ревел сквозь вечность. Меч Императора разгорался, пока огонь клинка не угрожал сжечь время.

— Я Робаут Жиллиман, последний верный сын Императора Терры. Тебе не суждено пасть сегодня, Бог Чумы, но знай, что я иду за тобой, и я найду тебя, и я выжгу тебя.

Жиллиман схватил Меч Императора двумя руками и высоко поднял его. Расходящиеся от клинка волны огня хлестали по саду. Из великой обители раздался крик ярости, когда стена пламени, что была горячее, чем миллионы солнц, поглотила всё на своем пути, наконец погаснув и отступив в нескольких ярдах от чёрных стен самого жилища Нургла. Бесконечные залы обители содрогнулись. С крыши падала замшелая черепица. Прогнившие брёвна испарились.

— Это предупреждение. Когда-то реальность и имматериум находились в равновесии. Слишком долго вы пытались склонить чашу весов в свою пользу. Пойми, не только варп способен дать сдачи. Это царство нереально, важна лишь воля. И никто не сможет превзойти мою. Будь уверен, Повелитель Чумы, и передай это сообщение своим братьям, что я говорю не за себя... Я говорю от имени Императора Человечества.



Робаут и кустодий:



-Тогда отметим и признаем то,-сказал Жиллиман, явно потешаясь над кустодианцем, - что ты явно недоволен моим решением предпринять это действие лично, что ты хочешь, чтобы я понял твоё недовольство, и передумал. Я всё это отлично понимаю, но не передумаю. Ты много раз сражался рядом со мной, Малдовар, хотя я знаю, что ты всё ещё не доверяешь мне. И хотя иногда ты заявлял аналогичные протесты, было гораздо больше случаев, когда ты не возражал.

-Это вопрос риска и награды, милорд. Абордажные операции опасны. Вас относительно легко могут уничтожить на расстоянии. Флот Примус мог легко преодолеть блокаду. Вам нет необходимости здесь находиться.

-В знак признательности твоей настойчивости, а также для того, чтобы показать своё раздражение по поводу того, что ты постоянно побуждаешь меня отказаться от этой задачи, я снова проведу тебя через свои рассуждения. Ты готов?

-Да, милорд,-ответил Колкуан.

-Не будь таким раздражительным, Малдовар. Я в приподнятом настроении. Я буду драться. Пришло время.

-Да, милорд.

-Если тебя это раздражает, то будь рад, что мой брат Русс не вернулся вместо меня. Смеха ради он сбил бы тебя с ног, а затем отчитал за то, что ты не смеёшься вместе с ним. Однажды он сделал это со мной. Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю.



Робаут и Матье:



— Это варп, мой повелитель, — прохрипел Матьё. — Архи-Враг совершил величайшую ошибку, открыв Великий Разлом. Он может и проклял Империум, но также Великий Разлом может спасти всех нас. Он усилил Императора. Энергия царства эмпиреев насыщает вселенную, возвышая человечество, наполняя силой даже самого слабого псайкера.

— Рост числа психических инцидентов во всём Империуме. Это то, о чём ты говоришь, — медленно проговрил примарх.

Матьё едва заметно кивнул. Этот жест лопнул пустулы на его шее, из которых вытекла прозрачная жидкость.

— Да. Твой отец — величайший псайкер из всех. Как Он мог не быть затронут?

—Тогда почему Он не сошёл со своего Трона? Если Он способен действовать, почему я должен выполнять Его работу за Него?

— Он не готов, вот почему, — ответил Матьё, — Ещё нет. Вы должны помочь Ему.

— И как мне это сделать? — с нейтральным выражением спросил Жиллиман.

— Я не могу на это ответить. Это ваша задача, —

Матьё болезненно сглотнул. Он снова заговорил, всего лишь на мгновение, ибо слова были для него драгоценной валютой и у него совсем скоро будет нечем платить.

— Он потратил тысячелетия, собирая детали головоломки, чтобы вы могли вернуться, мой повелитель. Вы — Его единственная надежда. Вы — единственная надежда человечества, — гримаса боли исказила его лицо. — У всех нас своя роль. Ваша ещё впереди. Моя же исполнена. Возрадуйся, Робаут Жиллиман, и воздай хвалу, — голова Матьё ещё глубже растекалась по подушке, размазывая жидкость по окружающему пластеку.

— Слава Ему, Император пробуждается. Вы должны направить Его возвращение. Вы вернулись. И Он может вернуться к нам.

— У тебя оптимизм глупца.

Матьё в последний раз улыбнулся.

— Вы отрицаете доказательства опыта, что пережили сами. Но вы знаете, что это правда. Вы найдёте способ. Верьте в своего Отца… и всё… будет хорошо.

Голова Матьё бессильно рухнула в сторону.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,СПОЙЛЕР,Roboute Guilliman,Primarchs,Mortarion,Emperor of Mankind,Imperium,Империум
Развернуть

Wh Other Wh Books ...Warhammer 40000 фэндомы 

TJie Hillarious Heresy Fear to Read,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Other,Wh Books
Развернуть

Luther Dark Angels Space Marine Imperium Wh Books Wh Other СПОЙЛЕР ...Warhammer 40000 фэндомы 

Ещё немного спойлеров из книги про Лютера

Дополнение к посту http://joy.reactor.cc/post/4562568

-Лютер знает, что облажался. Он хотел независимости для Калибана и не хотел служить богам Хаоса.
-Тзинч больше остальных богов хотел склонить Лютера на свою сторону. Нам намекают, что все проблемы Тёмных ангелов с Падшими за последние десять тысяч лет это всё план Тзинча.
-Падение Лютера началось после того, как он начал читать книги Рыцарей Люпуса. Он солгал Льву, что уничтожил книги. Позже Эреб и Тифон подарят Лютеру первую настоящую книгу о варпе и Хаосе и подтолкнут его к принятию Истинных сил.
-Сменяющиеся один за другим Великие магистры, которые допрашивали Лютера на протяжении веков, становятся всё более фанатичными. Лютер видит, как Тёмные ангелы всё больше отдаляются от своего образа времён Великого крестового похода. Лютер пытается сообщить им об этом, но его не хотят слушать, ведь он - Первый Падший.
-Смотрящие во тьме всегда были рядом и знали о судьбе Лютера с детства.
-Именно поступки Льва вбили клин между ним и Лютером и отправили Лютера по его пути.
-Лютер также упоминает, что это Лев разрушил Калибан, хотя признаёт, что он просто не оставил Льву другого выбора.
-Финальная битва между Львом и Лютером не показана, но Лютер точно помнит, что был проткнут Львиным мечом. Его также обвиняют в использовании колдовства, но от лица Лютера мы этого не видим. Да, во время атаки Первого на Калибан, были вызваны демоны, но вызвал их не Лютер, а боги Хаоса посредством книги, оставленной Эребом.
-Азраил также показан как самый уравновешенный командир Тёмных Ангелов за последние несколько тысячелетий. И когда Лютер сбегает, он размышляет, а не Азраил ли оставил дверь камеры открытой.
-Лютер пытался уговорить одного из Великих магистров объединиться с Сайфером. Всё это кончилось очень плохо, и Великий магистр покончил с собой из-за чувства вины, что последовал совету предателя. Подразумевается, что совет-то был не плохим, это Тёмные ангелы подкачали с реализацией плана.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Luther,Dark Angels,Тёмные Ангелы,,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,Wh Books,Wh Other,СПОЙЛЕР
Развернуть

Orks gretchin Kult-o-Speed Evil Suns warbuggy Wh Books Wh Other ...Warhammer 40000 фэндомы 

Предвестники Вааагх!, Гай Хейли Автор перевода: MadGoatSoldier

http://forums.warforge.ru/index.php?showtopic=253520
i P ШЩ 1 1 fe S В й,Orks,Orcs, Орки,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,gretchin,Kult-o-Speed,Evil Suns,Evil Sunz, ,warbuggy,Wh Books,Wh Other
Развернуть

Alfa Legion Alpharius Primarchs Pre-heresy Wh Past Wh Books Wh Other СПОЙЛЕР ...Warhammer 40000 фэндомы 

Ещё немного спойлеров к книге про Альфария

1 - Первым был найден Альфарий.

2 - О его существовании знали только Император, Малкадор и Вальдор.

3 - Малкадор лично тренировал Альфария и учил его больше, чем любого другого примарха. Вся троица решила, что он единственный выживший примарх.

4 - Император создал каждого примарха со строго определенной целью.

5 - Император поставил Альфарию единственную задачу - обеспечить выживание Империума любой ценой.
Альфарию не требовалось никаких указаний или разрешений от кого бы то не было в выборе средств для достижения этой цели.

6 - Альфарий получил Бету как флагман.

7 - Даром Императора Альфарию был серый силовой доспех без опознавательных знаков.

8 - Альфарию было поручено проникновение в каждый Легион вскоре после того, как те были созданы.
Он присутствовал почти всегда, когда новые примархи были обретены вновь. Кроме Ангрона на Нуцерии.

9 - Альфарий был способен проникнуть во все легионы и занять самые высокие посты, включая Тысячу Сыновей и Тёмных Ангелов. Никто не был способен его обнаружить.

10 - Альфарий обладает той же силой, что и Император: он может заставить всё и вся воспринимать его так, как он хочет.
Они будут воспринимать образ, что хочет Альфарий или не воспринимать ничего.
Это позволило ему проникнуть в каждый Легион до самого высокого звания, также Альфарий смог обмануть Магнуса.

11 - Альфарий изобрел Кровавые Игры во Дворце Императора.
В порядке повышения уровня безопасности Императора, Альфарий проник в ИД в целом, и в Кустодии в частности, сумев занять позицию снайпера, где он мог убить Императора.
Вальдор обнаружил его, но затем выясняется, что настоящая ловушка заключалась в том, что Альфарий взломал оборону ИД и мог перенаправить все зенитные орудия, распылив тем самым на атомы десантный корабль Императора ещё в воздухе.

12 - Альфарий хотел, чтобы именно Лев стал Воителем, помогая ЭльДжонсу во время Ксеноцида Рангды.

13 - Альфарий был лидером "Легиона Призраков" до официального срыва покровов с Альфа-Легиона.
Именно они несут ответственность за убийство кого и чего угодно, что угрожало выживанию Империума.
У Легиона было больше экипировки для сражений бойцов Легиона в космосе, а также боевой техники, чем у любого другого легиона.

14 - Когда Альфарий обнаружил Омегона, то тот носил чешую питона и держал в руках бледное копье.
(Именно отсюда и пошла геральдика Легиона и Саррисаната - именное оружие - Бледное Копьё).

15 - Встретив Омегона, Альфарий решает, что они разыграют целый спектакль для Хоруса, в котором будет обнаружен Омегон.

16 - Омегон становится Альфарием по имени и сущности после того, как его обнаруживает Хорус.

17 - Альфарий (на самом деле Омегон) с определённой целью умер от рук Дорна, чтобы помочь Лоялистам одержать победу над Хорусом.

18 - Пролог начинается со слов «Я Альфарий. Это ложь».
Эпилог заканчивается словами «Я Альфарий. Это была ложь».

Ремарки источника:
- Фактически, Альфарий поменялся именами и местами с Омегоном после его обнаружения.
То есть - Альфарий, которого мы знали в 30k, на самом деле является Омегоном. (Второй найденный близнец).
Омегон на самом деле является Альфарием (Первый обретённый примарх).

- Омегон намеренно погиб от рук Дорна, чтобы спасти Императора.
Также он сказал что-то очень важное Дорну перед смертью.

- Альфарий (на самом деле Омегон в 30К) относится к Омегону (который стал Альфарием) во множественном числе, и он обращается к нему как к одному из множества.
Но называет себя единственным и исключительным.

Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Alfa Legion,Alpharius,Primarchs,Pre-heresy,Wh Past,Wh Books,Wh Other,СПОЙЛЕР

Развернуть

Wh Books Wh Other Horus Heresy Wh Past СПОЙЛЕР ...Warhammer 40000 фэндомы 

Возможные спойлеры к "Сынам Селенара" Грэма Макнилла по Осаде Терры:

Экипаж Сизифея предпринимает попытку украсть с Луны прямо из-под носа Сынов Хоруса артефакт культов Селенара - Magna Mater ("Великую мать").
-Почти все члены экипажа Сизифея погибают, выживают лишь Сабик Вейланд и Никона Шарроукин, но и те сильно ранены.
-Украденный ими артефакт содержит генетическую информацию всех легионов космодесанта, необходимую для производства астартес.
-Вейланд оставляет умирающего Шарроукина вместе с артефактом на брошенной станции, а сам на повреждённом Сизифее пытается увести преследователей из системы.
-На станции Шарроукин входит в состояние комы в надежде излечить раны. Прежде чем потерять сознание, Никона видит название станции, на которой прячется - Sangprimus portum.
-Sangprimus portum - так назывался артефакт, который Жиллиман отдал Велизарию Коулу для создания проекта Примарис. Возможно Жиллиман обнаружил украденный экипажем Сизифея артефакт на заброшенной станции, в честь которой тот и был назван.
-Ещё один интересный факт: во время бегства Сизифей был спасён Фотепом - флагманом Магнуса Красного.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Horus Heresy,Ересь Хоруса,Wh Past,СПОЙЛЕР
Развернуть

Horus Heresy Wh Past СПОЙЛЕР Wh Other Sigismund kharn the betrayer World Eaters Siege of Terra Wh Books Chris Wraight ...Warhammer 40000 фэндомы 

Про второй бой Кхарна и Сигизмунда. by Кардинал Бухарис с Warforge

Он всегда молчал. Всегда. На протяжении всей схватки Чёрный Меч не произнес ничего.

Чудовище. Призрак. Мёртвая оболочка.

Что может быть хуже этого? Какая смерть может более абсолютной, чем эта? Какое разочарование, какое отчаяние может быть тяжелее?

Кхарна поглотила ярость от этого. Он завыл в бешенстве, бросаясь на Сигизмунда снова и снова, не обращая внимания на раны. Он хотел вернуть прошлого воина. Того, у кого в жилах была хоть капля жизни. Ему хотелось вновь разжечь тот самый запал. Высечь хотя бы небольшую искру - что угодно, кроме этой железной, бритвенно-острой суровости.
Когда-то, они смеялись вместе, вдвоём. Они бились в бойцовых ямах, отсекая целые куски плоти друг от друга, а в конце всегда падали на настил, утопая в крови и соломе, и громко смеялись. Даже Гвозди не забрали эти воспоминания, ведь в бою Гвозди всё ещё показывают истинную суть вещей.

«»■ЯП» ** f;Vk тжу ft ^Sr i// y. -Æ \ 1 "•riíieír 1Л аЖ t / -. “2S^ j^^rÂ7 f< >,'^%. • *íív ' ч' \ i г . Г » V ^v^rj Д jL Jr \\ l® !^r *V ~ j, Дi улЩСм^Е 1 ?}^ЧВНкуЗ 1 г( Д j| fBa - \ 'Т . С7 Г Г1' ^ ^г ж Щ1г -•> ; Л,Warhammer 40000,wh40k, warhammer

"Злись!", - заревел Кхарн. "Живи!"

Потому что убить можно только живое. Нельзя убить призрака, только взмахнуть топором сквозь него. А здесь не было ничего, лишь разочарование, лишь пустое цикличное безумие.

Гвозди подстегнули его. Кхарн стал сражаться сильнее. Быстрее. Его мышцы рвались на куски и мгновенно срастались. Его кровеносные сосуды лопались, не выдерживая давления, и вновь были целы. Кхарн чувствовал, как по его телу разливался такой огонь, такой немыслимый жар, горячее и белее любого пламени, которое он когда-либо и где-либо испытывал.

А Чёрный Меч отринул все это, сражаясь безмолвно, неумолимо, лишь распаляя неистовство Кхарна. Это было все равно, что противиться тепловой смерти Вселенной. Ничто не могло поколебать веру перед ним. Он был слеп ко всему, кроме самого себя, эгоистичен, как расхититель драгоценностей, стоящий в богатой сокровищнице.

Цепной топор Кхарна вревел с яростью, равной ярости броска, что отправил его в полет. Она была так сильна, что поджигала возхух с прометием на своем пути, и заставляла кровь не течь, а хлестать. Она была так сильна, что позволила нанести наконец удар, ранить призрака. Он заставил его пошатываться, вынудил жадно хватать воздух. Неистовое пламя бушевало внутри него, ускоряя сердца. Он услышал жестокий шёпот Великого Бога Крови в своих изорванных ушах.

+Сделай это. Убей его. Во имя меня.+

Призрак снова обрушился на него, высокий и чёрный, в ореоле молний, его броня пожирала сам свет, как и клинок в руке.
Перед лицом этого, Кхарн возвысился. Насилие, которое он учинил, было похоже на хор бесконечной радости. Само основание под ними не выдержало, и они рухнули вниз, несясь в облаках обломков. Даже когда они камнем падали в пропасть, противники продолжали сражаться. Они раскачивались и метались вокруг друг друга, уничтожая абсолютно всё в пределах взмаха меча или досягаемости топора.

"Я не …", - выпалил он, чувствуя, как волна усталости затопляет даже наполненные силой бога конечности.

И тогда он осознал, что на самом деле произошло. Находясь в апофеозе своего безумия, даже когда Великий Бог изливал себя в его изуродованное тело, Кхарн понял, что за трансформация свершилась.
Они всегда говорили себе, особенно после Нуцерии, что Империум создал Пожирателей Миров. Это их вина. Несправедливость и насилие выковали то вожделение конфликтов, бесконечных повторений старых гладиаторских игр, словно некие религиозные службы давно и заслуженно мёртвым богам. «Это их вина!» служило оправданием каждому зверству, каждому акту бессмысленно-жестокого смертоубийства.
"Я не..."
А сейчас Кхарн увидел - круг замкнулся. Он увидел, что семь лет тотальной войны на уничтожение сделали с Империумом. Он видел, во что превратились эти воины. И в тот момент, в разгар самой напряженной и захватывающей дух битвы, из всех где он участвовал, он увидел будущее.
Тысячи воинов в черной броне безмолвно маршировали из бездонно-черных крепостей, каждый из них такой же непреклонный, мертвым в душе фанатиком, как Чёрный Клинок. Они никогда не сдадутся, но не потому что они сражаются во имя веры в какую-то там идею. Совсем нет, они просто забыли, что это вообще значит "отступить".
И тогда Кхарн увидел, насколько мощным это может быть, и как долго это может продолжаться, и какие новые страдания это принесет всей галактике, уже сотрясающейся под молотом безграничной агонии, и тогда он, даже он, даже Кхарн Верный, содрогнулся до самой глубины своей души.
"Я не ..."
Кхарн продолжил сражаться, теперь уже из-за дикого отчаяния, потому что этому нельзя было позволить случиться, нельзя было не противостоять. Нельзя было просто смириться. Все ещё существовало удовольствие, всё ещё пылал жар, была честь и наслаждение от хорошо исполненного убийства, но всё это утонет в этом хладном потоке, если не остановится здесь, на Терре, где впервые был создан их вид и где началось великое представление непомерного высокомерия.
Кхарн обязан выстоять. Он обязан сопротивляться, ради человечности, ради самой жизни, прожитой со страстью, ради великолепного пульса боли, ощущений, ради чего ни будь.
"Я не ...", - он тяжело дышал, зрение начало подводить, а руки стремительно разжимались, -" сломан".
Чёрный Меч обрушился на него, снова и снова. Это было просто непостижимо, немыслимый стиль боя - слишком совершенный, слишком бескомпромиссный, без капли жалости и без крупицы сожаления. (NO PITY! NO REMORSE!)
Кхарн даже не увидел смертельного удара, острие меча вошло в него со всем весом пустоты, скоростью вечности, столь величественный в своем нигилизме, что даже Великий Бог внутри него мог только лишь наблюдать.

Так был сражён Кхарн.
Он сложил голову в безмолвии, брошен на землю с ледяным презрением, зарублен и втоптан в прах цивилизации, его горло раздавлено, череп расколот, а грудная клетка проломлена. Кхарн сражался, даже когда его конечности стали лишь окровавленными обрубками, продолжал биться, даже когда реактор, в его полном варпом доспехе, остановился, бился и дергался до самого конца, но к тому времени этого уже было недостаточно.
Последнее, что Кхарн увидел, по крайней мере, в этом мире, был огромный чёрный профиль его убийцы, чёрного храмовника, заносящего клинок и готовящегося закончить последний бой двух бывших друзей.
"Не сломан", - только и сумел выдавить Кхарн, находясь в агонии, большей, чем когда-либо могли устроить Гвозди, но с куда более правдивым пониманием нелепой жестокости Вселенной, - "как ты"
А затем меч обушился, и бог оставил Кхарна мёртвым среди руин его древнего дома.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме No - book (+637 картинок)