necromunda chaos
»Librarium Word Bearers Chaos (Wh 40000) Tau Empire dark apostle Chaos Space Marine Chaos undivided Warhammer 40000 фэндомы
Дар веры
– Драхмус! – прогрохотал Ченгрел, когда его телохранитель, согнувшись, уполз обратно в тень дредноута. – Драхмус из Несущих Слово! Твой легион известен своей выдающейся историей. Не сомневаюсь, что ты принес роскошную дань и великолепный рассказ, чтобы состязаться за мое сокровище. Говори, Драхмус, и делай свою ставку.
Несколько мгновений Драхмус продолжал сидеть, глядя в чашу с пеплом у себя на коленях и прислушиваясь к бесу на плече, декламирующему Литургию Нечистейшего Благословения. Наконец он, видимо, увидел в прахе нечто, что его удовлетворило. Несущий Слово бережно поставил чашу на камни и пошел в центр полукруга. Горгулья склонила голову и перешла на шепот, но так и не прекратила говорить, и Драхмус возвысил голос, заглушая ее.
– В восьмой главе «Предостережения Белокринскому крестовому походу» Лоргар говорит нам, что «те достойны презрения, кто ищет самоотречения в подчинении трансцендентному», и сейчас вы услышите, как я и мои братья истолковали эти слова посредством храбрых деяний, силы духа и войны, которую мы принесли на мир Эхол Терция.
Как жалок был этот наиболее отдаленный мир в скоплении скоплении Эхол, когда мы прибыли туда! Терция была миром человечества с незапамятных времен и платила дань Великому крестовому походу и его самопровозглашенному Императору. Но с течением тысячелетий тень Империума ослабела, хватка мертвой веры в аквилу начала разжиматься. Скопление Эхол утратило стабильность. Один из его миров пал жертвой четвероруких мародеров, предвещающих появление флотов-ульев, и только тогда Империум снова показал нос в систему, чтобы уничтожить заразу. Но этим он не завоевал любви Эхола, и вскоре Эхол Терция открыто отделилась и нашла пристанище в стане других ксеносов – амбициозных, стремящихся к господству тау, которые хотят не истребить другие расы, но подчинить и навязать им свой порядок под знаменем «Великого Блага», чьим именем они, как утверждают, правят.
Но во «Всестороннем Варигоне» Лоргар утверждает, что «мутное око не может руководить сильной рукой», и вы увидите, что глаза тау были действительно замутнены. Их вице-короли обещали Эхолу справедливую и надежную власть взамен требовательного и нерадивого Империума, но, взяв бразды правления Эхола, эти существа не смогли удержать их в руках.
Тау не понимают воздействие варпа так, как люди. Они не могут чувствовать течения божьего моря и отвечать на них, они никогда не разделят нашу связь с первородным. Эти слепцы не знали, как вести себя, когда на мире, который они «освободили», чтобы править им, начало подрастать новое поколение. Дети выросли. Выросли их дети. Выросло число псайкеров. А тау не понимали, что происходит. Они насмехались над имперскими традициями, считая их сказками про ведьм, слухами, распускаемыми проповедниками для разжигания гнева и усмирения паствы, чтобы ею можно было эффективнее управлять. И так Эхол Терция была затронута варпом.
В «Шестидесяти четырех первичных медитациях» Лоргар пишет, что «дары божьего моря никогда не должны ускользать от понимания», и когда мы узрели судьбу Эхола, то воздали хвалу словам примарха. То был мир в междуцарствии, сорвавшийся с поводка ксеносов, но еще не вернувшийся под сень аквилы. Мир, готовый принять более глубокое, великое и поистине божественное служение.
Когда мы пролетели над широкой полосой суши, лежащей высоко на полярном круге планеты, словно наплечник доспехов, мы обнаружили припорошенные инеем галечные равнины, крест-накрест рассеченные железными дорогами и усеянные шахтами для запуска грузов в космос. В дни расцвета Эхола тау загружали ракеты кварцевыми песками и ценными биокультурами планеты и отправляли на орбиту, где грузовые суда перехватывали их и увозили к их собственным изначальным мирам. Когда тау ушли из системы, прибыли группы людей, спасавшихся от кровопролития в южных регионах, и превратили полуразобранные стартовые комплексы в убежища. Некоторые из них еще держались, другие были заброшены, в третьих появились дети-псайкеры, и их постигла гибель или еще худшая судьба.
На экваторе, далеко друг от друга, находились два из континентов Эхола. Первый материк, изломанный и исковерканный, был разбит двумя тектоническими швами, щетинился горами и постоянно содрогался от землетрясений и выбросов лавы. Люди, обитающие здесь, были примитивными созданиями без всякого человеческого достоинства, которые шарились по развалинам выстроенных тау городов. Зимой они собирались в огромные караваны и отправлялись продавать свою добычу в уцелевшие города на умеренном побережье. Эти собиратели высоко ценили детей-псайкеров и добровольно шли на риск, взращивая их, чтобы сделать оружием против своих соперников.
Второй экваториальный материк был низким, плоским и пестрел морями и лесами, где жили и сражались выжившие. Здесь появилось поверье, что массовая активность псайкеров вызвана тем, что тау покинули этот мир, а не наоборот, и поэтому они превратили старые пескодобывающие платформы ксеносов, находившиеся в мелких внутренних морях, в капища. Здесь они устраивали собрания согласно календарю церемоний, ритуально вешали тех, кого подозревали в псайкерстве, и поклонялись брошенным артефактам тау, умоляя своих старых хозяев вернуться и спасти их. Другие аборигены, обитавшие между великими озерами, стали служить прямо противоположной идее: они чествовали расплодившихся псайкеров как спасителей. Из обрывков старой памяти об имперской вере они сплели фантастические истории о святых и ангелах и окутали ими безумных и одержимых существ, которых сделали своими царями и пророками.
И на последнем континенте, среди разрозенных островов и базальтовых рифов, безумие воистину воплотилось в реальности. Тау устроили там карантинные лагеря для тех, кого считали повстанцами или сумасшедшими, и сослали туда первых псайкеров, которые появились среди их подданных, еще когда ксеносы пытались сохранить власть. К тому времени, как мы приземлились на этой земле, черные скалы и заросли лишайника стали раздольем для затронутых варпом во всем их безумии и полной свободе. Когда мы вышли из посадочного модуля, нас приветствовал бескожий торс с головой, который шел к нам на паучьих ногах, созданных из молний, и выкрикивал наши имена. За ним на переплетенных конечностях ползла тварь, состоящая из четырех людских тел, и земля, над которой она прошла, превращалась в кровоточащую плоть.
Но во второй книге «Трактатус Энтропиа» Лоргар говорит, что «для одних Сил мы должны быть учениками, для некоторых нам предписано быть солдатами, но для других, как мы знаем, мы повелители, а для некоторых, как мы должны понять, мы наместники». Так я проповедовал своим братьям, прежде чем мы приземлились, чтобы наполнить их твердостью перед нашей миссией. Мы прибыли как наместники, как строители, как распорядители и генералы, и народ Эхол Терция, познавший величие Хаоса, для нас был как дети, как ученики, отданные под наше руководство.
Мы выискивали их, этих дикарей, которые собирались в стаи или шабаши или бродили по одиночке. Они были неприручены, даже те, что выделялись мощью, одичалы и нетренированы, и мы пленили их и заставили повиноваться, показали им значение и великолепие их природы. Другие были безумны или полностью поглощены тем, что проникло в них извне, ибо их нераскрытые таланты ярко сияли в имматериуме. Мы нашли такие места, где расстояния и измерения были истерзаны и смяты из-за какой-то катастрофической одержимости, пожравшей свое вместилище дотла. Мы видели участки, выжженные варп-пламенем до полной стерильности или разодранные как будто чудовищными руками или когтями, хотя нам ни разу не попались одержимые, чей облик бы соответствовал этим отметинам.
Некоторых мы усмирили плетью, других связали оберегами и письменами. Некоторых нельзя было подчинить, и тогда с молитвами и отпущением грехов мы разбивали сосуд из плоти и позволяли чистой сущности снова раствориться в варпе. Некоторых мы использовали для оккультных машин или вплавили в металлических зверей войны. И когда эта земля стала нашей, мы снова двинулись на север.
На континент с морями мы пришли и как завоеватели, и как освободители. Мы покоряли племена силой, рвением и вдохновением. Собравшись огромными толпами вдоль берегов, они смотрели, как мы штурмуем старые платформы тау и вырезаем там их врагов. После этого они не преклонились перед нами, как рабы, но с радостью устремились за нами, как послушники, и молили всякого Несущего Слово, что попадался им на глаза, поучить их, или благословить, или помолиться за них, ибо, как пишет Лоргар в «Четырех просьбах к Кьюш-Бегхану», «разрушение отмершей верности – вот то, что ведет к преображению и вознесению». Мы приставили их к работе, чтобы они перестроили города на платформах в крепости, храмы и арсеналы. Потом снова пустились в путь.
Мы прибыли на побережье огромного изломанного континента, покрытое городами. Это были не высокие ульи, но мегаполисы, состоящие из полных насилия трущоб, огороженных районов, где обитала порочная и высокомерная знать, и башен или ям, где необученные псайкеры собирались, дрались или размножались. Каждому городу мы объявили о своем присутствии и провозгласили, что пришли учить их вере, более могучей, чем прокаженная ложь Империума или безжизненная болтовня тау о «Великом Благе». Некоторые города приняли нас и впустили учить и проповедовать. Другие не осознали, кем мы являемся, и стали сражаться, и мы сожгли их, чтобы дым устремился в небеса, как знамение для правоверных.
В конце зимы мы отправились на вулканические равнины, и к середине лета все кланы собирателей встали под знаменем Несущих Слово, и их вожди присягнули нам в верности. Когда настала следующая зима, мы не позволили им сбежать в умеренные широты, нет – мы заставили их доказать нам, чего они стоят. Они воздвигли вереницу городов-храмов, тянущуюся через сердце континента, потом подготовились к войне и устремились через море на север. Там они сражались под лютыми ветрами и в конце концов завоевали для нас последний континент Терции.
Мы могли заставить людей Эхола маршировать двадцать четыре часа без передышки, сражаться, словно демоны, автоганом и клинком или просто зубами и ногтями, выкрикивать клятвы Четырем Силам в прекрасном унисоне, будь их хоть десять, хоть десять тысяч. Каждый вождь мог назвать заглавия всех работ Лоргара и процитировать писания о духовном руководстве, верном служении, религиозном рвении и ненависти к Империуму. Каждый обычный житель Эхола кланялся и проговоривал правильные благословения и обеты, когда мимо проходил Несущий Слово, и все псайкеры теперь были связаны и служили великой конгрегации Хаоса или же поплатились жизнью за непокорность. Мы приняли Эхол как обитель бесполезного отребья и сделали из него общину, достойную любого храма от Миларро до дворца самого примарха.
Так мы преобразили этот мир. Каждый город был перестроен, их центрами стали святилища, и мы начали производить в кузнях своего боевого скитальца то, что было необходимо: оружие, снаряжение, все, начиная от икон до клейм, которыми на плоть наших новых солдат наносились изречения Лоргара.
Ибо мы знали, что грядет. Наши толкователи знамений увидели крылья орла, распростертые среди звезд, и их посетили пугающие видения того, как они преклоняют колени перед алтарем Четырех Погибелей, который превращается в золотой трон под крики и грохот молотов. Мы знали, что Империум идет к нам.
И они были сломлены! Сломлены, братья мои! Коготь аквилы сломался о камень, который мы создали! Флотилия боевых кораблей, два огромных транспортника Имперской Гвардии, трубный корабль, приписанный к сестринству Экклезиархии, и всем им не удалось пошатнуть наше учение на Эхол Терция! Солдаты изливались на поверхность миллионами, уверенные в легкой победе, но мы выманили их на мерзлые равнины, мы изводили их засадами и налетами, пока они пытались захватить укрепленные храмы у подножий вулканов, мы заставили их заплатить сотней жизней за каждый лазерный луч и осадный снаряд, который они выпустили в города на платформах, что поныне высятся во внутренних морях!
Сестры Битвы шли в авангарде имперцев, желая заставить Эхол вновь поддаться власти Трона и орла, но наша паства показала нам, чему научилась. Они маршировали, воздев собственные хоругви, Восьмеричные Стрелы и иконы четырех величайших исполинов божьего моря. Имперцы проливали кровь на снег, сжигали наши танки под пепельными облаками и даже сражали братьев, Носителей Слова, в наших крепостях... но они не смогли заставить наших обращенных усомниться в верности. Они не смогли посеять измену среди наших стад.
Гвардия сражалась, пока наши контратаки не заставили их отступить, измотали и наконец сокрушили. Сестры проповедовали и жгли костры, пока эхолийцы не обратили на них пламень ярости и не уничтожили их. Прибыли даже инквизиторы, двое старых ученых глупцов с пышными свитами, которые, как нам говорили, хвастались тем, что могут ослабить власть Хаоса даже над самыми посвященными умами. И головы обоих висели, привязанные за волосы, на моем «Лэндрейдере», когда мы шествовали в триумфе через вулканические равнины! Все их знания, все их неистовство. Все это не породило ни единого предательского слова. Эхол Терция осталась бастионом Восьми Благодатей Хаоса и предана истинной вере по этот день.
Вот чего может добиться вера, господин Ченгрел! Вот сила, даруемая поклонением! И разве Лоргар не отдает ей должное в Пентадикте, и в Книге Лоргара, и в Кодексе де Баратра? И теперь, во имя благ, которые мы можем получить путем поклонения, я преподношу свой дар. Скажи лишь слово, и я спущу со своего корабля в небесах бесконечный свиток, заряженный варпом, который будет висеть в воздухе над тобой и делиться словами из всех и каждого писаний Лоргара, подстраиваясь под твои мысли и ситуацию, для просвещения и укрепления духа. К нему я предлагаю шестьдесят четыре Молельщика Плоти – лишенные глаз и конечностей тела врагов Хаоса с вычищенными разумами, которые могут лишь выть молитвы и псалмы Хаосу. Все они сильны, все могут долго кричать, прежде чем умрут, и при этом они также цитируют все основные моления и благословения из нашей доктрины. Кроме того, я обещаю тебе четыре орбитальных святилища-шпиля, которые выстроят лучшие мастера из моей паствы. Каждый станет для тебя личной кельей для поклонения и медитаций, каждый будет посвящен одной из четырех Сил, основных манифестаций той предельной и божественной Погибели, которой служим мы все. Они будут освящены в твоем присутствии и отпущены крутиться вокруг этого мира, чтобы и ты, и твои воины всегда знали, что боги варпа присматривают за вами.
Что скажешь, Ченгрел из Железных Воинов? Принимаешь ли ты нашу плату?
Источник: Мэттью Фаррер. Делайте ставки, господа!
Necromunda Imperium Warhammer 40000 фэндомы
Апокрифы Некромунды: Зоны Отчуждения
На каждую усадьбу или поселение, располагающееся в благополучном районе улья, найдётся не один десяток разрушенных соборов, покинутых уровней и древних заводских комплексов. Эти места уже давно трудно назвать безопасными, и ульевики пытаются избегать их всеми силами. Так вот в этой статье мы и взглянем на этот смертоносный мир и даже не побоимся заглянуть в туннели Зон Отчуждения.
На подступах к Зонам Отчуждения
Подулий Улья Примус - место, где со временем образовалось множество различных поселений. Многие, такие как Железное древо, Дурость Раффика, или Лабиринт буквально вплетены в сам улей, и их улицы либо нависают над гигантскими пустотами улья, либо буквально приклеены к стенкам основных отопительных контуров. Другие же, Пылевые Водопады, Собор Бруннера или Порт Мэд Дог, «стоят на страже» ворот, туннелей или мостов, соединяющих между собой различные зоны, и их обитатели жиреют, наживаясь на торговле между кланами и бандами. Некоторые же, в особенности Невезучий и Ржавгород, существуют на задворках улья, в индустриальных районах, лишь удерживаемые волей единственного лидера, что не даёт всему рассыпаться в прах.
Ну и, конечно же, сами Зоны Отчуждения. Это пустоши между вполне цивилизованными городами и провалами, которые с помощью старых путей или туннелей соединяют разные локации, но вряд ли вы найдёте там людское население. Заселённые отбросами, мутантами или просто иномирцами, что зовут эти негостеприимные края своим домом, они приютили всех этих изгнанников, и теперь те живут и плодятся на бесплодных землях, балансируя на тонкой грани между жизнью и смертью. Рейдеры, будь это люди или иные твари, пожалуй, - наименьший из ужасов, коими изобилуют Зоны. Помимо налётчиков и разбойников там можно найти порочную и испорченную технику, шаркающие неживые ужасы и даже плотоядные грибы, что способны в мгновение ока лишить жизни даже весьма крупную и бронированную цель.*
Опасности Улья
Среди всех Зон Отчуждения есть и такие, чья репутация особенно кошмарна.** Возможно, худшая из них - Руины, Зона, что разрослась примерно на середине пути между Обителью в пыли и самым низом улья. Здесь не встретишь никого, кроме беспокойных духов, зато именно в этих развалинах можно увидеть все ужасы, что может “предложить” подулей. Также эти места известны ещё и как убежище ксенопоклонников и слуг хаоса, и часто можно услышать перешёптывания о том, что в темноте скрываются целые армии чужих, ожидающие дня, чтобы подняться и залить Улей Примус кровью.
Лишь самые отважные или безрассудные банды отваживаются заходить в Руины, не в состоянии устоять перед обещанием кредитов от Гильдии или какого-то босса мафии. А зная, что здесь часто скрываются оказавшиеся вне закона, не удивляешься, встречая в этих землях охотников за головами, выискивающих следы своей добычи.
И глупо полагать, что все, кто отправляются в пустоши, возвращаются. Некоторые, конечно, умудряются вернуться. Покрытые рубцами и шрамами, с оторванными или отсечёнными конечностями или с помутившимся от увиденных ужасов рассудком. Да, некоторые действительно возвращаются…
В дополнение к убийцам и преступникам, не говоря уже о крысах размером с кибермастифа, Руины наполнены ужасами, что можно встретить лишь в сложной искусственной среде, в течение многих лет пребывавшей в запустении. Машины и сервиторы, что ещё сохранились там и когда-то служили человечеству, теперь оказались изменены, и даже их рутинные протоколы представляют угрозу тем, кому не посчастливится с ними встретиться. Сервитор, чья единственная задача - вкручивать люмены, выглядит вполне безобидным, но лишь до того момента, когда он решит, что маячащий в конце коридора член банды походит на люмен…
Затронувшее эти зоны разложение также привело к появлению всевозможной агрессивной флоры (ну, фауны само собой…), “предлагающей” всё: от плотоядных растений до резервуаров, наполненных весьма подозрительно выглядящей жидкостью или желеобразными отходами, будто бы живущими своей жизнью. Как раз эти места и дали начало известной в улье присказке: “То, что у него нет пасти, ещё не значит, что оно не может тебя сожрать”.
Анклав мертвых
Руины - прибежище тех, кого признали неспособным жить среди цивилизованного общества.*** Банды сбежавших рабов и бойцов обустраивают свои жилища прямо среди развалин, ведя непрерывную борьбу ради куска крысиного мяса. Вся их жизнь проходит в непрерывной борьбе с порчеными сервиторами, мутантами и прочей мерзостью, что жаждет разорвать их ради пищи или просто ради удовольствия. Так стоит ли удивляться, что они сами стали похожими на монстров? С дальних границ Зоны Отчуждения эти отбросы устраивают рейды на поселения, грабя, убивая и захватывая рабов, а затем вновь скрываясь со своей добычей во мраке подулья.
Какими бы отвратительными и смертоносными существами ни были разумные крысы или банды всевозможных мутантов, главная опасность Руин - ходячие мертвецы. И именно это является одной из множества причин, по которой любой человек (или иное существо) в здравом уме старается обходить эти районы за версту. Известная как нейронный вирус (и считающаяся остаточным эффектом от использования какого-то биооружия Тёмной Эры Технологий или же просто варповства), эта чума способна обращать как людей, так и разных тварей в зомби, чей мозг мёртв, но тело всё ещё движимо кошмарной нежизнью.
Руины печально известны как настоящее царство зараженных, и именно оттуда шаркающие толпы мертвецов периодически выходят, чтобы быть сметёнными защитными орудиями Двух Туннелей или Обители в пыли. Однако мертвецы вряд ли были бы большой угрозой, если бы не псайкеры… Некоторые из этих тёмных душ способны контролировать орды заражённых, превращая жалкие огрызки некогда мыслящих существ в личную армию, ведомую вперёд извращённым умом и волей варпова отродья.
Сомнительная честь быть названным повелителем мертвых принадлежит Карлоту Валуа. Этот чужеземец появился на Некромунде, нанятый Меркатором Паллидусом, и когда-то служил правителям Гильдии Мёртвых. Когда же его тёмные психические таланты были раскрыты, он был вынужден бежать и спасаться в темноте и грязи подулья. Дальше слухи становятся крайне противоречивыми, однако большинство сходится в одном: заразившись нейронной чумой, Карлот изменился, став чем-то неизмеримо большим и одновременно меньшим, чем он был ранее.
Получив способность повелевать зараженными, а главное, распространять вирус по улью, Карлот ожидаемо был объявлен врагом номер один. Несмотря на то, что Искупление сообщило о ликвидации некроманта (а некоторые скажут, что и не один раз), многие говорят, что Карлот всё еще скрывается в руинах и замышляет во мраке жуткую и отвратительную месть.
Пожалуй, на этом крайне увлекательное повествование о ещё одной части сеттинга Necromunda подходит к концу. Зоны Отчуждения (Badzones) могут добавить в игру Necromunda всевозможные интересные детали и новые опасности. И если подобное вам по нраву, возьмите книгу правил Necromunda и Gangs of the Underhive и скорее создайте собственную историю!
* Если вам повезло... альтернативой является «жизнь» в виде чумного зомби или мучительно медленной смерти в лозах ядовитого леса.
** А это уже вполне можно считать достижением, учиытвая, что фраза “паук размером с дом” в подулье порой является отнюдь не шуткой и не россказнями пьяных рабочих.
*** И о чём-то это да говорит, если вы когда-либо были в злачных местах Обители в пыли или видели, как драка в баре Порта Мэд Дог подходила к логической развязке в виде короткой, но кровавой перестрелки.
Статья взята из группы <a href="https://vk.com/goodork">группы</a>