демоны тоже встали, член, комиссар
»World Eaters Chaos (Wh 40000) Chaos Space Marine Librarium Lotara Sarrin Angron Primarchs Wh Books Wh Other Warhammer 40000 фэндомы
Лотара Саррин в сорок первом тысячелетии
Оставив десяток космодесантников Хаоса и двух мутиляторов охранять открытую дверь, он повел за собой Четверку.
– За мной.
Шесть длинных, но тяжелых шагов, и он оказался у подножия помоста.
Коссолакс чувствовал, как учащается биение его основного сердце, а вторичное оживает, словно в ответ на страх, из-за которого он пережил множества корректирующих генетических операций, чтобы его не чувствовать.
Оставаясь невозмутимым, даже когда его сердца продолжали бешено колотиться, а бископия накачивала кровь гиредреналином, он заметил, как мрак пробирается через заброшенные командные пункты. Окружая их с флангов. Отрезая им путь к отступлению. Даже в несуществующих в воздухе тенях чувствовался горький запах. Это была смесь ржавчины, серы и высеченной искры. Гвозди Мясника начали ныть в его черепе. Как и всегда в присутствии сильного колдовства. Он стиснул зубы и повернулся к Ховайну, но Темный Апостол содрогался. Капли крови сочились из углов линз его шлема и вытекали под действием слабой гравитации, словно слезы, пролитые вверх. Лорехай был единственным, из-за чего он оставался в вертикальном положении.
– Мы Пожиратели Миров, – воскликнул Коссолакс, не обращая внимания на нотки неуверенности в своем голосе. Он поднял палец и вытер вяло текущую из носа кровь. – Когда-то это что-то значило. – Покрепче сжав взведенный пистолет, который он отобрал у Шалока, он продолжил. – Какое бы колдовство на нас не действовало, боритесь с ним.
Коссолакс начал подниматься.
Ступеней было восемь, как и от палубы до подножия трона Коссолакса. Он дважды пересчитал их, а Коссолакс ошибок не допускал, и все же восемь ступеней спустя он все еще продолжал подниматься, не приближаясь к вершине возвышающегося над ним, словно гора, помоста. Мрак клубился под ним, словно верхушки облаков. Коссолакс тряхнул головой, пытаясь развеять иллюзию, но гора не уменьшилась. Его бедра болели от усилий, затраченных на подъем. Грудь горела. А в мыслях настойчиво жужжали в его мыслях.
Насчитав восемь раз по восемь шагов, во много раз больше, чем должно было быть, он наконец ступил на вершину помоста.
Какая-то часть его души хотела выпятить грудь, и прокричать о своем триумфе, и ему потребовалась вся его выдержка, чтобы подавить это желание.
Темнота с этого места была еще более глубокой и плотной. В ее тенях копошилось что-то древнее, таинственное и злое. Его третье легкое горело от вдыхания этого. Сердце колотилось настолько быстро, что он уже не мог различать его удары.
Коссолакс с трудом старался не обращать на это внимания. Он схватился перчаткой за стальную спинку командного трона и наклонился над ней, чтобы посмотреть вниз.
Мертвенно-бледная ведьма, лежавшая на спинке кресла, выглядела как чучело в грязно-белом мундире, у впадины на ее груди красовался отпечаток Красная Рука из древней крови. У нее не было даже малейшего сходства с тем призраком, который сновал по кораблю Коссолакса. Она была скелетом, прикрытым скудным слоем серой кожи. Или же это были остатки плоти, скрепленные мелкими костями, которые так и не удалось воссоединить. Так или иначе, она притягивала взгляд и удерживала его, как эффектно разорванный труп или яркая болезнь. Раздался хруст, и голова повернулась к нему. На сухих, лишенных век глаз мелькнули мигательные перепонки. Перепончатые ноздри затрепетали, как у маленького животного в страхе. Она отпрянула от него, но не смогла, так как была полностью прикована к своему трону. Лишь ее голова и одна руку сохраняли некоторую подвижность, и то, на последней, лишь один костлявый палец, постукивающий по подлокотнику с настойчивостью расчлененного паука.
Коссолакс хотел было рассмеяться, но что-то, какой-то ужас, витавший в воздухе, помешал ему.
После всего, через что он прошел, чтобы попасть сюда, он нашел своего врага.
– Хозяйка– - произнес он.
– Повелитель, – прохрипела она голосом, который был так же плохо собран, как и ее кости. Раздался еще один треск хрящей, и существо снова отвернулось от него. – Завоеватель - твой.
Коссолакс крепче сжал спинку трона. Наконец-то. «Завоеватель» полностью принадлежал ему. Великая цель по восстановлению XII Легиона могла начаться. Пожиратели Миров не преклонялись перед символами своих богов или своего прошлого, как другие, но убийственный потенциал и огромная огневая мощь «Завоевателя» станут символами, перед которыми им придется склониться или они будут уничтожены. Те чемпионы Долгой Войны, которые отвергли его или все еще считали Пожирателей Миров мясом для своих воин, вскоре вспомнят, какой силой был XII легион. Под началом Коссолакса Отступника галактика снова запылает. Он добьется того, что не удалось Восьмидесяти Легионам Круор Претории, и сломает своим топором Золотой Трон Императора.
– Я ждала вашего возвращения, – продолжила Хозяйка, и Коссолакс наконец понял, что она обращается не к нему.
Он поднял голову.
Тьма вокруг них зарычала.
Коссолакс взмахнул пистолетом Добывателя Черепов сопротивляясь белому жару агонии, от которого Могривал, Лорехай, Шалок и Хавойн с воем падали на колени. Словно разорванный занавес, тьма перед ним расступилась и превратилась в пламя. Адский жар, более жаркий и сухой, чем водородная печь в сердце солнца, поднялся от пола и потянулся к трону, испепеляя и бесконечно извергая демонов, идущих по его следу. Они были краснокожими и похожими на зверей: сгорбленные тела, увенчанные собачьими головами с грубыми гнездами черных рогов. Каждый сжимал зазубренный черный меч длиной с человеческий рост и достаточно острый, чтобы заставить металл кровоточить. Боль, которую их невыносимое существование причиняло Гвоздям Мясника, была невыносимой, но Коссолакс отказался последовать примеру Четверки и преклонить колени.
Его болт-пистолет говорил о его отказе.
Нематериальные тела разрывались, забрызгивая палубу шипящим ихором, когда Коссолакс уничтожал их. Они не носили броню и были фактически бесчисленны. Коссолакс не смог бы промахнуться. Единственной их защитой была демоническая сущность, которую Коссолакс отрицал всеми силами своей воли и каждым нажатием на спусковой крючок пистолета.
– «Завоеватель» - мой! – Он почувствовал, как воины Четверки поднимаются - аура его неповиновения не ограничивались лишь разумом, - занимают оборонительные позиции вокруг помоста и открывают огонь.
Хозяйка издала изумленный смешок, когда первые демоны пробрались сквозь поток болтерного огня к подножию помоста. Им не было числа. Неважно, скольких из них убил Коссолакс.
Он крепче сжал топор.
– Ховайн!
Темный Апостол опустил пистолет, вытянул руку и прошептал проклятие: конусообразный клин демонов превратился в шипящий ихор.
Но это ничего не изменило.
С рычанием Коссолакс бросил Сизифов труд сдерживать бесконечные орды и поднял топор над Хозяйкой. Его гудящее острие окрасило ее бумажную кожу в красный цвет.
– Останови это. Прежде чем я покончу с тобой.
Глаза Хозяйки переместились с кровавой бойни на него, а затем обратно.
– И что тогда, Коссолакс Отступник? Кто будет кормить команду корабля и поддерживать баланс населения? Кто будет следить за тем, чтобы пушки были заряжены, а печи раскалены? Пожиратели Миров? – Она издала еще один сухой, отрывистый смешок. На ее лице появилось подобие улыбки. – Ты хоть знаешь, когда и где «Завоеватель» в последний раз брал топливо? Или у кого?
Коссолакс фыркнул.
– Я не стану делиться славой.
Госпожа замолчала. Она не отвечала.
– Останови это!
– С чего ты взял, что это я должна остановить это?
Раздался еще один рык, похожий на тот, что звучал раньше, но теперь громче, ближе, и его дыхание напоминало топу, от жара которой скрипели переборки. С шагами, похожими на шипение сварки, оно вышло из пламени. Это была стихия и эмоция, медь, огонь и ярость, и разум не мог воспринять их в менее абстрактных терминах. Он был вулканом, ходячим извержением ненависти. Сам воздух пылал вблизи него, словно был доведен до такого состояния ярости, которое не могло быть изгнано никаким другим способом.
В этот момент сердца Коссолакса должны были разрываться от сотни разных эмоций. Отчаяния от того, что полтысячелетия амбиций превратились в пепел, что было вполне ожидаемо. Ужас, приемлемый даже для космодесантника и Отступника Хаоса. Любовь, даже к существу, которое он презирал больше всех остальных, можно, было бы оправдать. Но под пристальным взглядом этого чудовища он чувствовал лишь ярость.
«Почему здесь?» – подумал он. – «Почему именно сейчас?»
Почему именно он?
– Повелитель Ангрон, – прохрипела Хозяйка. Ее скелетное тело дернулось, словно она пыталась подняться после длительного сидения, но вместо этого склонило голову так низко, как только позволяло ее крепление к спинке креста. – Мостик ваш. – Младшие демоны закричали, удвоив усилия, пытаясь определить гнев примарха и броситься на оружие Четверки.
– Нет, – прорычал Коссолакс, крепко сжимая топор и поднимая болт-пистолет над ордой, к багровому овалу лица монстра.
Ему нужно отступить.
Этого нельзя было предвидеть. Никто не мог этого предвидеть.
Мудрее всего будет отойти, чтобы оценить ситуацию и составить план. Он не достиг бы того положения, что занимал сейчас, будучи рабом Гвоздей Мясника, но он более не мог думать о своей ярости.
Ему ничего не оставалось делать, как стоять на пути извержения с оружием в руках и кричать:
– Нет!
Он выстрелил.
Время замедлилось, словно бы чистая ненависть могла искривить его течение. Он слышал взрыв первого снаряда в стволе, затем последующего, когда ракетное топливо воспламенилось и понесло его к цели. Третий снаряд взорвался в пасти демонического примарха, но ничуть его не замедлил. Потому что никто и никогда не убивал богов с болтера. Даже с ненавистью.
И Ангрон зарычал, негодуя на бессилие своего сына. И убил.
Апотекарий Лорехай закричал, разряжая пистолет в грудь отца. Он закричал, когда меч из черной бронзы разрубил его надвое. Руны, начертанные на клинке, вспыхнули, словно пламя во тьме: бессмертная душа Лорехая была втянута внутрь и испепелена. Слишком увлекшись, чтобы заметить судьбу апотекария, Могривар послал струю из своего огнемета в плечо примарха. Из решетки его шлема вырвался сладострастный всплеск статического электричества, когда примарх с горящими плечами, отделили ноги от туловища. Шалок Собиратель Черепов взмахнул своим огромным топором палача. Быстрый, как тень от пламени, Ангрон парировал удар. Топор Шалока разбился о колоссальный цепной топор, зажатый в правой руке примарха, и взрывы пронеслись по всей длине его рукояти, пока не достигли рук. Сила, с которой Ангрон парировал удар, раздробила все кости в обеих руках воина и отбросила его назад, мгновенно свернув шею. Вистис Ховайн даже не пытался бороться. Его отец зарубил его точно так же.
Ангрон. Это имя вихрем пронеслось в голове Коссолакса, когда все лучшие из лучших, кого он собирал на протяжении веков, сгорали вокруг него, как мухи в огненной ловушке.
Ангрон Ангрон Ангрон Ангрон.
– Нет, нет, нет!
Он сжимал курок пистолета до тех пор, пока взрывы не прекратились, и понял, что отступает назад, лишь когда его нога переступила через край помоста и он упал.
Спуск оказался гораздо короче, чем его мучительный подъем.
Он рухнул на командную палубу, как бочка, которую сбросили с края обрывы.
Четверка мертва.
Ангрон расправил крылья и взревел с таким звуком, словно город погрузился в пламя. Заклепки выскочили из переборок. Стекла на терминалах разлетелись вдребезги. Металл вопил и гнулся, плавился, стекал. Сгустки разряженного воздуха вспыхивали, когда реально вкусила вознесение примарха.
Космодесантники Хаоса и Мутилаторы, которых Коссолакс оставил стоять у двери, ворвались внутрь, словно не в силах сопротивляться его натиску. Первые из них разрядили свои болтеры в нагрудник своего чудовищного отца, в то время как вторые доставали все более и более мощное оружие по мере того, сокращали дистанцию.
Коссолакс не остановился, чтобы посмотреть, как они умирают.
Он больше вообще ни о чем не думал. Гвозди Мясника, наконец, отняли у него ту способность. Вместо этого он сделал то, что, как он знал, должен был сделать в тот момент, когда увидел этого разъяренного колосса, выходящего из огня.
Он развернулся, скребя закованными в броню пальцами по палубе в поисках опоры, когда последний из его воинов был убит позади него, поднял свой топор с того места, где он упал, и побежал.
Источник: Дэвид Гаймер. Ангрон: Красный Ангел.Wh Video Wh Песочница Warhammer 40000 фэндомы
Плох тот хаосит, который не мечтает стать демоном-принцем
Chaos (Wh 40000) Imperium adeptus astartes примархи фанфик многа букаф Warhammer 40000 фэндомы
"ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?! ГДЕ ВЫ ЕЕ ПРЯЧЕТЕ?!"
Рык Ангрона сотрясал госпиталь. Примарх Пожирателей миров прорывался через заслоны, разбрасывая осмелившихся встать на его пути докторов и медсестер.
"ФУРИЯЯЯЯ!!! ГДЕ ТЫ?! ФУРИЯ!!! "
"Я здесь, пап."
Девушка с усилием опиралась на стену, ее непокорная шевелюра была полностью скрыта бинтами.
"Император... Фурия, что с тобой случилось?"
Голос Ангрона едва заметно дрогнул, когда неистовый гнев, бушевавший в его душе, уступил место глубочайшему шоку при виде собственной избитой дочери. Фурия прошаркала ему навстречу и обняла отца за ноги, как делала в далеком-далеком детстве. Она была готова разрыдаться.
"Пап... Я... я с Саем.."
"ТАК ЭТО ИЗ-ЗА НЕГО?! Я УБЬЮ ЕГО!!! Я ЕГО ЗА ЭТО РАЗОРВУ!!! ГДЕ ОН?! ГДЕ?!!!!"
"Пап, он тоже здесь... Пап, погоди!!!"
Ангрона вело желание убивать. Выхватив из сапога нож, размерами напоминающий газовый ключ, он понесся вглубь коридора, в темную комнату, где, как ему показалось, находился Сай, парень его дочки. Пинком сорвав дверь с петель, примарх ворвался в комнату и проревел:
"ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ, ЧЕРВЬ!!! Я АНГРОН, И Я ТВОЯ... смерть?"
Обитатель комнаты был с ног до головы в гипсе. Рядом стояли всевозможные капельницы и тихо попискивающие устройства. От замешательства Ангрон остолбенел. Словно бы издалека до него донесся слабый голос Фурии.
"Мы возвращались из кино... Потом к нам... подошли. Те говнюки из банды. Деньги требовали. Пока я на одного из них орала, меня огрели трубой... А когда... а когда я пришла в себя, то Сай уже была такоооооой".
Девушка шмыгнула и вытерла глаза краешком больничной пижамы.
"Свидетели сказали, что он все это время пытался защищать меня. Он... он старался, но они были сильнее... Гораздо сильнее... А он хотел, чтобы я была в безопасности."
Ангрон моргнул. Столь резкая перемена нелегко ему далась.
"А он... как... он ж поправится?".
Губы Фурии предательски задрожали. Девушка изо всех сил пыталась сдержать слезы, но... Она кинулась в объятья отца и зарыдала.
"Они... доктора... они не знааааааают!"
Ангрон легонько погладил дочку по голове и что-то ласково ей зашептал, пытаясь успокоить. Любой, кто не знал Ангрона так, как знала его дочь, был бы немало удивлен подобным поведением такого... пугающего существа.
Успокоив дочь и проводив ее в палату, примарх направился к выходу из госпиталя, остановившись лишь раз - чтобы пригрозить докторам расчленением, если молодой человек, из чьей палаты он только что вышел, не пойдет на поправку. На улице Ангрон достал из кармана телефон и медленно, с усилием начал набирать номер. Он не был "в ярости". "Гнев" или "ярость" были для него сейчас слишком блеклыми эмоциями. В его душе разгорелось пламя чего-то куда большего. Гораздо большего.
"Алло... Келли? Привет. Батя дома? Мне с ним нужно поговорить. Срочно."
С преувеличенной аккуратностью Кёрз положил телефонную трубку. На секунду примарх Повелителей ночи о чем-то задумался, и чему-то едва заметно улыбнулся.
"Келли?"
"Да, пап?"
"Тут намечается кое-что, мне поработать надо. Ты как, на заскучаешь?"
"Не бойся, как будто после того, что случилось в последний раз, ко мне толпы гостей лезут..."
"Да уж... кхм... а неплохо было."
"Пап... тут это... дядя Ангрон звонил. Он был какой-то... тихий. Это... все ведь в порядке, да?"
Ночной Призрак на мгновение замер. В его руке тускло поблескивал наточенный до остроты бритвы мясной крюк. Он не хотел втягивать дочь в это семейное дело...
"Ты знаешь парня по имени Саймон? Ну, он с Фурией встречается?"
"Так, малость. Мне казалось, что он не в ее вкусе, но они, кажется, ладят, так что... А чего?"
"Он в госпитале. Фурия тоже. Грабители напали."
"Император..."
В доме Кёрза воцарилось молчание. Тишину нарушила Келли.
"Пап..."
"Да?"
"Не забудь свои инструменты"
~Позже, той же ночью~
Кинотеатр, в котором были Фурия и Саймон, находился в пригороде. За последние несколько лет это некогда фешенебельное местечко стало пользоваться заслуженно дурной славой - упадок, преступность и бандитизм царили здесь. Сухой и пыльный ночной воздух сотрясала громкая музыка и звуки драк. Ночной Призрак укрылся в мрачной тени аллеи, и мог различить тысячи ароматов и запахов, пропитавших ночь. Парфюм танцора ли, блевотина ли в водосточном желобе... Он мог учуять и запах того места, где были паренек и Фурия. По запаху свежей молодой крови на асфальте. Но его внимание привлекло другое... изысканный, дразнящий, манящий запах страха... Даа... страх. Сильный страх.
Отследить источник запаха было делом нескольких мгновений. Дом с видом на... место преступления. Толстяк внутри. Он наверняка все видел. Кёрз поправил свой головной убор, опустил на пол ящик с инструментами и постучался.
"Кто там?" - донеслось из-за двери нервное.
"Зови меня... небезразличный отец. - ответил Ночной Призрак, снимая перчатки и придирчиво оглядывая острые как гвозди ногти. - Я бы хотел обсудить с тобой детали произошедшего сегодня... происшествия."
Примарх услышал, как за дверью перезарядили дробовик, и улыбнулся.
"Мужик, вали отсюда! Не буду я ни с кем обсуждать! Вали! У меня права есть и я их знаю!"
"Знаете, сэр, я ведь просто небезразличный отец. Я не хочу вмешивать в это дело полицию - просто теплый дружественный разговор, и всего-то. Неужели я прошу о чем-то невозможном?! Наверное, если бы я вошел..."
Дверь разнес выстрел из дробовика. Толстяк осторожно выглянул на улицу. Никого не было видно. Вообще ни одного признака того, что за дверью кто-то только что стоял.
"Слишком медленно..." - насмешливо шепнул кто-то прямо ему на ухо.
~Еще чуть позже~
"Ангрон? Да. Это местный барыга, оказывается, то его клиентура была. Да. Не хотел связываться с копами. Толку от него мало. Что? Ааа, нет, мне-то он все рассказал. Ну как... лепетал, конечно, но... Записывай, они в заброшенном отеле на углу первой и десятой, не пропустишь. Да, конечно же, я и не сомневался. Ты давай, иди вперед, я тебя еще догоню. Мне тут так... пару ниточек обрезать надо... на костюме".
Ночной Призрак убрал телефон.
"Так, и о чем это мы только что? Ааа, да да да... обсуждали твое будущее. Вот скажи, ты помнишь те старые-добрые законы против наркотиков? Не очень-то от них пользы было, да?"
Левой рукой Кёрз держал гвоздь, в правой был поднят здоровенный молот.
"Но ты... из тебя, однозначно, получится куда более убедительный пример вреда наркотиков. Знаешь, вот что лично я, как небезразличный отец, понял, так это то, что если ты, как родитель, не можешь быть образцом для подражания... - почти что прорычал последнее слово примарх, резко опуская молот и наслаждаясь раздавшимся мерзким хрустом, - то ты станешь кошмарным предостережением."
~В то же время~
В комнате отдыха госпиталя напротив телевизора сидели Вулкан и Жиллиман. Примарх Ультрамаринов потягивал воду, и пластиковый стаканчик смотрелся в его руках комически крохотным. Они обсуждали свою племянницу и ее парня.
"Как он?"
"Сложно сказать, - неопределенно пожал плечами Вулкан. - Доктора не говорят ничего конкретного. Но все достаточно серьезно. Его родители позволили Магнусу попытаться... достучаться до парня. А они бы на это без повода ни за что бы не пошли."
"Ох, бедолага... А как Фурия это восприняла?".
"Не очень. Большинство девочек сейчас с ней. Лоргар и Вера сейчас в Соборе - молятся за парня вместе с его родителями. Они считают, что там от них пользы будет больше."
"У нас хорошая семья."
Вулкан еще раз пожал плечами.
"Все верно, Робаут, но не важно - семья, не семья . Мы должны заботиться о тех, кто пал, защищая невинных!"
"Да, да... К слову о семье, а где Ангрон? Не очень-то это по-отцовски, оставлять дочь в такую пору одну. Будь на ее месте Роберта... кхм... ну, скажу, что я бы так не поступил".
Вулкан заерзал.
"Я... не уверен. Фурия говорила, что он был здесь, потом ушел... Уверен, Хорус пытается его найти. Ты же знаешь Ангрона - не может сидеть спокойно и ждать, хе-хе...".
"О, да, согласен с тобой. Заскучал, поди, да пошел бродить туда-сюда, бесчувственный..."
Вулкан промолчал. Он подозревал, что знает наверняка, что сейчас делает Ангрон, но... чем меньше Жиллиман знает о его подозрениях, тем лучше. Вулкан не одобрял методы брата, но и дать Жиллиману вмешаться тоже не позволит.
"Дорна поищу. Помогу ему чинить все то, что наш любимый братец успел сломать. Пертурабо тоже собирался, но что-то куда-то пропал уже. Ты со мной?"
"А то! Сейчас это меньшее, чем я могу помочь."
Рядом с кроватью стоял подобно изваянию Магнус Красный. Его рука покоилась на лбу Сая. Сторонний наблюдатель не заметил бы ничего такого, но вот изморозь, начавшая покрывать металлическую спинку кровати тонкой коркой, говорила о многом. Вся внутренняя сила Циклопа сейчас была сконцентрирована на хрупкой фигурке лежащего перед ним парня, и все - ради последней отчаянной попытки разжечь пламя жизни, вернуть душу человека, почти что отдавшего жизнь ради его племянницы. Но тщетно. Все тщетно. Алый Король терпел неудачу за неудачей. Саймон умирал.
Магнус собрался с силами. Он так просто не сдастся. Если гора не идет к Императору... Колдун закрыл глаз, сосредоточился, и перенес свою астральную форму туда, где угасало мерцающее пламя души мальчика.
Магнус открыл глаз и огляделся. Больничная палата исчезла. Вокруг была искаженная, искривленная пародия на городскую улицу. Над ним угрожающе-бордовыми грозовыми облаками бурлило небо. Яркие вспышки молний. Неправдоподобно длинные тени. Через дорогу стоял кинотеатр. В свете мигающей неоновой вывески виднелись постеры жестоких фильмов. Магнус понял, что именно здесь на Фурию и Саймона напали. Искаженное воспоминание ужасно пострадавшего человека - вот где сейчас был Алый Король.
Тихий шепот отвлек примарха от размышлений.
"Кто ты? Ты не из этого мира!"
Магнус обернулся, но ничего не увидел и спокойно ответил:
"О, дух, я - Магнус, я пришел помочь."
Призрак рассмеялся.
"Поздно, уже поздно! Ты видишь тени?"
Дальний конец улицы закрывала непроглядная тьма, медленно поглощая дома, источая предвечный холод.
"Скоро... они будут здесь. Не смогли тогда, убьют сейчас!"
"Кого убьют, дух?"
"Тех двоих"
При этих словах дверь кинотеатра развеялась пылью на ветрах Эфира. Из темноты вышли Саймон и Фурия. Но и они выглядели искаженными. Саймон казался меньше, чем он был в реальности, черты его лица были трудноразличимы, словно бы в тумане. Фурию же, наоборот, окружало красное сияние, казавшееся отчего-то более реальным, чем что либо вокруг. Девушка выглядела выше, сильнее и прекраснее, чем была на самом деле. Шрамы и недостатки ее облика словно бы исчезли. Ее улыбка была не привычной раздражающей ухмылкой, которую так часто видел Магнус, нет - теперь это была сияющая усмешка, освещавшая ее лик. Едва он сделал шаг навстречу паре, как призрак снова зашептал:
"Молодость, любовь... Он видит ее совсем не такой, какой видят другие. Он видит в ней идеал. Но не она в нем."
На секунду Магнус словно бы уловил проступившую под обликом одобрительно улыбающейся девушки гримасу раздражения и скуки.
"Дух, ты знаешь об этом больше меня. Что привело к этому? Как сошлись эти двое?"
Призрак вздохнул.
"Он уже давно к ней неравнодушен. Ровесники, одноклассники. Но она заметила его лишь недавно. Она отставала по учебе, он ей помогал. Для нее это - награда за его помощь, а для него - свидание, проявление неравнодушия. Скоро он признается ей. Скоро она посмеется над ним. А затем..."
"Что затем? Дух?"
"Все кончится."
~В то же время~
Пертурабо был на крыше госпиталя, как вдруг услышал голос дочери.
"Папа, тебя уже искать начинают... Ой, а зачем ты делаешь это... артиллерийское? Крупнокалиберное, да? "
"Потому что меня попросил дядя Ангрон, Петра. Это все, что тебе нужно знать" - бесстрастно ответил Пертурабо.
"Вот так..."
Через пару минут усердной работы примарх заметил, что его дочь все еще здесь.
"Тебе от меня еще что-то нужно, дочь?"
"Нет, я просто... а, ладно..."
"Говори. Что бы ты не хотела сказать, это однозначно достаточно важно для того, чтобы потратить твое и мое время."
"Я хотела... ну, может, я могу помочь? Но, наверное, я внизу подожду..."
Петра уже почти подошла к двери на лестницу, как примарх четвертого легиона заговорил.
"Там сварка в чемодане лежит. Бери и ни в чем себе не отказывай. Только дверь закрой."
"Спасибо, пап!"
~Чуть позже~
Отель "Астория Плаза" знавал куда более лучшие дни. Некогда украшение здания, фасад из белого мрамора видел тысячи служащих отеля и сотни тысяч гостей, но сейчас это было лишь заброшенное здание в пришедшем в упадок пригороде. Роскошные окна отеля были наглухо забиты, двери заблокированы, а стены - исписаны граффити. Там, где когда-то отдыхали сильные мира сего, теперь сновали члены банды "Шесть Очков". Отель стал для них отличным убежищем, превратившись со временем в их крепость, откуда они управляли окрестностями. Единственный вход был под постоянной охраной, да и за ним было настоящее минное поле, способное сдержать любую атаку.
Ангрон расположился в тени и рассматривал стоявшее перед ним здание. Он видел собравшуюся там на ночь банду. Слышал громыхающую музыку, хриплые голоса, песни, крики, запах жареного мяса и крепкого алкоголя. Видел яркий свет, выбивавшийся из-за заколоченных окон комнаты наверху. Головорезы, уверенные в собственной безопасности, наслаждались вечером. Они думали, будто бы неприкасаемы.
Они ошибались.
План созрел в голове Ангрона и тот чуть кивнул, словно бы соглашаясь с самим собой. Лишь некоторые из братьев знали о его таланте стратега. Остальные предпочитали видеть в нем лишь машину для убийств. Они просто не понимали, что простота Ангрона - это не тупость. Это прямота. Это эффективность. Это отвага, отвага суицидальная и безрассудная. Лишь те, кто не уверены в собственных силах, будут прятаться и скрываться. Истинный воин встречает своих врагов лицом к лицу. Ангрон сделал шаг вперед, взревел во всю мощь своих легких и ухватился за припаркованную рядом машину. С точностью орбитального удара взмывшая в воздух машина влетела в дверь, круша стекло, сталь и бетон, словно те были из картона. Под крики и вопли людей в здании Ангрон рванул вперед, к дыре в стене, которую пробила машина. Нападение началось.
~В то же время~
В это же самое время Магнус Красный готовился к битве в разуме Саймона. Вторгшиеся тени разбивались о белоснежные стены психической энергии - магической клетки из света, созданной, чтобы сдерживать пришельцев достаточно долго, давая Магнусу время подготовиться. Астральные силуэты Фурии и Саймона, воспоминания о событиях, произошедших лишь несколько часов назад, полностью его игнорировали, поглощенные диалогом.
Магнус сел на серые ступеньки чтобы помедитировать и сфокусировать энергию, и снова услышал голос призрака.
"Но зачем? Исход написан! Неизбежен и предрешен! То, что ты видишь, лишь тень того, что было узрето и свершено! То, что было решено, не может быть изменено! Надежда тщетна!"
"Херня..., - прорычал псайкер. - Всегда есть надежда. И будущее - не предрешено. Уж я-то знаю. Я знаю, что могу спасти его."
"Слова... они пусты. А стены твои рушатся!"
Даже не глядя, Магнус ощущал сокрушающие удары, рушащие его оборону. Руны, украшавшие преграды примарха, от ударов вспыхивали и пульсировали. И пусть тени скрывали от него вид улицы, взор Колдуна отчетливо видел врага, чьи холодные глаза горели огнем зловещего умысла. Этот взгляд был словно невероятно остро заточенный нож, искавший в заслонах Магнуса хотя бы малейшую щель.
"Алый Король! Узри же рок мальчика. Тебе не побороть его собственную судьбу. Это не твоя битва. И ты, рано или поздно, это поймешь..."
"Покуда я дышу, дух, я не позволю этому мальчику умереть. Этот рок, как ты говоришь, создан им самим, его отчаянием! Он сможет справиться с этим чувством. Он должен справиться."
Магнус встал и воздел руки, призывая губительное голубое пламя, холодом обжигавшее его пальцы.
"И я покажу ему, как это сделать."
Примарх Тысячи Сыновей убрал психические барьеры и ринулся на клубящиеся тени.
~Чуть позже~
"Ойебатькакойпиздецпиздецпиздецпиздецпиздеееееееец!"
Каз убегал от кошмара, разыгравшегося в холле и захлебывался воплем. Еще двадцать минут назад это была просто шикарная ночь. Было ширево, были бляди, и, спасибо удачному вечернему гопстопу каких-то сопляков, бабло на продолжение банкета.
А потом был взрыв. Вопли. Каз был у себя, с красоткой, которую повстречал в баре, когда услышал первый взрыв и первые крики. Он запутался в собственных вещах, упал, потом бежал, уже полураздетый... Потом он услышал, как Зак орет что-то про машину и пожар, а потом он услышал жуткий, захлебывающийся крик. Это умер Зак. Перед внутренним взглядом Каза снова и снова проносилось, как он подходит к двери и сквозь пламя и дым видит чью-то нечеловеческую фигуру, поднимающую его другана Зака над головой и... и... разрывающую его напополам. Кровь и кишки хлынули на пол, а... а... А Каз поймал на себе взгляд монстра. И прочел там неотвратимую смерть. Он побежал, даже не пытаясь стрелять в чудовище. Чем бы это не было, но людским оружием это не остановить.
Хотя его кореша все равно попытались. Звуки выстрелов и новые вопли эхом разносились по зданию. Им вторило дикое рычание обезумевшего зверя, что атаковал их. Он был неостановим, и Каз это почему-то знал. Кое-кто уже попытался выбраться из здания через главный вход, но тот оказался заблокирован железной плитой, и когда люди, не в силах сдвинуть ее, отчаянно молотили по железу... монстр пришел за ними. Каз услышал шаги существа и вжался в какой-то темный угол, стараясь даже не дышать. Он был на сто процентов уверен, что гигант заметил его, но тот прошел мимо, с привычной легкостью размахивая топором, направляясь к добыче. Добыча... мужчины и женщины попытались убежать. Бессмысленно. Гигант настиг их, и рубил, рвал, разрезал подобно урагану бритвенно острой стали. Кровь, всюду была ярко красная кровь. Защита - решетки на окнах и все такое, установленное для защиты, теперь сыграло против самих бандитов. Их рок был неизбежен. Убивая, существо что-то выкрикнуло, и этот грохочущий звук пронесся над убитыми и умирающими, неся в себе слова, исполненные великого горя.
"ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! ВЫ РАНИЛИ ЕЕ! УМРЕТЕ! ВСЕ! ВЫ! ЗА ЭТО! УМРЕТЕ!!!"
Разум Каза отказывался представить, чем могла их банда навлечь на себя гнев подобного существа - но и не собирался долго над этим размышлять. Надо было валить, и у него был план. Старыми служебными коридорами он бежал вниз, оставляя позади звуки битвы. Там, где раньше была кухня отеля, был черный ход. Каз должен был следить, чтобы ход был заперт, но никогда себя этим особо не утруждал. Это вообще не казалось нужным. И сейчас, сломя голову пробегая по покрытым толстым слоем пыли коридорам, скользя по паркету полов, Каз благодарил себя за подобную лень. Если что-то и могло его сейчас спасти, то это был черный ход на бывшей кухне отеля.
Спустя мгновение он уже был на пороге кухни. Он ухватился за дверь, судорожно пытаясь открыть замок и дергая засов. Он слышал, как что-то приближается, он слышал рев зверя, сопровождавшийся взрывами. Чудовище было практически за его спиной. "Пожалуйста! - завопил Каз, увидев, что вырвал дверную ручку, - Пожалуйста, ради Императора всеблагого, открывайся!!!"
Содрогаясь от тряски, дверь наконец-таки открылась и Каз, споткнувшись, упал прямо в ночь. Он попытался подняться, но меж тем чем-то задним ощущал, что что-то пошло совсем не так, как надо. Пахло кровью. Даже сильнее, чем в здании. В свете городских огней вода в сточных канавах поблескивала алым. Прежде чем Каз смог закричать, перед ним появилась огромная темная фигура, что затмевала свет. С неимоверной скоростью его подняли вверх... лицом к лицу с созданием из самых жутких его кошмаров. Умирая от разрыва сердца, бандит успел услышать, как из рта, полного острых зубов, раздался тихий шепот.
"Бу!"
Магнус Красный бился в самом центре вихря из завывающей психической энергии, его меч прорубался сквозь темные фигуры, отделявшиеся от клубящейся тьмы. Это была невероятная битва. Тьма окружала его, бесформенные и непостоянные создания вновь и вновь появлялись вокруг. Каждый заслон, что он выставил, был или уже разрушен, или сильно поврежден. Когти тьмы, невзирая на оружие Магнуса, оттесняли его все ближе и ближе к призрачным фигурам Фурии и Саймона. С каждым шагом натиск тьмы становился все сильнее, все крепче, обретая облик мужчин в плотных пальто, за которыми волочились клубы теней, немигающе смотревших на Магнуса, Саймона и Фурию белыми глазами, в которых читались самые зловещие намерения. Магнус нападал на них вновь и вновь, но преимущество теней уже казалось неоспоримым. И когда очередной его удар был отброшен тенью в форме трубы, что словно бы становилась все более и более реальной с каждой секундой, Магнус в гневе прорычал.
"Это неестественно! Эти твари не принадлежат этому миру!"
"Они - собственные демоны мальчика, Колдун. Я же говорил. Не важно, были ли они здесь всегда, или явились после поражения мальчика. Они пришли за ним. Отчего же ты пытаешься оттянуть неизбежный финал?"
"Скажи лучше, дух, почему ты пытаешься остановить меня? Ты с ними заодно?! Ты в ответе за это?! Покажись!"
Дух проигнорировал призыв Магнуса.
"Оглянись, Колдун. Воспоминания вырвались на свободу. Прошлое становится настоящим."
Магнус изо всех сил атаковал ближайшую к нему тень, и на мгновение оглянулся. Диалог между Фурией и Саймоном становился все оживленнее. Голоса подростков становились все громче, спор набирал обороты. Перед Саймоном стояла фигура, похожая на кукольную, и на ее личичке появилась раздражающая гримаска.
"Че? Ты и я?! С небес вернись!"
"Но... как же этот вечер? Я думал..."
"Слушай, я просто благодарила тебя за помощь, понял? Я, конечно, старалась быть милой и все такое! Вот уж не думала, что ты расфантазируешься на счет свидания!"
"Я... я..."
Фурия-воспоминание усмехнулась и сплюнула на серый асфальт. Ангельский образ покрылся сетью мелких трещин и разлетелся, показав девочку такой, какой она была в реальности, покрасневшей и сердитой.
"Да ты посмотри на себя! Что, сейчас расплачешься? Ой ой ой! Да у такого слабака, как ты, и шанса-то не было!"
"Я не слабак!"
"Да ладно? Докажи! Давай, врежь мне!"
"Не буду я с тобой драться..."
"Пфф, ссыкло! Даже девочку стукнуться боииииишься!"
"Я не ссыкло! Не буду я с тобой драться, потому что..."
"Ну, давай, скажи! - глумилась Фурия. - Потому что ты... влюбился в меня!!!"
Тени сгустились вокруг пары, вбирая в себя все краски вокруг, а подростки продолжали неистово спорить.
"Нет!!! Я... я... не потому что я в тебя влюбился, или типа того! Я... просто я подумал, что в тебе есть не только жестокость! Ты ведь не тупая гопница, как о тебе говорят!"
"И кто такое говорит? Кому я устрою конец света, а?"
"Слушай, я не то имел в виду... Ладно. Может, я ошибался."
"Да уж! - ответила Фурия-воспоминание, и сквозь гнев в ее голосе проскользнула нотка грусти, - Может ты ошибался!".
Девушка пошла вперед. Тени последовали за ней, становясь с каждой секундой все более и более явными, превращаясь в здоровенные черные фигуры. Магнус оглянулся на Саймона, раскачивающегося и хныкающего на ступеньках, и удивился, почему демоны мальчика не атакуют его, но тут скрипучие голоса заставили его отвлечься на племянницу. Как одна, черные фигуры принялись наступать на девочку.
"Эй, девка! Рыженькая! Куда идешь, рыженькая? Иди к нам! Поболтаем!"
"Отвали"
"Давай, не строй из себя недотрогу, рыжая! И побольше уважения, да?"
"Уйди с глаз моих"
"Или че?"
"Или вот что!"
Кулак Фурии ударил одну из фигур прямо в лицо. Брызнула черная жидкость, и тут же впиталась другими фигурами.
"О... Драка! Драка! Драка!"
Создания разом атаковали, их формы перетекали одна в другую, сливаясь и смешиваясь в огромную массу темных конечностей и оскалившихся зубов. Фурия отбивалась, но ее удары были слабы, а создание вертелось вокруг нее, атакуя. Один пропущенный удар. Второй. Третий. Девочку теснили, но она не сдавалась, в ее глазах горела жажда убийства. Но она была не таким воином, каким был ее отец. Удар со спины. Она упала на землю. Тьма нахлынула не нее как волна, и скоро скрыла ее от взора.
Едва лишь Магнус поспешил вмешаться, как фигура Саймона взвыла и пронеслась мимо него.
"А ну оставьте ее!"
Создание... создание ли? сдвинулось и посмотрело на мальчика дюжиной полусформировавшихся глаз, а из клубящейся тьмы тела проступили зубы и сложились в угрожающую ухмылку. Магнус понял, что это и есть тот момент, ради которого весь этот призрачный квест и затевался. Мальчик встал лицом к лицу с собственными демонами, с воплощениями собственного чувства вины и отчаяния. В одиночку он бы не справился. Нет... один он был бы бессилен сопротивляться. Ему нужна помощь, нужны союзники.
Магнус Красный собрал воедино свою силу и послал сквозь Эфир одно-единственное сообщение. Это были два слова, и за ними была сила, способная донести их даже до самого ограниченного разума.
"ФУРИЯ. ИДИ."
И Алый Король ринулся в битву.
~Наверное, тогда же~
Выжившие бандиты с воплями бежали по направлению к крыше. Ночь пережили лишь трое, в том числе - глава банды, Уэйн. Когда все началось, Уэйн был занят тем, что напивался до соплей, но, увидев кровь, мгновенно протрезвел.
Это было ужасно. Ничто на свете не могло бы подготовить его к тому зрелищу, которое представлял собой ныне опустошенный и разрушенный холл. Кто-то умер, когда машина влетела в здание. Их тела были мгновенно расплющены металлом и рассечены стеклом. Впрочем, им еще повезло. Выживших словно бы разорвало на части озверевшее животное, и кровь несчастных забрызгала старую штукатурку стен по самые потолки. Кто-то пытался отстреливаться - и их грудные клетки крушили их же пистолетами. Затем чудовище, что устроило все это, направилось вглубь здания, оставляя за собой широкий след из крови и внутренностей.
Когда Уэйн отошел от ужаса, им овладела одна-единственная мысль. Спастись. Тогда же он услышал смех. Сперва приглушенный, но становившийся с каждой секундой все громче, зловещий смех звучал отовсюду сразу - грубый, мерзкий звук, который человеческое горло издать не в состоянии. Скоро к смеху добавился едва уловимый звук... как будто кто-то царапал ножом бетон.
Уэйн бежал наверх, прочь от криков, прочь от безумного смеха. Ему встретились еще несколько выживших. Двоих он отправил назад с указанием стрелять во все, что движется. Они едва успели вскрикнуть перед смертью... впрочем, Уэйна это не волновало. Спастись. Бежать. Бежать. Вот что занимало сейчас все его мысли. Добраться бы до крыши... и тогда... Крыша. Еще один лестничный пролет и крыша. В сердце бандита вспыхнул огонек надежды, и тут же здание содрогнулось от звериного рыка чудовища. Уэйн вздрогнул и принялся лихорадочно протискиваться через тех, кто бежал рядом с ним, отталкивая и отпихивая их в ужасе.
"Нет! Не поймаете! Не достанете!"
Уэйн выбрался на крышу и закрыл за собой дверь куском полугнилой деревянной балки. Позади послышались проклятия. Вопли боли. Уэйну было плевать. Засов, конечно, долго не протянет, но если повезет, то этого и не потребуется. Край крыши был так мучительно близок, а за ним - старая пожарная лестница. И он спасен! Спасен от этого кошмара!
В этот момент Ангрон ворвался на крышу, проломившись сквозь старый бетон и древесину словно сквозь паутину. Пожиратель миров в яростном ликовании взревел прямо в ночные небеса. Он догнал свою добычу. Массивный кулак примарха сжался вокруг горла Уэйна и поднял того высоко в воздух. Главарь банды смотрел в безумные глаза демона, вырвавшегося прямиком из ада, выдавливавшего из него жизнь по капле, демона, чья кровь кипела неистовством, чья негасимая ненависть выжигала саму душу Уэйна. Он услышал, как разлетелась дверь позади него, и жуткий, пугающий голос произнес.
"Подожди, брат..."
Сознание покинуло Уэйна, и тот не услышал, как тот же самый голос добавил.
"Мы с ним еще не закончили."
~Опять тогда же~
Чтобы добраться до Саймона, Магнус бился изо всех сил, но без толку. Сверхъестественные тени противились каждому его действию, и на место одной тени, павшей от клинка Магнуса, вставали две. Спектральная форма Саймона храбро сражалась, но с каждым новым ударом свет его души становился все более и более блеклым. Магнус знал, что после гибели души тело мальчика также умрет, и ничто это не остановит. Отчаяние и чувство вины от бессилия защитить любимую женщину переполняли Саймона, и псионические раны мучали его также, как если бы были нанесены реальным оружием. Круг света и жизни вокруг мальчика стремительно сужался, пока, наконец, не стал лишь всплеском света в кромешной тьме вокруг - и даже того Саймон напрягал все силы, чтобы защитить Фурию...
Именно тогда и снизошел Свет.
Поток света, чистого и яркого, разорвал тьму подобно столпу огня и выжег тень. Создания тени, бестолково моргая белесыми глазами и клацая челюстями, ринулись прочь, дезориентированные и растерянные от такого поворота событий. Саймон тоже казался изумленным тем, что нападение внезапно остановилось. Он осторожно огляделся и воспользовался нежданной передышкой чтобы лучше прикрыть Фурию. Магнус сконцентрировал всю свою мощь на том столбе света, фокусируя и усиляя его. Создать такой мост между двумя мирами было непросто, но Циклоп не сдавался. И усилия его не пропали напрасно, и Магнус возликовал, когда услышал слова, что надеялся услышать.
"А ну отвали, жирдяй! Руки убери, пока я их тебе не оторвала!"
"... Фурия? Ты жива?"
"А то!"
"Но я думал... я же видел..."
"Ну, типа, знаешь, этим меня не проймешь!"
Фурия встала, и ее призрачная форма-воспоминание начала становиться все более и более четкой с каждой секундой. Она улыбнулась. "Ну и, к тому же, мне ведь помогли".
Она помогла Саймону подняться и ухмыльнулась в предвкушении.
"Ну че, второй раунд?"
~Позже~
Больно. Очень больно.
"Проснииись!"
Этот голос. Этот. Отвратительный. Голос. Почти что инстинктивно Уэйн попытался отодвинуться от его источника. Но не смог пошевелиться.
"Не дергайся. Ничем хорошим для тебя это не кончится."
Уэйн открыл глаза и в ужасе уставился на двух стоявших перед ним гигантов. Он лежал на спине, накрепко прикованный прочными цепями. Тот из гигантов, что был покрупнее, присел на корточки и наклонился прямо к уху Уэйна. Его жаркое дыхание было наполнено запахом сырого мяса и крови.
"Последние слова?"
"Почему?! За что вы это все устроили?!"
"Потому что ты ранил моего родственника. Потому что ты ранил невинного. Потому что я был рожден давить такую грязь как ты". На мгновение гигант замолчал, и радостно продолжил. "Но больше всего - потому что мне это нравится. Действительно нравится."
Покрытый кровью гигант встал и кивнул своему компаньону. Тот достал из складок одежды что-то, напоминающее гигантский пистолет. Уэйн закрыл глаза и принялся молить о пощаде, хотя и знал, что в этом нет смысла. Прозвучал короткий выстрел. Крик. Уэйн в недоумении моргал. Он был еще жив, а гиганты словно бы растворились в ночи. Он успел с облегчением выдохнуть, прежде чем понял, что видит в ночном небе дымный след сигнального огня.
На другом конце города Пертурабо улыбнулся.
~Примерно тогда же~
Саймон и Фурия вместе атаковали тьму, и свет душ, сиявший вокруг них, изгонял тени. Магнус слышал голос, шипевший позади.
"Не поможет! Он падет, падет уже скоро! Может, не сегодня, но скоро! И за собой он потянет тебя!"
Магнус рыкнул в ответ и направил в столб света еще силы.
"Изыди, дух! - прорычал Алый Король. - Довольно твоей лжи! Убирайся в бездну и не тревожь нас впредь!".
Тени исчезли в вопле, рассыпаясь и сгорая, как бумага в огне. Магнус приблизился к Фурии и Саймону и положил руки им на плечи.
"Миранда, все кончено. Пора домой."
Магнус очнулся от транса. Куски эфирного льда, покрывшего его, потрескались и стали осыпаться. В его тело возвращалась жизнь. Напротив него, держа руку Миранды, сидела Фурия и пристально вглядывалась в лицо Саймона, выискивая там хоть малейший признак сознания. Минута тянулась за минутой. И когда Магнус уже начал терять надежду, веки мальчика затрепетали и открылись.
"Ты в порядке!", завопила Фурия.
"Да?"
"Да, сын мой, - ответил Магнус, родительским жестом погладив парня по макушке. - Ты был на грани, но все позади. Мы вернули тебя."
"Спасибо вам..."
"Не меня благодари. Благодари Фурию. Она билась за тебя, как ты - за нее."
"Правда? А я..."
"Ааа, заткнись и поцелуй меня!" - потеряла терпение Фурия.
Двое поцеловались, и это был долгий и чувственный поцелуй. Поцелуй, во время которого госпиталь сотряс звук взрыва.
~Чуть позже~
"Какого?! - сказал Робаут. - Вроде с крыши... Вперед!"
Примархи, врачи, медсестры и даже некоторые из пациентов поспешили на крышу. Там они обнаружили сидящего в гигантском кресле Пертурабо, довольно глядящего на Петру. Дочь Железного Воина суетилась, запуская фейерверки из желто-черных установок.
"Пертурабо... ты что делаешь?"
"Я знал, что Магнус справится. Я подумал, что отпраздновать будет уместно. - на мгновение Пертурабо умолк и тень сомнения неуловимо мелькнула на его лице. - Мальчик ведь жив, так?".
Вулкан удивленно поднял бровь и начал было говорить, но его прервал Жиллиман.
"Смотри! Там! пожар! Вулкан, пойдем со мной!"
Вулкан и Жиллиман быстро удалились, но у самого порога примарх Саламндр притормозил.
"Пертурабо... что ты сделал?"
"Я? Ничего. А ты иди, иди. Огонь, наверное, очень быстро распространяется."
Когда примархи ушли, Пертурабо подозвал дочь и помог ей забраться к нему на колени.
"Спасибо, дочь. Ты прекрасно справилась."
"Спасибо, папа!".
Отец и дочь вместе наблюдали за тем, как окрашивается разноцветным пламенем ночь, и как вой сирен разрывает ее тишину.
Wh Песочница anon Wh Other Wh FaQ Warhammer 40000 фэндомы
Какую армию выбрать?
Более пяти лет знаком с вахой, но играть в варгейм так всё и не соберусь. Собственно коль пошла такая пьянка, то и я попрошу совета. С бэковой точки зрения мне нравятся все фракции кроме тиранид и демонов. Так какую фракцию посоветуешь Анонимус?PS. Опыта в покраске нет, так что я скорее всего не потяну эльдаров/гвардию.