Результаты поиска по запросу «

Книги про Лоргара

»
Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



Primarchs wh humor Wh Other Roboute Guilliman Angron Mortarion Lorgar Sanguinius Corvus Corax ...Warhammer 40000 фэндомы 

Примархи рассказывают о своем детстве и своих приемных семьях,Primarchs,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,wh humor,Wh Other,Roboute Guilliman,Angron,Mortarion,Lorgar,Sanguinius,Corvus Corax

Развернуть

Leman Russ Primarchs Mikhail Savier ...Warhammer 40000 фэндомы 

Не знаю, как вам, но мне кажется, что этот Русс вышел определённо лучше, чем тот, который оказался на обложке книги из цикла Примархи. 
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Leman Russ,Primarchs,Mikhail Savier
Развернуть

Wh Песочница бэк Император Chaos (Wh 40000) Wh FaQ ...Warhammer 40000 фэндомы 

Рождение примархов

Маловато сказано про их рождение,только намеки и догадки из рассказиков. Также непонятно что с 2-м и 11-м примархами. Есть ли достойные книги,где об этом написано поподробнее? Картина в моей голове: Импи создал примархов из собственных технических знаний и псайскерских сил,вроде бы взяв в "долг" у великолепной четверки силушки для этого,затем нехило их наебал,за что и поплатился. За сим все
Развернуть

wh humor Wh Other Lorgar Primarchs Emperor of Mankind Imperium ...Warhammer 40000 фэндомы 

 Тебе нужно прекратить всё »9 Ноты,wh humor,Wh Other,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Lorgar,Primarchs,Emperor of Mankind,Imperium,Империум

Развернуть

Lorgar Primarchs Roboute Guilliman wh humor Wh Other ...Warhammer 40000 фэндомы 

эээ ладно, я понял П°МОГИ7^ Слушай брат, а почему ты считаешь, что Император - Бог? Рад что ты спросил. Сейчас вкратце расскажу -'■■и,Lorgar,Primarchs,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Roboute Guilliman,wh humor,Wh Other
Развернуть

Отличный комментарий!

Ирония, что примерно так все и произошло, просто уже в 42 миллениуме.


Жиллиман никогда не читал лежавшую в шкатулке книгу. Он отказался от этого в те времена, когда она была впервые напечатана. Никогда не принимавший подобного решения в отношении любой другой книги, её он демонстративно игнорировал. Тогда в эпоху Просвещения Жиллиман всегда считал себя, одним из самых рассудительных примархов. Он был человеком познания, рациональность стала его первым и последним убежищем, и всё же он открыто порицал эту работу. Почему? Он сделал так, чтобы угодить Императору, как и всё, что он тогда делал, но это не было единственной причиной. Он должен был составить собственное мнение. Он должен был прочитать аргументы и рассмотреть их, а не отклонять. Кредо Имперской истины, которого он так упорно придерживался, было именно что кредо. Оно было испорченным и в значительной мере основано на лжи.

Его отказ представлял собой просчитанное оскорбление. Они с Лоргаром никогда не сходились во взглядах. Жиллиман был рационалистом, Лоргар – искателем метафизических истин. Вера была его способом мышления, и Жиллиман презирал её. Манера войны Несущих Слово раздражала его. Как мелочно с его стороны. Он знал, что, отвергая верования брата так резко, он ускорил конец всего, во что верил Император.

Декларативно верил, поправил себя Жиллиман. У него никогда не было возможности поговорить с Императором о правде. Война помешала этому, а когда она закончилась, Император оказался за пределами общения. Только один раз по возвращению на Терру Жиллиман находился в Его присутствии, и получил от создателя нечто большее, чем молчание.

Он вспомнил о встрече, как часто делал, всё ещё не способный примирить то, что, как ему казалось, он увидел, с тем, что должно было быть возможным.

“Возможно, – подумал он, – я не прочитал её, потому что боялся, что Лоргар прав”.

Как я могу знать, не прочитав её? Его беспокоило не то, что он обидел Лоргара, а то, что он отказался от своей интеллектуальной строгости. По-своему он был таким же фанатиком, как и Лоргар.

Теоретически я должен это исправить. Практически я должен это прочитать.

Жиллиман открыл крышку шкатулки. Книга была тонкой и лежала в неглубоком отделении, по-прежнему омываемая светом стазисного поля. Она была старой, почти такой же старой, как и он. Вместе они были реликвиями другой эпохи, потерянными во времени вещами.

....

Он взял её. Кожа была сухой и отслаивалась. Бумага пахла, как и должна пахнуть старая бумага: затхлой резкостью, запахом скрытой мудрости и умирающих воспоминаний.

Спустя десять тысяч лет после того, как Лоргар Аврелиан коснулся пером бумаги, чтобы написать этот трактат, Жиллиман начал читать его.

Возрадуйтесь, ибо я принёс вам славную весть.

Бог среди нас.

Такими были первые две строки Lectitio Divinitatus.
GreenBob GreenBob07.04.202307:33ссылка
+18.2
Эээ ладно, я понял
Unhappyvart Unhappyvart07.04.202308:12ссылка
+67.2

Wh Песочница Librarium Wh Past Word Bearers Thousand Sons Lorgar Primarchs Magnus The Red ...Warhammer 40000 фэндомы 

Искатели запретного.

Небольшой отрывок из исторических трудов времён после Ереси Гора.

В годы Великого крестового похода львиная доля борьбы по искоренению оккультных и мистических угроз легла на плечи воинов Тысячи Сыновей и Несущих Слово. Оглядываясь в прошлое, может показаться, что они чересчур часто оказывались рядом с подобными явлениями. Случайно ли то, что они принимали участие в столь немалом числе сходных по своей сути кампаний Согласия, учитывая то, что нам известно теперь? Эта тенденция только усугубилась после воссоединения легионов со своими примархами, хотя, вне всяких сомнений, такая работа была частью великого замысла Императора для двух этих воинств. Разумеется, существовала некоторая опасность, связанная с длительным воздействием темнейших проявлений человеческой природы и целенаправленном накоплении оккультных знаний, чья порча могла в конечном итоге способствовать их дальнейшему падению.

В частности, Тысяча Сынов по странному стечению обстоятельств сталкивались с непропорционально крупным числом «колдовских» угроз и стремились к завоеванию почти что исключительно тех миров, что были известны благодаря своим библиотекам, криптам и иным хранилищам тайных знаний. Хотя номинально частью их обязанностей было безопасное уничтожение опасных гримуаров, едва ли для кого-то был секретом факт сокрытия Пятнадцатым легионом реликвий, связанных с тайными знаниями человечества, и сохранение оных в своих собственных библиотеках Тизки. Утверждается, что некоторых из примархов глубоко возмущала склонность Магнуса к изучению запретной мудрости и привычка его легиона нарушать установленный порядок ведения кампаний в стремлении заполучить новые знания. Неудивительно, что подобные случаи стали постоянным источником для конфликтов, в особенности при едва ли не состоявшейся конфронтации Магнуса и Лемана Русса в скоплении Причал Ковчега или во время кампании по покорению Риобии, когда Коракс отчитал Тысячу Сынов за самовольное вмешательство в ход боевых действий.

История наглядно демонстрирует нам, что самым мощным оружием Магнуса Красного и Лоргара Аврелиана станут знания и эзотерика, на которые они претендовали в годы Великого крестового похода. Оглядываясь назад, кажется очевидным, что для этих двух примархов крестовый поход стал скорее увлекательной экспедицией в поисках верований, оккультных практик и тайн человечества, нежели завоевательной войной.

Каким же неразумным выбором кажется сегодня ответ Империума Человечества на угрожающие явления, находящиеся за пределами понимания! Основным средством по сдерживанию потусторонних угроз стали именно Несущие Слово и Тысяча Сынов, уничтожавшие культуры, что творили тайное зло. Вместе с тем воины этих легионов собирали знания этих людей и грабили развалины их городов, обыскивая библиотеки, изолируя священные реликвии и святыни, раскрывая сокрытые в чуждых гробницах тайны. Алый Король и Аврелиан с самого начала пребывали в поисках запретной мудрости. Нам остаётся лишь предполагать, что намерения их не были злыми — по крайней мере, первоначально — но вина лежит и на нашей собственной политике невмешательства. Магнусу и Лоргару не открыли сверхъестественную природу того, с чем они решили иметь дело, и не предупредили о проклятии, которое, несомненно, последует.

Если бы мы могли вовремя увидеть первые признаки того, что эти благородные легионы в конце концов начнут действовать со скрытым умыслом, мы могли бы изменить их дальнейший путь. И когда у Него была такая возможность, разве Император не мог действовать с большей долей милосердия, дабы исправить проступки Своих своенравных сыновей, а не подстрекать их горькими унижениями в Монархии и Никее? Кто знает, если бы Владыка Человечества поступил иначе, быть может, эти легионы — искусные в тайных знаниях и наполненные страстью к чему-то большему — могли бы вознести Империум к новым вершинам величия силой своей мудрости. Увы, вместо этого посеянные примархами XV и XVII легионов семена принесут горькие плоды.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,Librarium,Wh Past,Word Bearers,Thousand Sons,Lorgar,Primarchs,Magnus The Red
Развернуть

Wh Песочница Wh Books Primarchs Rogal Dorn Jaghatai Khan Sanguinius Malcador the Sigillite Horus Heresy Wh Past длиннопост ...Warhammer 40000 фэндомы Wh Other 

В прошлых постах было собрание примархов предателей, теперь же у лоялистов.

— Братья, — поприветствовал собравшихся Дорн. — Генерал-капитан, лорд Малкадор.
 — Ситуация ухудшается, — константировал Сангвиний.
 — Так и есть, — хмуро согласился Дорн.
 — Последние очаги сопротивления на Луне пали два дня тому назад. Все наши орбитальные форты и звёздные крепости либо захвачены, либо уничтожены. Хорус полностью контролирует космическое пространство вокруг Терры. Мы отрезаны от остального мира.
 — Полагаю, ты позаботился об орудиях фортов перед тем, как их захватили, — то ли полувопросительно, то ли полуутвердительно произнёс Малкадор.
 — Выведены из строя моими Имперскими Кулаками и Ангелами Сангвиния. В некоторых случаях враг вынужден был отказаться от идеи захвата и сам уничтожил их.
 — Но это заняло слишком много времени, — добавил Сангвиний. — И в ходе этой операции мы потеряли слишком много сынов.
 — Потери приемлемы. Теперь они не могут вести по нам огонь, — ответил Дорн.
 — Как жаль, что нельзя было повторить тот план, что был успешно реализован при битве за Уран, — сказал Малкадор. — Полагаю, нам просто повезло, что Хорус клюнул на хитрость.
 Дорн в ответ лишь покачал головой.
 — Он не клюнул. Успехом мы обязаны заносчивости и высокомерию Пертурабо, — возразил он и в этот момент, когда он упомянул столь сильно ненавидимого им Повелителя Железа на его сосредоточенном лице промелькнула тень эмоций. — Но это правда, — продолжил он. — Второй раз на подобный трюк они бы не купились.
 — Но и у врага уловки закончились, — произнёс Джагатай-хан. — Больше никаких манёвров, отступлений и прочих ухищрений. Пришло время стали и камню сказать решающее слово.
 — Тебе словно не терпиться ринуться в бой, — заметил Сангвиний.
 — Даже ветру может наскучить неспешный полёт, — возразил Хан.
 — Камень и сталь скажут своё веское слово, — сказал примарх Имперских Кулаков. — Армии Хоруса… — начал было он и вдруг замолчал, словно не до конца веря в факты, которые собирался озвучить. Тень неуверенности промелькнула в его глазах, но он всё же продолжил:
 — Они практически не поддаются исчислению. В системе Солар сосредоточены практически все силы легионов-предателей. Под его началом тысячи полков, сотни рыцарских домов, десятки легионов титанов. И хоть их количество и уменьшилось после Бета-Гармона, их численность по-прежнему превышает имеющиеся в нашем распоряжении силы. Не говоря уже о том, что ему на подмогу спешат силы Тёмных Механикум. Мы осаждены со всех сторон.
 — Положение безнадёжное. Хорус может с лёгкостью нас уничтожить, — сказал Сангвиний. — Он может обрушить на Тронный мир комету, устроить бомбардировку астероидами или же вести концентрированный огонь из всех орудий. Любой из этих способов, также как и дюжина других, могут гарантированно обратить Терру в пепелище.
 — Ему это не нужно, — возразил Дорн. — Если бы Хорус хотел разнести этот мир на атомы, он бы это уже сделал несколько недель тому назад. Терра не является его целью, для него она лишь поле боя. На протяжении всей этой войны мне не давал покоя один-единственный вопрос: к чему такая спешка? Почему Хорусу так не терпится сразиться с нами? Будь я на его месте, я бы отложил решающее сражение. Слишком много преданных нам сил он оставил позади. Его первые удары на Истваане и Калте оказались полной неожиданностью и изрядно ослабили лояльные легионы. Тем не менее, в нашем распоряжении по-прежнему находятся миллиарды солдат и сотни тысяч нетронутых войной систем. Он слишком мало времени уделил укреплению своих завоёванных территорий. В его так называемых Тёмных Согласиях наблюдается определённая закономерность – он атаковал только те миры, которые могли бы обеспечить ему скорейшее продвижение к Терре. Наверняка этому есть логичное объяснение, однако если бы он действительно хотел занять место нашего отца, единственным правильным решением была бы затяжная война. Первым делом ему бы пришлось завоевать и укрепить свои позиции на востоке галактики, затем захватить Сегментум Солар и, тем самым, окружить и изолировать Терру. Пока мы оправлялись от предательства, он мог всеми своими силами расправиться с Жиллиманом. Лоргар с Ангроном с задачей не справились, и теперь Робаут дышит предателям в спину. Но даже с учётом всего этого, ему, тем не менее, стоит отдать один-единственный приказ и он победит в этой войне. — Дорн немного помолчал. — Но он этого не делает.
 — И не будет этого делать, — ответил Малкадор. — Он должен сойтись в бою со своим отцом. Это его истинная цель.
 Примарх Имперских Кулаков согласно кивнул.
 — Я так и думал. И недостаточно сильная бомбардировка Дворца это подтверждает.
 Дорн бросил взгляд на Имперского Регента.
 — Речь идёт о варпе?
 — Да, — ответил Малкадор. — Хорус ведёт войну не только в материальном мире. В этой войне есть факторы, недоступные вашему пониманию.
 — Всё же постарайся их пояснить. Хорус постоянно использует колдовство, и каждый раз это ставит меня в тупик. Я не могу вести войну, не зная с чем имею дело.
 — Мой мальчик, — устало отозвался Малкадор. — Ты не сможешь это понять, потому что твой отец не наделил тебя нужными для понимания психических явлений способностями. Я могу очень долго говорить на эту тему, но ты ничего не поймёшь из моих объяснений. Неужели ты думаешь, что если бы это было возможно, я или твой отец не рассказали бы вам об угрозе варпа с самого начала?
 — Я очень сильно сожалею, что вы этого не сделали.
 — Поверь мне, последствия были бы катастрофическими.
 — А последствия утаивания будут, возможно, ещё хуже, — возразил Дорн.
 — Неужели? — тихо произнёс Малкадор. — Ну хорошо, вот возьмём, например, тебя. Ты был рождён командовать миром материальным, и нет в нём ничего, чего бы ты не мог постичь. Но понимание варпа сбило бы тебя с пути. Будучи человеком, желающим досконально во всём разобраться, ты бы с головой окунулся бы в его изучение. И это стало бы причиной твоего падения. Ты можешь сопротивляться таящимся во тьме ужасам, но полным иммунитетом не обладает никто. Лишь один из вас изначально имел стойкость сопротивляться нашептываниям богов. Его в этот вопрос посвятили.
 — Кто же это был? — удивился Дорн. — Я думал эти знания скрывали от всех нас.
 — Кто об этом был осведомлён? — задал вопрос Сангвиний. — Джагатай?
 — Это был не я, — покачал головой Хан. В отличии от своих братьев, он не выглядел особо расстроенным фактом скрытия информации о природе варпа.
 — Столько боли можно было бы избежать! — воскликнул Сангвиний.
 Малкадор вперил в Сангвиния тяжёлый взгляд и словно бы вырос:
 — Не смей даже думать, что то, что тебе довелось пережить, могли облегчить знания о варпе. Я знаю, Сангвиний, какие испытания тебе пришлось выдержать. В преисподней богов всегда найдётся место ещё одному красному ангелу.
 Примарх Кровавых Ангелов побледнел, и это встревожило Дорна.
 — Малкадор, — невозмутимо произнёс он. — Это уже слишком.
 Имперский Регент глубоко вздохнул и снова словно бы уменьшился в размерах.
 — Прошу меня извинить. Настали времена испытаний, и даже у моих сил есть предел. Вы все мне как сыновья, и я просто хотел донести до вас свою точку зрения. Простите меня.
 — Понимаю, — сказал Сангвиний. — Не будем ссориться, дядя.
 — Кого поставил в известность Император уже не так уж и важно. Даже сейчас будет лучше, если это знание будет скрыто от вас, — продолжил Малкадор. — Стоит только озвучить имена сил в эмпиреях, как они тут же обратят на вас внимание. Само это знание ведёт к порче, и это всё, что вам нужно знать сейчас, и нужно было знать тогда.
 — Я всё же по-прежнему считаю, что некоторая информация могла бы нам помочь, — не согласился Дорн. — Если бы я знал, с чем нам придётся иметь дело, я бы никогда не стал бы распускать институт библиариев. Я, получается, зря упрекал Русса в его нежелании следовать Никейскому эдикту. И присутствующий здесь Хан тоже удостоился моих не совсем лестных слов.
 — Отец тоже может совершать ошибки, — тихо произнёс Джагатай.
 — Он говорил лишь то, что должно, — сказал Малкадор.
 — Возможно, — отозвался Хан. — Но возможно также и то, что Он должен был доверять нам и относиться к нам не только как к инструментам воплощения Его замысла. Как отцу, ему следовало бы уделять нам больше внимания.
 — Вы же видите, как некоторые отплатили ему за великодушие. Сейчас решаются судьбы мира, и войны в варпе, Паутине и реальном мире являются лишь эпизодами великого противостояния. Твоему брату это хорошо известно.
 — Да, известно, — ответил Сангвиний, в голове которого при этих словах возникли неприятные воспоминания о Давине и Сигнусе, где ему пришлось противостоять Хаосу в столь многих воплощениях. — Вне зависимости от того, совершил ли наш отец ошибку или нет, мы по-прежнему участвуем в войне, где сражаться предстоит не только в мире материальном.
 — Но я не знаю, как вести такие войны, — сказал Дорн. — Эти пришедшие извне создания, эти кошмары, что преследуют простой народ… Как я могу учитывать эти факторы?
 — Ты не можешь, но войны пуль и клинков не избежать, точно так же как и не избежать противостояния душ и колдовства, — произнёс Малкадор. — Ты должен выполнить свой долг. А я исполню свой, когда придёт время. Каждому из вас в этом величайшем противостоянии отведена соответствующая роль, — печально улыбнулся он, глядя на Сангвиния. Ангел в ответ лишь отвёл взгляд в сторону. — Это не те роли, что изначально задумывал для вас отец, но вы, тем не менее, прекрасно для них подходите – Ангел, Преторианец, Боевой Ястреб. — Теперь он смотрел на них с отеческой гордостью. — Три чемпиона. У меня и Императора нет ни малейших сомнений, что вы справитесь.
 Примархи некоторое время помолчали, а затем Дорн нарушил тишину:
 — Одной веры недостаточно. Наши вокс-коммуникации ненадёжны. Возмущения в варпе из-за разлома делают невозможной астротелепатию. Мы теперь совершенно одни. Чтобы ни произошло на орбите Луны, нам это будет неведомо. Согласно последнему донесению, полученному от адмирала Су-Кассен, на окраине системы собрались остатки уцелевших кораблей. Этот флот, по моим подсчётам, сможет продержаться несколько месяцев. В его состав входит и множество кораблей твоего Соколиного флота, Джагатай.
 Хан кивнул.
 — Нужно было оставить «Фалангу» у Терры, — заметил Сангвиний, имея ввиду гигантский флагманский корабль Имперских Кулаков, ныне оказавшийся в распоряжении адмирала Су-Кассен и являющийся ядром окраинного флота. — Она одна существенно могла бы повысить обороноспособность планеты. С её помощью мы могли бы нанести Хорусу чувствительный удар.
 — И потеряли бы её, как и все остальные корабли и защитные укрепления на орбите Терры, — возразил Дорн. — У нас не было достаточно сил, чтобы противостоять армаде Хоруса в космосе. Поэтому я и отослал свой флагман вместе с остальными кораблями к окраине системы. Когда придёт время нанести удар, «Фаланга» поведёт их в бой.
 — Но ты руководствовался не только этими соображениями, — заметил примарх Кровавых Ангелов.
 — Я принял решение, и менять его не собираюсь.
 — Ладно, но я не уверен что замысел использовать «Фалангу» для эвакуации Императора может сработать, — ответил на это Сангвиний.
 — Даже если Тронный мир падёт, Император должен остаться в живых, — сказал Дорн. — Мы все знаем, что целью Хоруса является Император, а не Терра. Только с помощью «Фаланги» мы можем рассчитывать на успешный исход операции по Его эвакуации. Только мой флагман имеет шанс пробиться к планете, а затем с Императором на борту покинуть систему. Пока же, пока не появится Жиллиман, флот будет держаться в стороне. Пертурабо и его ублюдки наверняка захотят возвести некоторые оборонительные укрепления в пределах системы с целью задержать Ультрамаринов. Флот Су-Кассен не даст им этого сделать.
 — Какими силами располагает Жиллиман? Если сведения о том, где он сейчас находится? — задал вопрос Хан.
 — Нет. Нам остаётся только надеяться на то, что он продолжает пробиваться к Терре и что его флот не сильно поредеет. Железные Воины наверняка заминировали все возможные пути, и кроме того, ему предстоит одолеть оставленный у Бета-Гармона арьергард сил Хоруса.
 — Он справится, — уверенно заявил Сангвиний. — Хорус привёл сюда практически все свои армии. Под началом Жиллимана собраны довольно внушительные силы. Когда я покидал его, он отправил в Ультрамар и Сегментум Ультима приказ о полной мобилизации. Кроме того, по пути к нему будут присоединяться дополнительные войска, включая остатки легионов Коракса и Вулкана. Когда он сюда прибудет, его армия будет сравнима с армией Хоруса.
 — Что насчёт остальных? Есть весточки от Волка или Ворона? — задал вопрос Джагатай. — Живы ли Русс и Коракс?
 Дорн, услышав имя примарха Космических Волков, презрительно скривился.
 — Неизвестно, — ответил Сангвиний. — Последний раз я слышал о Лемане во время кампании на Бета-Гармоне. Подлые воины Абаддона и сыны Альфария загнали его в угол на Яранте.
 — Но попал ли он в плен? Или ему удалось выскользнуть из расставленных сетей? — снова спросил Хан. — И жив ли Ворон?
 — Нельзя сказать наверняка, но мне кажется они живы. В последнее время моя душа стала очень чувствительной, — тихо произнёс примарх Кровавых Ангелов.
 — Тогда это отличные новости! — воскликнул Джагатай.
 — Живы они или нет, нам они помочь точно не смогут, — возразил Дорн. — Как и Лев.
 Малкадор устало вздохнул и встал со стула:
 — Лев делает всё, что в его силах.
 — Его атаки на миры предателей являются ничем иным, как необдуманной и опрометчивой местью, — ответил Дорн. — Он должен быть здесь.
 — Ты не видел того, с чем мне довелось иметь дело, — не согласился Сангвиний. — Я знаю, что несколько дней тому тебе довелось сражаться с демонами на борту «Фаланги», но всё остальное время от ужасов галактики тебя защищали стены и пушки. Ты столкнулся лишь с малой толикой чёрной магии. Эта война превратилась в битву колдунов, это не то, с чем мы имели дело во времена Великого Крестового похода. Каждый зачищенный Тёмными Ангелами предательский мир является чувствительным ударом по планам врагов.
 — Символическим ударом, — фыркнул Дорн.
 — Символы обладают мощью, — возразил Малкадор. — Видишь, Рогал, ты не в состоянии этого понять.
 — Где же Лев сейчас? — спросил Дорн. — От него не было никаких вестей с момента уничтожения Барбаруса.
 — Кто ж знает? Если нам неведомо, то наверняка и предатели не обладают этой информацией, — вмешался в разговор Хан. — А Сангвиний прав, мне доводилось сталкиваться с Нерождёнными. Они не подчиняются логике материального мира, они дикие и необузданные. Флот Мортариона ещё не прибыл, и, возможно, в этом есть заслуга Льва. Если удача нам улыбнётся, Гвардия Смерти может вообще не появиться.
 — А может Мортарион и вовсе изменил свои взгляды? — вслух задумался Сангвиний. — То, что некоторые из наших братьев заключили с демонами союзы меня не удивило, но вот про Мортариона я бы такого никогда не подумал – вы же знаете как он ненавидит варп.
 Дорн нахмурился. При этих словах он сразу вспомнил об Альфарие. Когда двадцатый примарх проник в систему Солар, им довелось поговорить, и некоторые его речи можно было принять за раскаяние. Но Дорн не стал слушать и просто убил его у Плутона. Он до сих пор скрывал этот факт от своих братьев.
 — Никто из них не способен измениться, — возразил он. — Они погрязли в порче и предательстве. Все они. Мы спасти их не в состоянии, да они и не заслуживают этого.
 — Я говорил с Мортарионом на пепелище Просперо, — признался Хан. — Его ненависть к Императору пустила слишком глубокие корни. Он одержим идеей убить отца, так что он наверняка будет здесь.
 — Значит, нашим братьям не суждено измениться, — произнёс Сангвиний. — Кстати, где они?
 — Нам известно, что Пертурабо вот здесь, — начал Дорн, указав на точку гололитической карты. — Он участвовал в битве за Уран и после этого не покидал пределы Первой оборонительной сферы. Если он не изменяет своим привычкам, то наверняка сейчас со своими воинам будет укреплять Хтонические и Элизианские врата. Думаю, это ему не по душе, и зная, как он меня ненавидит, можно смело утверждать, что рано или поздно он прибудет на Терру дабы лично проследить за тем, как падут возведённые мною стены, и заявить о том, что он лучше меня.
 — Ангрон находится вот здесь, — продолжил примарх Имперских Кулаков, переместив палец на миллиард километров. — Возле «Духа мщения», на тёмной стороне Луны, где сосредоточена половина сил предателей. По поводу «Гордости Императора» поступают противоречивые донесения. Но Фулгрим наверняка примет участие в грядущей битве. Скорее всего, сейчас он с Хорусом. Местонахождение Альфария неизвестно. — Дорн проигнорировал красноречивый взгляд Малкадора. От Регента ничего нельзя было утаить. — Магнус, предположительно, мёртв. Однако появление в системе варп-разлома явно не обошлось без его колдовства.
 — Магнус жив, — произнёс Малкадор.
 — Откуда тебе это известно? — спросил Дорн.
 — Его душа сияет слишком ярко, её нельзя не заметить. Императору известно, что его сущность существует, поэтому это известно и мне. Я не сомневаюсь, что он выступит против нас вместе с Магистром войны.
 — Плохие новости, — сказал Сангвиний. — Я надеялся, что если он выживет, то воздержится от участия в конфликте.
 — Он тяжело воспринял наказание, — ответил Малкадор.
 — По крайней мере нам точно известна судьба Кёрза, — вставил Хан. — Сангвиний выбросил его в открытый космос.
 — Но его сыны здесь — флагман легиона был замечен в системе в сопровождении дюжины капитальных кораблей.
 — Что насчёт Лоргара? — спросил Хан. — Его легион велик, однако здесь присутствует лишь его часть.
 — Неужели он тоже отсутствует? — задумался Сангвиний.
 — Не стоит принимать во внимание неподтверждённые факты, — заявил Дорн. — Если он сейчас отсутствует, то это не значит, что он не появится позже. Он вполне может готовить ловушку для Жиллимана. Мы должны быть готовыми к его прибытию, так же как и появлению Мортариона. Ну а пока давайте считать что нам повезло, что сейчас их здесь нет.

 — Давайте подытожим, — предложил Дорн. — Фулгрим, Пертурабо, Ангрон, Магнус и, конечно же, наш дорогой братец Хорус. Пять примархов, и шестой вот-вот будет здесь.
 — Шестеро против трёх, — промолвил Сангвиний. — Наши лояльные братья?
 — Со Львом нет связи, Робаут Жиллиман в пути, — продолжил Дорн. — Местоположение Коракса неизвестно, так же как и нашего своевольного и глупого братца Русса. Феррус Манус мёртв. Вулкан – мёртв.
 — Значит, шестеро против троих, — повторил Сангвиний. — И двое в пути.
 — Вас больше, чем вы думаете, — сказал Малкадор.
 Вальдор, доселе погруженный в собственные мысли, вскинулся и бросил на Регента пристальный взгляд.
 — Вулкан жив.
 Довольный произведённым на всех трёх примархов эффектом он улыбнулся словно фокусник, чей трюк произвёл на зрителей впечатление.
 — Что, простите? — произнёс Дорн.
 — Что ты имеешь ввиду, Малкадор? — спросил Сангвиний. — Я своими собственными глазами видел его мёртвое тело на Макрагге. Его сыны увезли Вулкана домой на родной мир.
 — Труп Вулкана несколько отличается от обычных мертвецов. Да, Саламандры отвезли его на Ноктюрн, и там успешно вернули его к жизни. Вулкан обладает… определёнными способностями, как и вы все, — пояснил Малкадор. — У тебя, Сангвиний, есть крылья и дар предвидения. Джагатай наделён острым и пытливым умом. Дорн строг, благочестив и обладает гениальным даром ведения пустотных боёв и талантом к строительству.
 — Вулкан был кузнецом, — заметил Хан.
 — Не только.
 — Значит, он всё-таки жив? — потрясённо воскликнул Сангвиний.
 — Замечательно! — рассмеялся Джагатай.
 — Где же он? — требовательным тоном задал вопрос Дорн. — Когда он к нам присоединится?
 Вальдор с Малкадором посмотрели друг на друга, а затем генерал-капитан медленно произнёс:
 — Он уже здесь. Он вышел из Паутины незадолго до прибытия Сангвиния и теперь обороняет её.
 — Что? — спросил Дорн, побледнев.
 — Но это же случилось несколько месяцев тому назад. И вы только сейчас решили поставить нас в известность?
 — Что? — снова переспросил Дорн.
 — Да, с тех пор он находится там. И он жив, — сказал Вальдор.
 — Почему же он с нами не встретился? — задал вопрос Хан.
 — Как и для каждого из вас, для него уготована особая роль, — пояснил Малкадор.
 — Почему же я тогда не ощущаю его присутствия? — вопросил Сангвиний.
 — Потому что ваш отец своими силами скрывает это, — ответил Малкадор.
 — Тогда почему нам не сообщили? Так же как и про Паутину и про работу Императора? — не унимался Сангвиний.
 — Чем меньше посвященных — тем лучше. И это не связано с доверием, — поднял руку Имперский Регент, обрывая собравшегося было запротестовать Сангвиния на полуслове. — Враг может добыть интересующую его информацию множеством разных способов. Поначалу мы держали проект в секрете дабы о нём не прознали недоброжелатели, а теперь о нём не следует распостраняться из-за угрозы, которую он представляет.
 — Что ты имеешь ввиду? — спросил примарх Кровавых Ангелов.
 — Отец не смог завершить проект, — пояснил Дорн.
 Вальдор начал объяснять подробней:
 — Когда Его работа уже подходила к концу, случилось непоправимое. Ваш брат Магнус был лоялен, но слишком самоуверен. В своём высокомерии он решил использовать колдовство дабы предупредить Императора об измене Хоруса. Чары, которыми ему было запрещено пользоваться, уничтожили защитные обереги и открыли путь для вражеских орд. Император лично приказал мне не распространяться о произошедшем.
 — Получается, Император наказал Магнуса без веской причины? — спросил Сангвиний.
 — Причина была, однако наказание не должно было быть таким жестоким. Мы отправили Волка доставить Магнуса на Терру и осудить за нарушение Никейского эдикта. Однако Хорус переиначил приказ.
 — Ещё одна тайна, что привела к катастрофе, — произнёс Сангвиний.
 — У Императора есть веские причины держать свои замыслы втайне, однако в этом случае, Сангвиний, ты прав. Характер Лемана только всё усугубил и мы лишились двух лояльных легионов. Один переметнулся на сторону врага, а другой оказался обескровлен. Подобного позора Русс стерпеть не смог и в одиночку отправился сразиться с Хорусом.
 — Никто из вас не знает, — продолжил Малкадор. — Что Император стал заложником машины, которую он же сам и создал дабы держать открытым мост в Паутину. То была временная мера, дабы дать Механикум время решить проблему. Однако сделать этого они не смогли – плоды их труду были уничтожены. Если Он сейчас встанет с Трона, врата в варп распахнуться и орды Нерожденных захлестнут Терру.
 — Я думал он занимается починкой машины… Ситуация, на самом деле, оказалась гораздо хуже, — тихо произнёс Дорн.
 — Увы, это так, — согласился Малкадор. — Император могуч, но и у его сил есть пределы. Вулкан стоит на страже врат на случай, если Император потерпит поражение.
 — Неужели это возможно? — вопросил Дорн.
 — Возможно, — подтвердил Малкадор.
 — Что может сделать один примарх против всего варпа? — воскликнул Сангвиний.
 — Действительно, что? — пожал плечами Имперский Регент. — Поэтому вам троим лучше победить в этой войне. Вы трое – наш план. Теперь вы знаете всё, что вам положено знать. Ваш отец ведёт войну в другом измерении, вам же нужно одержать победу здесь. Фигуры расставлены. Больше никаких недомолвок. Вы должны удержать эти стены из камня так же, как Император удерживает психические барьеры. Сражайтесь свои оружием, сражайтесь вместе со своими сынами и мудро используйте ваши дары, сыны Императора. Выиграйте время для вашего брата и отца.

Развернуть

Wh Песочница СПОЙЛЕР Dark Angels Space Marine Imperium Ангелы Тьмы ...Warhammer 40000 фэндомы 

Добрый вечер дорогой фэндом, не давно, окончив читать книгу "Ангелы Тьмы" описывающая противостояние Темных Ангелов и Падших.
Концовка данной книги для меня была настолько сильной, что я решали обсудить ее с вами.

ДАЛЬШЕ БУДУ СПОЙЛЕРЫ!!!!!!!!

Хотелось бы услышать ваше мнение по поводу данной книги и моменты затрагиваемые в ней:
Действительно ли лояльные ордена(в частности темные ангелы) за 10 тысяч лет забыли ради чего были созданы?
Что важнее: защита людей или смерть врагам?
Должен ли верный Императору космодесантник пожертвовать собой ради спасения человека? Или пожертвовать тысячами жизней обычных людей ради уничтожения врага?
Ну и по книге, правильно ли поступил Борей убив брата, дабы не дать ему выпустить вирус который убьет все живое на планете? при том что планета практически потеряна.
Был ли Падший Астелян еретиком или все же действительно был верным Императору до конца?
И главное как расценит Орден поступок Борея и его братьев? Предательством или высшей степени самопожертвованием?
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,СПОЙЛЕР,Тёмные Ангелы,Dark Angels,Тёмные Ангелы,,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,Ангелы Тьмы
Развернуть

Mortarion Primarchs Death Guard Nurgle Chaos (Wh 40000) ...Warhammer 40000 фэндомы 

áw fc7 " V 'ж A y ' Ш. 1 4 Ф4,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Mortarion,Primarchs,Death Guard,Nurgle,Chaos (Wh 40000)

Развернуть

Librarium Wh Past Chaos (Wh 40000) Word Bearers World Eaters Chaos Space Marine Khorne Angron Primarchs ...Warhammer 40000 фэндомы 

Мессия и жизнь после смерти

— Ты чувствуешь то же, что и я? За последние несколько часов что-то изменилось в воздухе. Некое присутствие рядом.

Апотекарий не ощущал ничего, кроме игл в глубине мозга. И не постеснялся сказать об этом.

— Твой отец здесь, Каргос. Я чувствую его священный гнев. Он ведёт за собой орду. Мы лишь паломники в его тени.

Ангрон. Здесь.

Как давно Каргос не видел того, во что превратился его отец? Воин постарался удержать эту мысль, но она ускользнула из головы, не сформированная и не высказанная.

— Там. — Инзар прервал его размышления, указывая на небо. — Видишь?

Над далёкими стенами сияла одна-единственная звезда. Едва Каргос взглянул на неё, она приковала его взор, и по коже пробежала холодная дрожь. Гвозди укусили чуть сильнее, но боль притупилась — почти облегчение.

— Ты тоже чувствуешь, — кивнул капеллан.

— Я вижу мерцание огня в небе. Ты веришь, что это Ангрон?

— Я знаю, что это он. — Несущий Слово заворожённо смотрел на далёкое пламя. — Нерождённые поют о нём за завесой. По правде говоря, это песня зависти. Они завидуют славе его возвышения. Они были созданы бессмертными. А мы, и даже наши примархи, смертны и должны бороться за вечную жизнь. И благодаря священной ярости Ангрон победил, Каргос. Твой отец прошёл этот путь — и о, как они любят и ненавидят его за то, что он преуспел!

— Путь, — повторил Каргос.

Воин словно снова услышал последние слова Кхарна.

«Мы идём по Восьмеричному пути. Мы идём по Пути к славе».

Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Wh Past,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,Chaos Space Marine,Khorne,Angron,Primarchs

Кровь в жилах заледенела. Ему пришлось унять дрожь.

— По мне, так это просто очередные нудные колхидские стишки.

— Неужели? — В голосе Инзара не было ни капли обиды на тон Пожирателя Миров. Капеллан шагал рядом с гладиатором, обратив глазные линзы к небу. — Я говорю это ради твоей души, друг мой. Я здесь, чтобы вести тебя вперёд, как Лоргар вёл Ангрона. Ни у кого из нас нет выбора, Каргос. Теперь мы все идём одной тропой.

— Бессмертие, — апотекарий выплюнул слово с насмешкой.

— Бессмертие, — согласился Инзар. — Либо вечная агония.

— Я уже в агонии, — ухмыльнулся Каргос. — И ты научишься так жить.

— Нет, друг мой. Ты испытываешь боль. Слова не могут выразить пропасть между известной нам смертной болью и агонией без конца, что ожидает всех нас.

На востоке прогрохотали шаги титана типа «Разбойник». Он сотрясал разорённую землю, и Каргос смог разглядеть крадущийся вперёд гигантский сгорбленный силуэт. Пока богомашина приближалась к стенам, множество фигур, которые могли быть людьми, а могли и не быть, двигались за ней по пятам. Космодесантник слышал их стайный вой. Слышал шёпот, слишком далёкий, чтобы достичь его ушей. Воин почувствовал, что крепче сжимает топор, и снова посмотрел на капеллана.

— Не шути со мной, проповедник.

— Каргос, меня вряд ли можно назвать шутником.

Что правда, то правда. По какой-то причине мысль заставила Гвозди зудеть, и Пожирателю Миров пришлось рычать сквозь стиснутые зубы, сдерживая внезапный приступ непрошеного смеха:

— Ты действительно знаешь, что произойдёт с нами после смерти?

Впервые язык тела Инзара выдал его удивление. Апотекарий услышал, как у собеседника на миг перехватило дыхание и коротко щёлкнули сочленения доспеха. Таэр не ответил сразу, а вместо этого устремил взгляд в небо, наблюдая за тем, что, по его словам, было звездой гнева Ангрона.

— Теперь ты решил игнорировать меня? — Каргос рассмеялся, на сей раз по-настоящему. Кровь Императора, как это приятно!

Инзар наконец опустил взгляд с небес.

— Твой отец преподнёс великий дар вашему легиону. Гвозди Мясника стали маяком, освещающим путь. Лоргар наделил наш легион таким же даром. Он дал нам истину.

Каргос позволил своему взгляду устремиться вдаль. Не на звезду — она ощущалась как колючий жар на коже, несмотря на броню, — а на силуэты и тени орды вокруг. Он наблюдал за ними: за своими братьями, за существами, что притворялись его братьями, и за людьми, порабощёнными всеми ими. Успокаивающий голос Инзара словно отбивал гипнотический ритм.

Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Wh Past,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,Chaos Space Marine,Khorne,Angron,Primarchs

— То была уродливая истина. Когда он узнал, что реальность — всего лишь ненавистная ложь, тонкая оболочка, под которой клокочет и скалится проклятие, это едва не сломило его. Ты можешь себе представить, друг мой? Быть первым живым существом, которое узнало — и по-настоящему осознало, — что каждого мужчину, женщину и ребёнка после смерти ждёт растворение в океане кипящего ужаса?

Каргос крепко стиснул зубы, чтобы то, что скапливалось в горле, не воплотилось в звук. Воину казалось, что его сейчас стошнит смехом и, если тот вырвется наружу, он потеряет контроль над своими конечностями. Как будто веселье Гвоздей каким-то образом овладеет им, и неизвестно, надолго ли.

— Опять дерьмовая поэзия, — пробормотал апотекарий, сам не веря собственным словам.

— Напротив. Я говорю настолько ясно, насколько могу. Слабые души будут пылать недолго — лишь мгновения агонии, прежде чем сгорят дотла и станут частью варпа. Но более сильные души, души псайкеров, могут рассчитывать на вечность…

Капеллан запнулся. Замолчал. И начал снова.

— Мы все стоим перед простым выбором. Никакая вера в ложного Бога-Императора не может спасти душу. Самых слабых из нас ожидает забвение. Мучения перед окончательным уничтожением станут наградой для сильных. Боги за завесой — удивительные существа, мой друг. Но они гневливы и, по любым человеческим меркам, безумны. Да, Несущие Слово воспевают Пантеон и поклоняются ему. Но в нашей вере есть прагматизм. Мы — легион, первым нашедший нечто достойное поклонения за пределами реальности. Но мы также первыми нашли то, чего стоит бояться.

Каргос почуял запах крови, затылок тошнотворно жгло. Гвозди кровоточили, горячая влага скапливалась в шлеме. Он чувствовал, как его жизнь каплями стекает по шее. Воин попытался заговорить, но ничего не вышло.

— Лоргар видел всё это. Он подвёл Ангрона к пропасти и дал твоему отцу шанс на бессмертие. Глупцам при взгляде на него мерещится чудовище. Зрячие же видят всё, что он преодолел. Он — Красный Ангел. Он — сын бога войны. Человек, что отказался принять смерть и агонию подземного мира. Ему была противна мысль о возможном забвении. Вместо этого… он решил жить вечно, чего бы это ни стоило.

Силуэты и тени вокруг них принялись выть и рычать. По коже Каргоса побежали мурашки; ему стоило огромных усилий не присоединиться к ним с таким же звериным рёвом. Голос Инзара теперь звучал, словно боевой барабан, как настойчивая проповедь и братское утешение.

— Ты ненавидишь Ангрона за то, что он сотворил с тобой, за грех, сделавший вас сильнее в обмен на способность мыслить? Друг мой, отец даровал гораздо больше. Он дал вам выбор, которого лишены многие другие. Вы можете умереть как смертные, страдать как смертные — или идти по этому пути и жить вечно.

Несущий Слово в тот миг сделался оком бури, единственным оплотом спокойствия. Шаги титанов сотрясали землю вокруг. Мужчины, женщины, демоны и мёртвые выли. Таэр поднял свой крозиус, указав им на одинокий светоч.

— Посмотри на своего отца, Каргос. Ибо в первую очередь он дал своим сыновьям пример для подражания.

Высоко над стенами Авалона с небес низвергалась пылающая звезда.

— Он дал вам мессию.

Источник: Аарон Дембски-Боуден. Отголоски вечности.

Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Wh Past,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,Chaos Space Marine,Khorne,Angron,Primarchs

Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Книги про Лоргара (+1000 картинок)