Путь архонта
»Warhammer 40000 art Roboute Guilliman Primarchs commander dante Ultramarines Space Marine Imperium Blood Angels L J Koh artist Warhammer 40000 фэндомы
Отличный комментарий!
Wh Roleplay Wh Other Adeptus Mechanicus Imperium нарисовал сам скетч artist Dregenre Warhammer 40000 фэндомы
Кедра всегда желала самостоятельности, а в более осознанном возрасте еще и доказать что достойна своих родителей, больше, разумеется для себя, ибо Лару и Ви не нужно было ничего доказывать и дочь для них уже была крайне ценна.
Однако было лишь вопросом времени когда Кедра начнет просится в одиночное путешествие чтобы попытаться чего-то добиться самостоятельно. Так что когда это произошло и у нее наконец удалось убедить родителей, Лар приобрел ей подарочек в виде крайне сомнительного корабля с очень говорящим названием - Недоброжелатель.
И проблемы у девчули начались еще с прилета на станцию где корабль должен был ее ожидать. Одни только поиски самого корабля и его офицеров чего стоили (А вернее недели отлежки в больнице) На корабле происходит черти-что, прошлый кеп занимался торговлей ксенотехом, и Кедра была готова продолжить это дело. А вот то что на корабле не хватает ни команды, ни шестеренок, где-то на нижних этажах пробудились сервиторы... Да и все офицеры максимально мутные типы, даже верховный священник что приютил под крылом пацана-псайкера....
А вообще если смотреть на весь дурдом что происходит на корабле и все проблемы что на нее взвалились - Осмат основная булка которой Кедра хоть немного доверяет в отличии от всех остальных. Да, священнику тоже нет доверия, он не смог понять что у кепа был ересиовый артефакт с персональной шизой!
Ну и момент еще со станции. В доке который вел к ее кораблю произошел терракт и пройти к самому кораблю было невозможно, но шестеренкам многие пути открыты и Осмат повел Кедру по одному из них, правда мостик над бездной был мягко говоря сомнительный и Кедар чуть не улетела с него в никуда. Но ее поймали, вытащили и прокатили на плече чуть ли не до самого корабля, чем крааайне смутили девушку.Полную историю Кедры где будет очень многа букв(да я сделал вменяемый пересказ) можно прочесть у меня в группе в Вк. Ссылку не прикрепляю ибо не совсем знаю насколько такое можно Вообще делать...
Wh Books Wh Other Horus Heresy Wh Past Malcador the Sigillite Warhammer 40000 фэндомы
Малкадор на троне. Перевод взят из группы Warhammer art of war.
Сигиллит восседает на троне. Он не говорит и уже никогда не заговорит. Его глаза открыты, но незрячи, или, скорее, они ничего не видят в комнате, которую другие называют Тронным залом. Они видят только неизмеримые глубины эмпиреев. Он сидит неподвижно, выпрямившись, его руки покоятся, как и у его господина, на подлокотниках трона. Его посох лежит у его ног. Ослепительная полоса сияния, похожая на шаровую молнию, окутывает его и Трон, кипя и мерцая. Его сияние отбрасывает все тени назад от огромного возвышения, растягивая их, длинные и узкие, по всему залу, тень отца и сыновей рядом с ним, длинные, расходящиеся линии тьмы в ослепительном свете, похожие на тени людей на гребне холма, наблюдающих восход солнца в день солнцестояния.
Вулкану, стоящему рядом со своим возвышающимся отцом, двумя братьями и капитан-генералом, трудно на это смотреть. Малкадор не делает никаких произвольных движений, но он дрожит, каждая его частичка, каждая косточка, каждый атом. Вулкан смотрит на него в сердце огня и видит дрожание, словно пикт-канал завис и прыгает, раскачивается, вибрирует, быстрое подёргивание открытых глаз регента, дрожь его челюсти, движение его мантии, минутное и циклическое подрагивание его рук на подлокотниках. Но повелитель Прометия также может ощутить мастерское и уверенное руководство Малкадора в работе, сильный ум, целеустремлённость и абсолютную концентрацию. Вулкан может слышать, как механизмы Трона реагируют на каждую тонкую настройку Сигиллита. Он чувствует, как нематериальный поток подчиняется его указаниям и командам.
- Я чувствую его сосредоточенность. И его боль, - бормочет Вулкан. "Я чувствую, как умирают его клетки, одна за другой", - думает он.
- И его печаль, - тихо говорит Дорн.
- Это не его печаль, брат, - говорит Сангвиний. Он бросает взгляд на их отца, молча стоящего рядом с ними. - Она твоя, не так ли?
Повелитель человечества ничего не отвечает. Переполнен ли он любовью к своему старому другу, безмолвным восхищением масштабом жертвы регента? В конце концов, он всего лишь человек, и это ощущение откуда-то исходит.
Вальдор мрачно отворачивается. Еще один последний пережиток Долгого Вчерашнего дня ушел из мира, оставив в живых очень немногих.
-Мы должны начать, - говорит он.
Вулкан устало качает головой. Его решимость тверда как гранит, потому что он лучше, чем кто-либо из них, понимает, что это значит.
– Сигиллит... - начинает он.
+Герой, + мягко поправляет его голос. Вулкан смотрит на своего отца, прищурив глаза от сияния его облика. Он кивает.
В глубине нефа ещё несколько человек осмелились приблизиться, проталкиваясь мимо остановившейся процессии с оружием. Они остановились в нескольких сотнях метров, мужчины и женщины в зелёных одеждах, их было около дюжины. Они смотрят на Трон. Вулкан видит их горе и шок. Двое из них опустились на колени.
Они ему известны. Избранные Малкадора, люди с особыми способностями, которых Сигиллит отбирал вручную на протяжении многих лет, чтобы они служили его помощниками и доверенными лицами. С их помощью регент вёл свои непостижимые дела. Только эти двенадцать или около того добрались сюда вовремя, и даже они опоздали. Другие всё ещё в пути, влекомые психической связью, которую они разделили с Сигиллитом. Не было возможности попрощаться лично, не было последних ласковых слов или мудрых наставлений, сказанных шёпотом. Вынужденный обстоятельствами привести свои дела в порядок без церемоний, Малкадор бесцеремонно поделился своими мыслями со всеми ними, распределив их по частям и без изящества. Их умы болят от бремени, которое на них свалилось так внезапно и которое они едва начали осознавать, что делает эту потерю ещё более невыносимой.
Внезапно в воздухе что-то меняется, расходится аура спокойствия, которая, подобно летнему ветерку, движется от Владыки человечества по огромному нефу к Избранным. Каждый в комнате ощущает её успокаивающий аспект. Она облегчает наихудшие из их непосредственных страданий, потому что с этого момента им всем нужно будет быть сообразительными и способными. Они должны выполнить задачи, возложенные на них регентом. Они являются исполнителями его наследия. Они содержат последнее завещание Сигиллита.
+Величайшая жертва нашей эпохи, + мягко говорит им голос. + Нашего Сигиллита больше нет. Относитесь к нему теперь, когда вы выполняете его завещания, только как к герою. Ваши обязанности ещё не закончены, как и его. То, что мы делаем сейчас, все мы, мы делаем потому, что он сделал это возможным. Помните его. Помните об этом. Используйте это воспоминание, чтобы не допустить ни малейшей оплошности.+
Они кивают. Некоторые плачут. Они все кланяются.
Скрывая собственное горе, Восставший Король-на-века поворачивается к своим сыновьям и капитан-генералу.
-Теперь мы можем начать всерьёз, - говорит он.
![Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Horus Heresy,Ересь Хоруса,Wh Past,Malcador the Sigillite Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Wh Books,Wh Other,Horus Heresy,Ересь Хоруса,Wh Past,Malcador the Sigillite](http://img0.reactor.cc/pics/post/Warhammer-40000-Wh-Books-Wh-Other-Horus-Heresy-7974418.jpeg)
Horus Heresy Wh Past СПОЙЛЕР Wh Other Sigismund kharn the betrayer World Eaters Siege of Terra Wh Books Chris Wraight Warhammer 40000 фэндомы
Про второй бой Кхарна и Сигизмунда. by Кардинал Бухарис с Warforge
Он всегда молчал. Всегда. На протяжении всей схватки Чёрный Меч не произнес ничего.
Чудовище. Призрак. Мёртвая оболочка.
Что может быть хуже этого? Какая смерть может более абсолютной, чем эта? Какое разочарование, какое отчаяние может быть тяжелее?
Кхарна поглотила ярость от этого. Он завыл в бешенстве, бросаясь на Сигизмунда снова и снова, не обращая внимания на раны. Он хотел вернуть прошлого воина. Того, у кого в жилах была хоть капля жизни. Ему хотелось вновь разжечь тот самый запал. Высечь хотя бы небольшую искру - что угодно, кроме этой железной, бритвенно-острой суровости.
Когда-то, они смеялись вместе, вдвоём. Они бились в бойцовых ямах, отсекая целые куски плоти друг от друга, а в конце всегда падали на настил, утопая в крови и соломе, и громко смеялись. Даже Гвозди не забрали эти воспоминания, ведь в бою Гвозди всё ещё показывают истинную суть вещей.
Потому что убить можно только живое. Нельзя убить призрака, только взмахнуть топором сквозь него. А здесь не было ничего, лишь разочарование, лишь пустое цикличное безумие.
Гвозди подстегнули его. Кхарн стал сражаться сильнее. Быстрее. Его мышцы рвались на куски и мгновенно срастались. Его кровеносные сосуды лопались, не выдерживая давления, и вновь были целы. Кхарн чувствовал, как по его телу разливался такой огонь, такой немыслимый жар, горячее и белее любого пламени, которое он когда-либо и где-либо испытывал.
А Чёрный Меч отринул все это, сражаясь безмолвно, неумолимо, лишь распаляя неистовство Кхарна. Это было все равно, что противиться тепловой смерти Вселенной. Ничто не могло поколебать веру перед ним. Он был слеп ко всему, кроме самого себя, эгоистичен, как расхититель драгоценностей, стоящий в богатой сокровищнице.
Цепной топор Кхарна вревел с яростью, равной ярости броска, что отправил его в полет. Она была так сильна, что поджигала возхух с прометием на своем пути, и заставляла кровь не течь, а хлестать. Она была так сильна, что позволила нанести наконец удар, ранить призрака. Он заставил его пошатываться, вынудил жадно хватать воздух. Неистовое пламя бушевало внутри него, ускоряя сердца. Он услышал жестокий шёпот Великого Бога Крови в своих изорванных ушах.
+Сделай это. Убей его. Во имя меня.+
Призрак снова обрушился на него, высокий и чёрный, в ореоле молний, его броня пожирала сам свет, как и клинок в руке.
Перед лицом этого, Кхарн возвысился. Насилие, которое он учинил, было похоже на хор бесконечной радости. Само основание под ними не выдержало, и они рухнули вниз, несясь в облаках обломков. Даже когда они камнем падали в пропасть, противники продолжали сражаться. Они раскачивались и метались вокруг друг друга, уничтожая абсолютно всё в пределах взмаха меча или досягаемости топора.
"Я не …", - выпалил он, чувствуя, как волна усталости затопляет даже наполненные силой бога конечности.
И тогда он осознал, что на самом деле произошло. Находясь в апофеозе своего безумия, даже когда Великий Бог изливал себя в его изуродованное тело, Кхарн понял, что за трансформация свершилась.
Они всегда говорили себе, особенно после Нуцерии, что Империум создал Пожирателей Миров. Это их вина. Несправедливость и насилие выковали то вожделение конфликтов, бесконечных повторений старых гладиаторских игр, словно некие религиозные службы давно и заслуженно мёртвым богам. «Это их вина!» служило оправданием каждому зверству, каждому акту бессмысленно-жестокого смертоубийства.
"Я не..."
А сейчас Кхарн увидел - круг замкнулся. Он увидел, что семь лет тотальной войны на уничтожение сделали с Империумом. Он видел, во что превратились эти воины. И в тот момент, в разгар самой напряженной и захватывающей дух битвы, из всех где он участвовал, он увидел будущее.
Тысячи воинов в черной броне безмолвно маршировали из бездонно-черных крепостей, каждый из них такой же непреклонный, мертвым в душе фанатиком, как Чёрный Клинок. Они никогда не сдадутся, но не потому что они сражаются во имя веры в какую-то там идею. Совсем нет, они просто забыли, что это вообще значит "отступить".
И тогда Кхарн увидел, насколько мощным это может быть, и как долго это может продолжаться, и какие новые страдания это принесет всей галактике, уже сотрясающейся под молотом безграничной агонии, и тогда он, даже он, даже Кхарн Верный, содрогнулся до самой глубины своей души.
"Я не ..."
Кхарн продолжил сражаться, теперь уже из-за дикого отчаяния, потому что этому нельзя было позволить случиться, нельзя было не противостоять. Нельзя было просто смириться. Все ещё существовало удовольствие, всё ещё пылал жар, была честь и наслаждение от хорошо исполненного убийства, но всё это утонет в этом хладном потоке, если не остановится здесь, на Терре, где впервые был создан их вид и где началось великое представление непомерного высокомерия.
Кхарн обязан выстоять. Он обязан сопротивляться, ради человечности, ради самой жизни, прожитой со страстью, ради великолепного пульса боли, ощущений, ради чего ни будь.
"Я не ...", - он тяжело дышал, зрение начало подводить, а руки стремительно разжимались, -" сломан".
Чёрный Меч обрушился на него, снова и снова. Это было просто непостижимо, немыслимый стиль боя - слишком совершенный, слишком бескомпромиссный, без капли жалости и без крупицы сожаления. (NO PITY! NO REMORSE!)
Кхарн даже не увидел смертельного удара, острие меча вошло в него со всем весом пустоты, скоростью вечности, столь величественный в своем нигилизме, что даже Великий Бог внутри него мог только лишь наблюдать.
Так был сражён Кхарн.
Он сложил голову в безмолвии, брошен на землю с ледяным презрением, зарублен и втоптан в прах цивилизации, его горло раздавлено, череп расколот, а грудная клетка проломлена. Кхарн сражался, даже когда его конечности стали лишь окровавленными обрубками, продолжал биться, даже когда реактор, в его полном варпом доспехе, остановился, бился и дергался до самого конца, но к тому времени этого уже было недостаточно.
Последнее, что Кхарн увидел, по крайней мере, в этом мире, был огромный чёрный профиль его убийцы, чёрного храмовника, заносящего клинок и готовящегося закончить последний бой двух бывших друзей.
"Не сломан", - только и сумел выдавить Кхарн, находясь в агонии, большей, чем когда-либо могли устроить Гвозди, но с куда более правдивым пониманием нелепой жестокости Вселенной, - "как ты"
А затем меч обушился, и бог оставил Кхарна мёртвым среди руин его древнего дома.
Отличный комментарий!
Поэтому он регулярно меняет тела, но, вроде бы, это только отсрочка, и каждый новый клон получает организм с уже развившейся болезнью.
Короче говоря, проблема с убийством Фабия рано или поздно решится сама собой.