слушай, а ты часом не еретик?
»Wh Песочница Дэн Абнетт Пария покаяние книга текст Перевод перевел сам Глава 1 Биквин Warhammer 40000 фэндомы story книга вторая
Дэн Абнэтт, "Биквин: Покаяние" перевод первой главы
Возможно, перевод уже есть в инете, но я не встречал. Поэтому решил попробовать взяться за эту долгожданную книгу. Если видели перевод - скиньте в коментах, чтобы я зря не заморачивался.
_____________________________________________________________________
БИКВИН: КНИГА ВТОРАЯ
"ПОКАЯНИЕ"
Первая часть истории, именуемая...
КОРОЛЕВСКАЯДВЕРЬ
ГЛАВА 1
О компании, которой человек придерживается, а также о компаниях, которые его удерживают
С тех пор как я встретила демона, мои сны стали липкими и черными.
Прошло два месяца с тех пор, как он впервые посетил меня, и его нематериальное присутствие просочилось в мои сны, как смола, склеив все мои мысли, так что теперь ничто не было ни ясным, ни отдельным. Просто один комок черной путаницы, в котором идеи извивались, не давая себе покоя, не в силах вырваться на свободу или определить себя.
Я надеялась на ясность. Думаю, что ясность была тем, что я искала всю свою жизнь. Я хотела бы встретить вместо этого ангела, чья сущность наполнила бы мой разум, как янтарь. Признаюсь, это была полнейшая фантазия. Я никогда не встречала ангела и не знала, существуют ли они, но именно это я себе и представляла. Там, где прикосновение демона могло утопить мои сны в темной жиже, прикосновение ангела наполнило бы их золотой смолой, так что каждая мысль и идея сохранилась бы, одна и нетронутая, вполне ясно представленная, и я смогла бы найти в них смысл. Во всем.
Я видела янтарь на рыночных прилавках под Тулгейтом. Так я узнала об этом материале: полированные камешки оттенков охры, гуммигута и аурипигмента, похожие на стекло, а внутри каждого – муха с кружевными крыльями или жук, застывшие навеки.
Вот как бы я хотела, чтобы выглядел мой разум: каждая мысль была бы представлена таким образом, доступная свету со всех сторон, настолько ясная, что можно было бы рассмотреть каждую мельчайшую деталь через увеличительное стекло.
Но демон вошел в меня, и все стало черным.
Я говорю "демон", но мне сказали, что правильный термин - "демон-хост". Его звали Черубаэль. Мне показалось, что это имя ангела, но, как и все в городе Королевы Мэб, вещи и их имена не совпадают. Они неизбежно являются шифрами друг для друга. Через свои липкие, черные сны я, по крайней мере, разглядела, что Королева Мэб — это город глубоких противоречий. Это было полумертвое или, по крайней мере, полуиное место, где одно было на самом деле чем-то противоположным, а правда и ложь чередовались, и люди были не теми, кем казались, и даже дверям нельзя было доверять, потому что они слишком часто открывались между местами, которые не должны были пересекаться.
Город был мертвым существом внутри живого, или наоборот. Это было место, преследуемое призраком самого себя, и лишь немногие обладали способностью вести переговоры между ними. Мертвые и живые задавали друг другу вопросы, но не слушали или не могли услышать ответы. И те немногие, кто ходил, осознавая, в темных местах между ними, на границе, отделяющей физическое от отбрасываемой им тени, казалось, были больше озабочены тем, чтобы переправить души с одной стороны на другую, отправить кричащих живых на смерть или вернуть к жизни ослепших мертвецов.
У нас с великой Королевой Мэб была общая черта. Во мне тоже была мертвая половина, тишина внутри, которая делала меня изгоем. Я была истинной подданной Королевы Мэб, ибо я была противоречием. Меня все сторонились, я была отверженным сиротой, не подходящей для общества, но все искали меня как некую награду.
Меня зовут Бета Биквин. Мое имя - Ализебет, но так меня никто не называл. Бета — это уменьшительное. Оно произносится как Бей-та, с долгим гласным, а не Беттер или Битер, и я всегда думала, что это для того, чтобы отличить его от буквы «Еленики», которая обычно используется в научных порядковых обозначениях. Но теперь я начала думать, что именно так оно и было. Я была Бетой, второй в списке, вторым вариантом, второй по рангу, меньшим из двух, копией.
А может, и нет. Возможно, я была просто следующей. Возможно, я была альфой (хотя, конечно, не тем Альфой, который был со мной в те дни).
Возможно, возможно... много чего. Мое имя не определяло меня. Этому, по крайней мере, я научилась у Черубаэля, несмотря на липкую тьму снов, которые он распространял. Мое имя не соответствовало мне, как и его имя не соответствовало ему. Мы оба, подобно Королеве Мэб, с самого начала были противоречивы. Имена, как мы увидим, бесконечно ненадежны, но бесконечно важны.
Я стала очень чувствительна к различию между тем, как что-то называется, и тем, чем оно является на самом деле. Это стало моим методом, и я научилась этому у Эйзенхорна, который на то время, я полагаю, был моим наставником. Эта практика недоверия к чему-либо по его внешнему виду была его способом существования. Он ничему не доверял, но в этой привычке была какая-то ценность, потому что она явно помогла ему прожить долго. Примечательно долго.
Она также определяла его, потому что я не знала его природу, как и не осознавала свою. Он сказал мне, что он инквизитор Святого Ордоса, но другой человек, который с такой же настойчивостью претендовал на это звание, сказал мне, что Эйзенхорн, по сути, был отступником. Хуже того, еретиком. Хуже того, Экстремис Диаболус. Но, возможно, этот человек - Рейвенор, его имя - возможно, он был лжецом.
Я знала так мало, я даже не знала, ведает ли Эйзенхорн, кто он такой. Мне было интересно, был ли он таким же, как я, озадаченным тем, как правда мира может внезапно измениться. Я считала себя сиротой, воспитанной в школе Непроходимого Лабиринта, чтобы служить агентом Ордоса. Но теперь оказалось, что я... генетическая копия, а вовсе не сирота. У меня нет - не было - родителей. У меня не было мертвых матери и отца, которых я могла бы оплакивать, хотя я оплакивала и скучала по ним всю свою жизнь, потому что они были выдумкой, как и история их надгробия на болотном кладбище.
Мне сказали, что Лабиринт Ундуэ — это не школа Ордоса, а академия, управляемая герметическим обществом под названием Когнитэ, которое было древним теневым двойником Инквизиции.
Теперь мне предстояло решить вопрос о своей лояльности. Служить ли мне Когнитэ, которые меня воспитали, или Священному Ордосу, частью которого я всегда считала себя? Бросить ли мне вызов Эйзенхорну, который мог быть слугой Священного Трона или трижды проклятым еретиком? Обратится ли к Рейвенору, который претендовал на императорскую юрисдикцию, но мог оказаться самым большим лжецом из всех?
А как насчет других сторон в этой игре? Не в последнюю очередь - Король в Желтом? Должна ли я встать на его сторону?
На данный момент я решила идти с Грегором Эйзенхорном. И это несмотря на то, что он общался с призраками демонов и воином Легионов Предателей и был обличён мной в ереси.
Почему? Из-за всего того, что я только что сказала. Я не доверяла никому. Даже Грегору Эйзенхорну. Но я была в его компании, и он, как мне казалось, был наиболее откровенен со мной.
У меня, конечно, были свои принципы. Хотя это было сделано подпольно Когнитэ, меня воспитали в убеждении, что мое предназначение - служить Трону. Это, по крайней мере, казалось правильным. Я знала, что скорее присягну нашему Богу-Императору, чем любой другой силе или фракции. Где я окажусь в конечном итоге, я не могла сказать, ибо, как я уже говорила, я не могла определить никакой истины, на которую можно было бы положиться. По крайней мере, в компании Эйзенхорна я могла узнать некоторые истины, на которых можно было бы основывать свое решение, даже если бы в конечном итоге они заключались в том, чтобы покинуть его сторону и присоединиться к другой.
Я хотела учиться, учиться по-настоящему, а не по-плутовски, как в Лабиринте Непроходимости. Я хотела узнать правду о себе и о том, какую роль я играю в великой тайной схеме. Более того, я хотела разгадать секреты Королевы Мэб и открыть их свету, ибо в тени мира таилась угроза существования, и раскрыть ее было бы величайшим долгом, который я могла бы исполнить во имя Бога-Императора.
Я желала этого, хотя, как я поняла позже, нужно быть осторожной в своих желаниях. Тем не менее, раскрытие всей истины во всей ясности было той целью, которую я лично поклялась выполнить. Вот почему в ту холодную ночь я была Виолеттой Фляйд и шла по улицам квартала Фейгейт под руку с Эйзенхорном, чтобы прибыть на встречу в салоне Ленгмура.
Да, я знаю. Виолетта Фляйд была еще одной вуалью, ложным именем, фальшивой мной, ролью, которую нужно было играть, тем, что наставники Лабиринта Ундуэ называли «функцией». Но из игры можно было извлечь просветление, поэтому я шла тогда и пока что шла на стороне Эйзенхорна.
Кроме того, мне нравился его демон.
Черубаэль был сердечен. Он называл меня "маленькой штучкой", и, хотя он загрязнял мои сны, мне казалось, что он самый честный из моих спутников. Казалось, ему нечего терять, и поэтому честность ему ничего не стоила. В нем не было никакой скрытой стороны.
Не все находили его таким сносным. Лукрея, девушка, которую я забрала с собою на попечение Эйзенхорна, ушла через некоторое время. Однажды ночью она выскользнула на улицу, не попрощавшись, и я уверена, что именно компания призрака демона окончательно выбила ее из колеи, несмотря на все, что она видела до этого момента. Но Лукрея никогда не участвовала в интригах, она была лишь сторонним наблюдателем. Я не могла винить ее за то, что она хотела остаться в стороне.
Черубаэль был демоном, существом Имматериума, закованным в человеческое тело. Думаю, тело было уже давно мертво. Его истинная сущность, находящаяся внутри, тянулась к внешней оболочке, словно пытаясь выбраться наружу. Очертания рогов упирались в кожу надбровья, словно какой-то лесной олень или баран стремился вырваться наружу. Это натягивало бескровную плоть его лица, придавая ему непроизвольную усмешку, вздернутый нос и глаза, которые странно и слишком редко моргали. Иногда я думала, не лопнет ли он в один прекрасный день, и не останется ли от него ничего, кроме отросших рогов и ухмыляющегося черепа.
Он был довольно страшным, но сам факт его существования меня успокаивал. Если он был демоном, значит, такие вещи существуют. А Королева Мэб постоянно демонстрировала, что во всем существует симметрия: мертвое и живое, материальное и нематериальное, правда и ложь, имя и ложное имя, верный и неверный, светлое и темное, внутреннее и внешнее. Так что если он был демоном, то, конечно, должны были существовать и ангелы? Черубаэль, проклятый и несчастный, был моим доказательством того, что ангелы существуют.
И, возможно, со временем один из них придет ко мне и наполнит мои сны янтарным соком, и позволит мне увидеть вещи, золотые и ясные, такими, какими они были на самом деле.
«Можно измерить город, - заметил Эйзенхорн, пока мы шли, - по количеству метафизических обществ, которые он содержит».
«Можно измерить круг, - ответила я, - начиная с любого места».
Он посмотрел на меня, озадаченный.
«К чему ты клонишь?»
«Это все равно круг, - сказала я. Нет начала, нет конца. Бесконечный.»
«Да. И это все еще город».
«Неужели?», - спросила я.
Я была в игривом настроении, но ему это было безразлично. Он имел в виду, конечно, темперамент и здоровье города. Город, находящийся в упадке, склоняющийся к коррупции и духовным недугам, становится домом для любопытных верований. Растет интерес к иному. Это основное учение Ордосов. Мода на оккультизм и эзотерику, преобладание интересов к потустороннему — вот симптомы культуры, находящейся в опасной деградации.
Если город вам незнаком, то салон Ленгмура находится в ложбине старых улиц под облупившимся шпилем Святой Целестины Фейгейт, колокола которого звонят по нечетным часам. В эту ночь на широких ступенях перед храмом собралось множество нищих, известных как Курст, просящих милостыню. Я не могла не посмотреть, нет ли среди них Реннера Лайтберна. За те месяцы, что прошли с тех пор, как мы расстались, я часто думала о нем и гадала, какая судьба постигла его, ведь никаких его следов нигде нельзя было найти.
Не было следов и здесь. Эйзенхорн заметил мой взгляд, но ничего не прокомментировал. Хотя Лайтберн был храбрым и самоотверженным, пока был со мной, его разум был стерт агентами Рейвенора, и он был возвращен на улицы, ничего не понимающий. Эйзенхорн считал, что мне было лучше без него и, конечно же, Лайтберну было лучше без меня.
Тем не менее, у меня никогда не было возможности поблагодарить его.
По всему маленькому, грязному кварталу Фейгейт располагались салоны, столовые и дома собраний, которые были популярным местом для тех, кто увлекался метафизикой. Я видела плакаты на стенах и объявления в окнах, рекламирующие духовные лекции, викторины и вечера спиритических сеансов, или возможность послушать известных ораторов, просвещающих по многим эзотерическим вопросам, таким как "Место человека в космосе", или "Тайная архитектура храмов Королевы Мэб", или "Скрытая сила цифр и букв". Несколько заведений рекламировали чтение Таро по предварительной записи, а другие обещали духовное исцеление и откровения из прошлой жизни, которые проводились экспертами-практиками.
Салон Ленгмура, старые окна которого светились золотом в наступающем вечере, стоял на первом месте среди них. Это было место встречи творческих душ, склонных к мистике. Говорили, что знаменитый поэт Крукли регулярно обедал здесь, и что часто его можно было встретить выпивающим с гравером Аулеем или прекрасной оперной певицей Коменой Ден Сале. Это место славилось своими лекциями, как официальными, так и неофициальными, чтениями и перформансами, а также провокационными диалогами, которые велись между эклектичной клиентурой.
«В другом мире, - пробормотал Эйзенхорн, открывая передо мной дверь, — это место было бы закрыто Магистратом. Или Ордосом. Весь этот район».
Я считаю, что существует тонкая грань между допустимым и недопустимым. Империум любит свои предания и тайны, и всегда есть активный интерес к тому, что можно считать посторонними идеями. Однако от этих безобидных и веселых развлечений до откровенной ереси всего один шаг. Королева Мэб и заведения, подобные этому, стояли на этой грани. Здесь царил дух оккультизма, под которым я подразумеваю старое определение этого слова - скрытое и невидимое. Казалось, что здесь хранились настоящие секреты, обсуждались истинные тайны, тайны, выходящие за рамки безобидных мелочей и пустяков, допустимых в более благополучных мирах.
Королева Мэб, да и весь мир Санкура, скатился в неразумный, богемный упадок, выпав из строгой и суровой хватки имперского контроля в состояние распада последних дней, который закончится только упаднической кончиной или поспешной и запоздалой чисткой со стороны внешних властей.
Но салон, ах, какое место! Напротив улицы находилась его знаменитая столовая, большая, светлая комната, которая гудела от звона посуды и болтовни клиентов. Здесь было многолюдно, и люди стояли в очереди на улице, чтобы занять столик для ужина.
За залом и кухнями располагался сам салон - задний бар, куда можно попасть через двери в боковых коридорах и через занавешенный арочный проем в задней части обеденного зала. Это было сердце заведения. Он был запыленным, я бы сказала, если вы никогда не бывали в нем, освещенным старыми люминесцентными лампами в абажурах из тонированного стекла, стены оклеены роскошным узором из черных листьев папоротника на пурпурном фоне. Сзади находилась длинная барная стойка, тяжелое дерево которой было выкрашено в темно-зеленый цвет и украшено латунными полосами. Основное пространство было заставлено столиками, а по бокам располагались кабинки, вокруг которых можно было задернуть черные шторы для приватных встреч.
Здесь было многолюдно, толпились посетители, многие из которых пришли из столовой, чтобы выпить дижестив после ужина. Воздух был полон голосов и дыма обскуры, но он не был оживленным, как в городской таверне или оживленной столовой без нее. Здесь царила сдержанность, томность, словно эти разговоры были неспешными и касались скорее философских вопросов, чем пустой болтовни любителей выпить в поисках вечернего отдыха. Сервиторы, сработанные из латуни и облаченные в зеленые одежды, пробирались сквозь толпу, разнося подносы с напитками и тарелки с едой.
Мы заняли кабинку в стороне, откуда можно было наблюдать за приличной частью зала. Слуга принес нам джойлик в узорчатых рюмках и маленькие тарелочки с жареным ганнеком, намазанным горчицей, и мякотью кетфрута в соли.
Мы наблюдали.
Я была заинтригована клиентурой и их пьяными разговорами.
«Это Крукли?» - спросила я, глядя на грузного мужчину, сидевшего под картиной Тетрактиса, беседуя с маленькой женщиной в сером.
«Нет, - ответил Эйзенхорн. Крукли выше, на нем меньше мяса».
Я умею наблюдать. Это было частью моего обучения. Заботясь о том, чтобы сохранить роль чопорной молодой леди Виолетты Фляйд, я сканировала толпу, отмечая то одно, то другое лицо, высматривая, кого я могу узнать, и кого, возможно, будет полезно узнать в другой день. Я увидела бородатого караванщика из Геррата, держащегося с тремя мужчинами - один казался кротким схоламом, другой, судя по его испачканным чернилами рукам, был скромным рубрикатором, а третий выглядел бы уместным во главе банды убийц Приход Гекати.
За другим столом три сестры-медсестры из лазарета Фейгейт сидели в молчании, разделяя бутылку мятного вина, одинаковые в своих подпоясанных серых саржевых халатах и белых фалдах. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, на их усталых лицах читалась лишь пустота. Я задалась вопросом, попали ли они сюда по ошибке, или это просто ближайшее к ним заведение, и они терпят декадентское общество каждый вечер ради восстанавливающего силы напитка.
Рядом с барной стойкой стоял пожилой мужчина с самыми длинными руками и ногами, которые я когда-либо видела. Он неловко ерзал, словно так и не смог освоить длину, до которой вырос его тощий каркас. Он был одет в темный фрак и брюки и смотрел сквозь серебряное пенсне, делая записи в блокноте. Рядом с ним в баре, но, видимо, не в компании пожилого человека, поскольку они не обменялись ни словом, сидел маленький, грустный старик, очевидно, слепой. Он потягивал напитки, которые бармен пододвигал ему в руки, чтобы он мог их найти.
Я заметила многих других. Я также отметила любые признаки наличия оружия: оттопыренный карман здесь, подпоясанный ремень там, жесткость позы, намекающая на скрытый нож или замаскированную кобуру. Я не ожидала, что вечер обернется чем-то неприятным, но, если бы это случилось, я уже составила карту проблемных мест и знала, с каких сторон могут исходить угрозы.
Как раз перед тем, как зажегся свет, я увидела у боковой двери двух людей, которые что-то срочно обсуждали. Один был молодой состоятельный джентльмен в полосатом костюме и халате. Другой - женщина в робе цвета ржавчины. Меня привлекло спокойное оживление их разговора. Хотя я не могла расслышать слов, их манера была несколько взволнованной, как будто обсуждался какой-то серьезный личный вопрос, который по тону совершенно отличался от блуждающих дебатов в остальной части салона.
Женщина совершила жест отказа, затем повернулась, чтобы уйти через боковую дверь. Мужчина взял ее за руку - мягко - чтобы отговорить, но она отпихнула его и вышла. Когда она проходила под низкой лампой боковой двери, я увидела ее профиль и сразу же почувствовала, что откуда-то знаю ее.
Но вот она вышла и скрылась на улице, а свет в салоне продолжал мерцать.
Гурлан Ленгмур, покровитель заведения, вышел на небольшую сцену и кивнул бармену, который перестал щелкать выключателями, когда внимание и тишина были достигнуты.
«Друзья мои, - сказал Ленгмур, - добро пожаловать на сегодняшнее вечернее развлечение».
Его голос был мягким и маслянистым. Он был невысоким человеком, изысканным и хорошо одетым, но в остальном довольно скучным на вид, что, похоже, его беспокоило, поскольку его темные волосы были выбриты с правой стороны, а затем закручены на макушке в огромный, пропитанный маслом локон, как предписывала последняя светская мода. Мне показалось, что он принял этот современный стиль не столько потому, что это было модно, сколько потому, что это придавало его лицу какую-то особую интересную черту.
«Позже, в задней комнате, будет тарош, - сказал он, - а затем мастер Эдварк Надрич расскажет о значении Ураона и Лабирина в Раннеангеликанских гробницах. Те из вас, кто уже слышал выступления мастера Надрича, знают, что вас ожидает увлекательное и познавательное зрелище. После этого состоится открытая дискуссия. Но сначала, на этой маленькой сцене, Мамзель Глина Тонтелль, знаменитая чревовещательница, поделится с нами своими медиумическими способностями».
Раздались горячие аплодисменты и звон ножей для масла о края стеклянной посуды. Ленгмур отступил назад, жестом приветствия склонив голову, и на сцену поднялась невзрачная женщина в жемчужно-сером шелковом платье фасона, который уже несколько десятилетий как вышел из моды.
Ее пухлое лицо было осунувшимся. Я прикинула ее возраст - около пятидесяти лет. Она приняла дружные аплодисменты кивком и легким взмахом руки.
«Ее платье, - прошептал Эйзенхорн. - Старый стиль, чтобы напомнить нам о прошлых поколениях. Обычный трюк».
Я кивнула. Мамзель Тонтелл действительно выглядела как светская дама из блистающих бальных залов прошлого века, времени, когда Королева Мэб была более величественным местом. Я видела такие в книгах с картинками. Даже в ее манерах было что-то старомодное. Это был спектакль, роль, а я с большим интересом относилась к тем, кто хорошо играет роли. Она, кажется, намазала кожу и платье пудрой для костюмов.
«Загримировалась, как призрак, - проворчал Эйзенхорн. - Чревовещатели называют это "фантомиминг", и это еще один приевшийся трюк».
Мэм Тонтелль наложила на себя траурные тени, светлая пудра создавала впечатление, что она стояла, не двигаясь, на протяжении десятилетий, пока на нее оседала пыль. Это было сдержанно и, со своей стороны, показалось мне очень забавным.
Она прижала одну руку к верху груди, а пальцами другой провела по бровям, нахмурив брови в сосредоточенности.
Здесь есть мальчик, - сказала она. - Маленький мальчик. Я вижу букву «H»».
В толпе несколько человек покачали головами.
«Определенно мальчик», - продолжала Мамзель Тонтель. Ее голос был тонким и бесцветным. «И буква «H». Или, возможно, буква «Т»».
«Холодное чтение», - пробормотал Эйзенхорн. «Самый старый трюк из всех. Закидывает удочку».
И, конечно, так оно и было. Я видела, что это было, и разделяла скептицизм Эйзенхорна, но не его презрение. Меня всегда очаровывали подобные отвлекающие маневры, и мне было забавно наблюдать за работой актера. Более того, за фокусником, который с помощью представления создавал что-то из ничего.
Мэм Тонтель попробовала еще одну букву, «Г», насколько я помню, и мужчина сзади подхватил ее, а вскоре убедился, что получает послание от своего крестника, давно умершего. Мужчина был весьма поражен, хотя он сам предоставил все факты, которые сделали это убедительным, невинно выложив их в ответ на ловкое предложение мам Тонтель».
«Он был молод, когда умер. Но ему было десять лет».
«Восемь», - ответил мужчина, глаза его сияли.
«Да, я вижу. Восемь лет. И утонул, бедная душа».
«Он упал под телегу», - вздохнул мужчина.
«О, телега! Я слышу ее грохот. На губах бедного ребенка была не вода, а кровь. Он так любил домашнее животное, гончую или...»
«Птичку», - пробормотал мужчина, - «маленького трехнога в серебряной клетке. Он могла петь песню колоколов в соборе Святого Мученика».
«Я вижу серебряные прутья, и яркие перья тоже», - сказала мамаша Тонтелль, приложив руку к голове, словно испытывая сильную боль от мигрени, - «и вот она поет...»
И так продолжалось. Мужчина был вне себя, и толпа была под большим впечатлением. Я могла сказать, что Эйзенхорн быстро теряет терпение. Но мы пришли не для того, чтобы смотреть, как шарлатанша показывает свои фокусы, не для того, чтобы слушать лекцию или читать Таро.
Мы пришли сюда, чтобы найти астронома, который либо сошел с ума, либо увидел великую тайну, за знание которой многие в городе убили бы.
А возможно, и то, и другое.
Space marine 2 Space Marine Imperium Ultramarines Wh Games Wh Other Tyranids Imperial Guard Warhammer 40000 фэндомы
Wh Other Warhammer 40000 фэндомы
Часть 1
Строки священного Кодекса Астартес заучены Марнеусом еще с детской колыбели, поскольку Кодекс был единственной книгой в бедной семье будущего героя. По причине выше упомянутой бедности, Марнеусу приходилось на завтрак, обед и ужин есть концентрированную Отвагу и Честь. Мальчик рос не по годам, и уже в свои 17 минут существования предотвратил захват родной планеты силами Хаоса, под чистую вырезав своей соской и плюшевым Кодексом орду берсеркеров Кхорна. Первым словом Марнеуса было: «Братья, в атаку! Не посрамим имя Жиллимана и Императора! За Терру! За Ультрамар!» Первой любви у Марнеуса не было, поскольку Кодекс Астартес не подразумевает любовь.
Согласно справедливым законам Кодекса, пятилетний Марнеус работал на заводе две полные смены, а зарплату жертвовал на возведение новых памятников Жиллиману. Калгар был не только ценным работником, но и храбрейшим из воинов. Он одним из первых выследил и голыми руками уничтожил Великого Ящера Макрагга.*
*небольшая ящерица, достигающая 3-5 см. в длину. Может больно кусаться, вызывая своим ядом диарею и понос.
Первый подвиг.
Битва один на один с Кровожадом на Заре 5.
Кровожад доедал уже третий рино подряд, пока Марнеус и его отряд перегруппировывались в кустах. Один из десантников, облаченный в одни лишь трусы Ордена, душераздирающе орал и рвался на орошенное кровью поле битвы:
-Держите меня семеро! Щас я этой зверюге рога откручу!
-Уриэль, стой! У тебя даже нет оружия! Это не по Кодексу!
-Вы все делаете по Кодексу! Так нельзя! Мы должны атаковать его всеми доступными силами!- Уриэль оглядел трёх безоружных десантников, а потом указал пальцем на восьмиметрового демона с огромным топором в руках и остатками ленд рейдера между зубов.
-Тиха! - голос Калгара громом прокатился по кустам, - Дайте мне спокойно поразмыслить!
В кустах воцарилась тишина, и только Уриэль пыхтел и сопел, выражая своё недовольство. Марнеус снял со спины огромный рюкзак и, сделав непроницаемое выражение лица, достал из него гигантскую книгу, насчитывающую больше десяти тысяч страниц. Магистр бережно раскрыл Кодекс и, намочив пальцы слюной, принялся перелистывать страницы:
-Никто не помнит на какой странице описана борьба с кровожадами?
В ответ десантники только пожали плечами.
-Обоим по месяцу поста. Ладно, будем смотреть содержание… Кто-нибудь, помогите мне перевернуть книгу на другую сторону!
Несколько минут тяжкого телесного труда всех трёх десантников, и Кодекс был открыт на вкладке «содержание». Марнеус принялся бегло читать строки:
-Хм… How to kick alien’s asses… How to kick chaos asses… How to wear sucks… How to make cappuccino… How to paint space marines… О, «How to kick Bloodthirsters’s ass». Всем внимательно слушать! «Обойдите Кровожада сзади и влезьте ему на спину. (прим.- в это время кто-то должен пожертвовать собой, (см. главу 8976, стр. 23524376, пункт «как жертвовать собой») отвлекая демона от вас) Затем, схватите его за кольцо в носу и сильно дёрнете. (см. главу 7866, стр. 12365554, пункт «как дёргать кольца») Демон должен заорать от боли, и вы, пользуясь моментом, должны будете кинуть ему в пасть связку гранат. (см. главу 105674, стр. 2152376213, пункт «как кидать связки гранат в пасть Кровожадам) Если вы все сделаете правильно, то демон будет повержен.» Всем все ясно?
Уриэль и третий Астартес кивнули.
-Ты, как там тебя зовут? - Марнеус ткнул пальцем в шлем молчаливого десантника. - Тебя никто не знает, ты жертвуешь собой. Будешь героем. Статую тебе поставим. Или фонтан. Уриэль, ты прикрываешь.
-Чем?!
-Трусами! Хватит болтать! В атаку!
Трое Десантников молнией вылетели из кустов. Марнеус сразу рванулся за спину Кровожада, пока безымянный Астартес отвлекал демона, бросая в него камни. Когда герой был размазан по топору монстра, Марнеус был уже на голове чудовища. Взглянув на нос Кровожада, Марнеус ужаснулся:
-Уриэль, отступаем! Отвага и Честь! Тактическое отступление! Прикрой меня трусами!
-Но в чем дело, сэр?!
-Тут нет кольца! Этот демон был на шаг впереди нас! Мы обречены!!!
Занавес.
Второй подвиг.
Сражение с силами Альфа Легиона на Старусе.
Планета Старус. Обычная планета Империума, усеянная городами-ульями, на которой обитают миллионы имперских граждан и детей. Но не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. Губительная сила глубоко пустила свои корни на этой планете. И имя этой силе - Альфа Легион.
Дерек ехал в автобусе. Скоро он выполнит свою миссию. Еще одна планета, погрязшая в чиновничестве Империума. Еще один {censored}-губернатор, возомнивший, что может указывать другим. Будучи одним из лучших операторов Альфа Легиона на Старусе, Дерек уже не единожды делал то, что собирался сделать и сейчас. Подрыв экономики планеты. Выведение её из строя. Медленный, но не обратимый процесс, которому он способствует. Водитель автобуса прижимается к тротуару. Остановка. От напряжения у Дерека затряслись руки. Он близок к своей цели. Двери автобуса с шипением раскрылись, и Дерек, натянув на голову капюшон и крикнув «Гидра доминатус!», выпрыгнул через заднюю дверь, не заплатив за проезд.
И что самое страшное - Дерек был не один. Каждую минуту один из операторов Альфа Легиона не платил за проезд в общественном транспорте, ведя планету в пучину гражданской войны и анархии.
На планете процветали тайные секты, на первый взгляд неотличимые от обычных культов Императора. Они отлично маскировались, и даже по их названиям типа «Император - сухой труп! Вива ля революшн! Гидра доминатус!» нельзя было определить их направленность.
Собрание одной из антиимперских сект.
-Губернатор {censored}!
-Да!
-Старый порядок {censored}!
-Да!
-Император {censored}!
-Да!
-Нет!
-Что сказал?!
-А это разве не утренняя служба?
-Не совсем.
-Ой, извините, я ошибся дверью. Пойду сообщу Арбитрам.
-Стой! Будь повнимательнее в следующий раз. Всё, иди.
Месяц спустя.
Марнеус Калгар широкими шагами приближался к двери небольшой часовни. Открыв её, магистр просунул голову во внутрь и громогласно спросил:
-Здесь проходит собрание антиимперской секты?
Присутствующие в помещении переглянулись.
-А за чем вы пришли?
Марнеус помедлил с ответом, хорошенько поразмыслив.
-Я не доволен сложившейся на планете ситуацией.
-Откуда вы о нас узнали? Из интернета? От друга? Из газет? Из флаеров?
-Да, ваш агент вручил мне флаер.
-Проходите. Мы как раз только начали.
-Со мной два друга.
-Что ж, пригласите их.
-Леаркус, Уриэль! Входите!
Когда Ультрамарины расселись на полу, началось собрание. Разговаривающий с Марнеусом человек, видимо лидер секты, запел:
-Император {censored}… Старый порядок {censored}… Губернатор {censored}… Гидра доминатус…
Сектанты подхватили ритм, и весь зал окунулся в еретичное песнопение.
Уриэль и Леаркус переглянулись:
-Давай убьём их!
-Сначала нужно узнать, что по этому поводу написано в кодексе.
-Заткнись! Выбрось ты свой кодекс!
-Я бы тебя сейчас треснул, но я не уверен, что по этому поводу написано в кодексе.
-Тиха! Обоим по году поста! Леаркус, я с тобой согласен. Доставай Кодекс.
Леаркус достал из-за пазухи Кодекс Астартес и уже принялся было его открывать, но один из сектантов вырвал его из рук Ультрамарина:
-Космодесантники! Я так и знал!
Еретик выудил из кармана мину и прикрепил её на обложку Кодекса.
-У вас ничего не выйдет!- посмеялся Леаркус,- у нас с собой есть ещё два!
-Вообще-то я его с собой не ношу, - пожал плечами Уриэль.
-А мой у меня всегда при себе! Леаркус, Уриэль, прикрывайте!
Двое космодесантников заняли круговую оборону вокруг разложившего на полу Кодекс Магистра, разя культистов цепными мечами.
-Так… Вот, «Как прерывать собрания культистов Альфа Легиона» стр. 2367644. Смотрим…
-Что там, сэр?
-Прорываемся к заминированному Кодексу! Страница испачкана вареньем!
Леаркус первым пробился к своей копии Кодекса, раздался взрыв, а за ним последовал утробный вопль Ультрамарина:
-Нееееееееееееееет!!! Они его уничтожили!!!
-Нам ничего не остаётся…- произнёс Калгар, поднимая над головой цепной меч.
-Да! Резня!- возрадовался Уриэль.
Калгар отпустил Вентрису позатыльник:
-Тиха! Мы обречены без Кодекса! Делайте как я!
Марнеус в триумфальном жесте взмахнул цепным мечом:
- Император- {censored}! Гидра Доминатус!
Третий Подвиг.
Спасение Ордена Багровых Кулаков от нашествия орочей орды.
Мир Ринна.
Стройные ряды космодесантников из Ордена Багровых Кулаков замерли в ожидании торжественной речи Магистра Педро Кантора. Сегодня каждый Астартес Ордена находился в приподнятом настроении. Сегодня был Великий День. Реконструкция крепости-монастыря, разрушенного во время орочьего налета, была завершена.
Кантор стоял на трибуне, а позади него виднелась новая могучая крепость.
- Братья, слава Императору, я дожил то того дня, когда наш Орден вновь обрел былую силу и славу, уничтожив угрозу зеленоко... - внезапно Кантор замолчал, глядя как в голубом безмятежном небе прочерчивает след нечто, напоминающее огромную камету. Через минуту раздался невыносимый гул и огромная глыба рухнула на планету, похоронив под собой новую крепость Кулаков. Обломки, принесенные взрывом, накрыли большую часть десантиков, оставив в живых магистра и горстку израненных воинов.
Кантор, пересиливая нервный тик, поднялся на ноги:
- АААААА! Фраг его дери, нет, только не это!! {censored} Импераор, это опять они!
Но, как известно, беда не приходит одна. И на этот раз беда пришла с целой ротой Ультрамаринов, ведомых Марнеусом Калгаром.
Ультрамарины высадились на Ринну рано утром, к югу от руин монастыря Багровых Кулаков. Связь между десантниками была установлена быстро и без каких-либо проблем. В течении короткого сеанса радиосвязи было назначено место встречи Астартес - небольшой лужок, находящийся вблизи места падения орочьего скитальца.
Встреча Ультрамаринов и остатков Багровых Кулаков.
Около сотни Ультрамаринов и от силы двадцать выживших Багровых Кулаков напрягли слух, чтобы услышать разговор их лидеров, отошедших в сторону для обсуждения плана дальнейших действий. Хотя, Калгар был не один - с ним рядом как всегда были Уриэль и Леаркус.
Кантор, пожимая руку Калгару:
-Проклятые орки вновь всё уничтожили… Слава Императору, что хоть подмога быстро подоспела...
-На самом деле это мы загнали орков в эту систему. - Марнеус хищно улыбнулся. - Я хотел отдать приказ об уничтожении скитальца ещё в космосе, но мои бравые ребята давно не резали зеленокожих, и мы решили дать кораблю упасть на планету.
На лбу Педро выступил пот, его правая бровь задёргалась, а лицо Магистра налилось цветом его силового кулака:
-К-к-как?! Вы что, не видели куда он падает?! - кулаки Кантора сжались, зубы громко заскрежетали.
Марнеус махнул рукой:
-Конечно видели! Это уродство не идёт ни в какое сравнение с архитектурными шедеврами Ультрамара! Ринне будет лучше без этого убожества на её поверхности. Кстати, а что это было? Туалет?
-Там был и туалет… Опять нам тысячи лет в кусты ходить! А там орки! - Кантор навис над Марнеусом.
Калгар брезгливо вытер с грудной пластины слюну, брызжущую изо рта Кулака:
-Не кипятись, мы вам горшки привезём. А теперь - пора вас спасать!
Как только последнее слово сорвалось с губ Калгара, его лицо настиг искрящийся силовой кулак.
-Ааааааааааааа!!! Ненавижу!!! Сдохни!!! - еще одним ударом Кантор повалил Ультрамарина на землю, и удар за ударом принялся впечатывать его голову в почву. Зубы Марнеуса один за другим вылетали на сухую листву:
-Леаркуф, фто мне делать?! Быфтро дофтань кодекф!
Остальные Ультрамарины было подорвались с места, но были быстро взяты в кольцо Багровыми Кулаками, вооружёнными тяжёлыми болтерами:
-Дайте сдачи, сэр. - спокойно произнёс Уриэль.
-Тиха! Леаркуф?!
Леаркус лихорадочно перелистывал страницы Кодекса.
-Леаркуф… - донеслось из окровавленного углубления в земле, когда Кантор наконец прекратил бить Калгара.
-Нашёл! Сэр, вы имеете право дать сдачи!
В ответ Леаркус услышал только щелчок затвора болтера, поднесённого к его лбу.
-Пришло время расплаты, мазафакеры! - прошипел Педро и дал отмашку своим воинам открыть огонь.
-Может он впал в гиперсон?
-Тиха! Эй! Магистр Педро! Очнись! Леаркус, что там по этому поводу написано в кодексе?
Кантор открыл глаза и тряхнул головой. Над ним склонился Калгар и двое Ультрамаринов. Калгар...
-У тебя был обморок, брат! Так что, когда начнём вас спасать?
Педро взглянул в улыбающиеся лицо Калгара, сплюнул на землю и активировал силовой кулак...
Четвертый Подвиг.
Борьба с полчищами тиранидов на Эльвусе 3.
Эльвус 4.
Небеса заволокли мириады токсичных спор, воздух был наполнен сотнями видов ядов. Один за другим под напором пришельцев падали города-улья и великие крепости. Почва пропиталась кровью погибших. Эльвус 4 пал, а следом за ним ждали своего падения и другие планеты его системы…
Эльвус 3.
Свистели и рвались снаряды. Сотни тысяч воинов, собравшиеся на защиту последнего уцелевшего бастиона Имперских сил на Эльвусе 3 противостояли миллионам отвратительных ксеносов. С каждой секундой силы защитников города-улья угасали, а силы захватчиков, казалось, не уставали расти.
Марнеус Калгар стоял на крыше командного Ленд Рейдера и внимательно осматривал поле боя. Отовсюду доносились крики раненных и рев полчищ тиранидов. Вокс Калгара взорвался воплем сержанта третьей роты:
-Сэр! Они окружили нас! Тяжелые орудия уничтожены! Более половины моих братьев убиты, и мы продолжаем нести потери! Что нам делать, сэр?!
-Тиха! Отставить панику! Оставайся на этой волне, я сообщу план дальнейших действие в течении ближайших пяти минут.
-Есть, сэр!
Марнеус было присел, чтобы достать из Ленд Рейдера Кодекс, но вдруг вспомнил про новейшую разработку марсианских техножрецов, и, решив, что пришло время её опробовать, поднялся на ноги и выудил из-под нагрудной пластины силового доспеха нечто, напоминающее мобильный телефон. Магистр нажал кнопку посыла вызова и поднес телефон к уху. На том конце Марнеусу ответил механический голос:
-Здравствуйте, вас приветствует автоматическая система «Кодекс Астартес онлайн». Но прежде чем мы продолжим, предлагаю вам прослушать новый хит эм си Инквизитора «гори, гори».
Около трех минут Марнеусу пришлось слушать заводную музыку на тему экстерминатуса.
Наконец, механический голос продолжил:
-Если вам понравилась эта песня, отправьте смс с кодом *засекречено* на номер *засекречено*.
Марнеус принялся было отправлять сообщение, но вопли сержанта, шипящие в воксе, заставили его отложить это на потом.
-Итак, что явилось причиной вашего звонка? Если вы подверглись атаке ксеносов, нажмите один. Если вы подверглись атаке хаоситов, нажмите два. Если вам нечего делать, нажмите три, и мы вышлем вам дознавателя. Если вы еретик, нажмите четыре.
-Сэр, сэр! Они повсюду! Мы не выдержим!- раздалось на второй линии.
-Тиха там! Я готовлю план!
-Вы нажали «один». Какого рода ксеносы атаковали вас? Если вас атаковали тау, нажмите один. Если вас атаковали орки, нажмите два. Если вас атаковали эльдары, нажмите три. Если вас атаковали тираниды, нажмите четыре. Если вас атаковали некроны, нажмите пять. Если вас атаковали разноцветные козлы, вернитесь в предыдущие меню и нажмите три.
Вы нажали «четыре». Сколько тиранидов атакуют вас? Если вас атакует один тиранид, нажмите один. Если вас аткует два тиранида, нажмите два…
Марнеус перевел взгляд на мириады тиранидов, доедающих стены города, и принялся их пересчитывать.
Шесть часов спустя.
Город лежит в руинах, тираниды пируют на останках защитников.
-Вы нажали «77464654934723». Сколько воинов находятся в вашем распоряжении, не считая раненных?
Калгар вернулся на волну сержанта третьей роты:
-Прием! Как меня слышно?
-*чавканье*
Марнеус оглядел поле боя.
-Вы нажали «3». Ожидайте, в течении минуты вы будете перенаправлены в телефонную службу похоронного бюро «Поцелуй Императора». Поцелуй Императора, спи спокойно.
Психологическая сценка.
Марнеус поднял голову и шепотом вознес молитву Императору и Святой Терре. За многие столетия службы в Ордене Ультрамаринов Марнеус еще ни разу не сталкивался с ни чем подобным. Казалось, что этот момент положит конец славной жизни Магистра. Ни тираниды, ни орки, ни даже мерзкие хаоситы не могли сравниться с представшей перед Калгаром проблемой. Марнеус поймал себя на мысли, что лучше бы ему пришлось сражаться с самим Абаддоном или в одиночку защищать Дворец Императора от полчищ предателей, но он был здесь. Это поистине ужасно.
Изловчившись, Магистр выглянул в окно, но обстоятельства вынудили его быстро вернуться на прежнее место. Ни души. И что было самым страшным в этой ситуации - в Кодексе не упоминалось о ней ни слова. Это порождало в душе Калгара отчаяние, которое медленно завладевало им.
Марнеус вскинул болтер и дал очередь в потолок:
-Кто-нибудь! Ну хоть кто-нибудь!- взревел Калгар, но ответом ему стал лишь треск осыпающейся штукатурки.
Прошел еще один час и Марнеус был готов поклясться, что начал слышать голоса внутри своей головы. Один твердил ему приставить дуло болтера ко лбу и нажать на курок, другой же подталкивал на ересь.
-Давай, Марнеус! Покончи с этим!
-Нет! Ты великий воин! Ты должен жить! И ты знаешь, что ты должен сделать, чтобы выжить!
-Смерть лучше такого позора!
-А об этом никто и не узнает! Это останется нашим маленьким секретом, не так ли, Марнеус?
-Не слушай его! Убей себя!
-Он несет бред!
На лбу Калгара выступил пот, голоса смешались в невыносимый гул. И когда голова Магистра готова была взорваться от напряжения, он закричал:
-Тиха! Я принял решение.
Голоса утихли.
Марнеус еще раз взглянул на зловещую табличку, которую он заметил слишком поздно. Надпись на ней гласила: «Туалетной бумаги нет. Приносим свои извинения, пройдите в соседнюю кабинку.» О, ужас! Каждая буква этого судьбоносного сообщения отпечаталась глубоко в душе Калгара.
-Прости меня, мой Примарх.- тихо произнес Марнеус, роняя одинокую слезу и вырывая страницу из Священного Кодекса Астартес.
P.S. С тех пор Манеус Калгар не ходит в туалет без сопровождения ветеранов-бумагохранителей.
Пятый Подвиг.
Точнее, несколько подвигов.
Скрежет металла вырвал Марнеуса из его полуденной дремы. Магистр раскрыл глаза и ужаснулся увиденному: формы его кельи, залитой демоническим свечением, меняли свои очертания, будто жили своей собственной жизнью. Марнеус спешно спрыгнул с койки и рванулся было к невысокому столику, на котором лежала его амуниция, но пол под ногами Магистра стал не тверже киселя, и Калгар с головой провалился в него… Провалился в имматериум.
-Ахахахахахаха! - зловещий смех, казалось, раздавался внутри головы Марнеуса.
-Кто здесь?! - Калгар вскочил на ноги и огляделся. Магистра окружала кровавая дымка, продолжением которой была лишь пустота.
-Я Кхорн! Ахахаха! И ты в моём царстве! Трепещи, смертный! Никто еще не выбирался отсюда живым! - демонический голос взорвался приступом оглушительного хохота.
-Тиха! Меня слушай, Хорн!
Смех моментально утих, воцарилось неловкое молчание.
-Я Кхорн!
-Неважно, Хорн.
-Кхорн… - в голосе Кровавого Бога уже не различались нотки былого ликования.
-Моё имя - Марнеус Августус Калгар!
-Заткнись, ничтожество! Я уничтожу тебя! Я! Я… Как ты сказал? Калгар? Это ты Аватара Кхейна завалил? - с едва прослеживающейся опаской в голосе поинтересовался Бог.
-Ну я, Хорн. Ой, Кхорн.
-Не-не-не, все нормально, «Хорн» даже лучше звучит. Кофе? Чай? Может коктейль?
Кровавая дымка, окружающая Калгара, моментально сменилась уютным островным пейзажем.
-Тиха, Сорн! Или как тебя там!
-Тихо, тихо, не кипятись! Мне не нужны лишние проблемы! Хочешь клыки себе? А крылья?
-Тиха! Мне ничего от тебя не нужно, демон! Выходи, биться будем!
Ответом Марнеусу стала глухая тишина.
-Выходи, сказал!
-А вот и не выйду.
-Выходи!
-Не выйду.
-Я сказал выходи, а то я сам тебя найду!
-Стой! Не надо! Я иду.
Небо над головой Марнеуса разверзлось и луч кровавого света опустился с небес на землю. Когда свет рассеялся, на его месте перед Марнеусом предстал огромный демон с двуручной секирой в лапах.
-Вот он я - Кхорн! Точнее, одно из моих воплощений! Готовься умереть! - как-то неуверенно промямлил Кхорн и, издав утробный рык, рванулся к Магистру.
10 секунд спустя.
Демон убегает от Калгара, приставив лезвие секиры к своим венам. На бегу Кхорн не перестает визжать:
-Не приближайся ко мне! Я убью себя! Не-е-е-е-е-ет!
Минуту спустя.
-Выходи!
-Не выйду.
-Выходи!
-А вот и не выйду.
Две минуты спустя.
Демон лежит на животе, из-под его набедренной повязки торчит секира:
-Если мои братья узнают об этом, меня засмеют.
-Тиха, Форн! Я никому об этом не расскажу, если ты выполнишь одну мою просьбу.
Калгар наклонился к уху демона и что-то прошептал ему.
- Ни за что!
2 секунды спустя.
- Ху из Год оф Вор?
-Ты, Марнеус…
-А кто Хорн?
-Тяф-тяф… Я песик…
-Не правдоподобно! Служить!
Кхорн падает на четыре лапы и преданно смотрит Марнеусу в глаза
-То-то же. Хороший Хорн.
Четыре часа апорта спустя.
Запыхавшийся Кхорн в очередной раз приносит Марнеусу косточку:
-Слушай, я конечно ни в коем случае тебя не выгоняю, но не пора ли тебе домой?
-Кстати да. А как я выберусь отсюда?
Одна из планет Ультрамара, покои полкового псайкера.
-Ну что там, поступали новые сообщения с орбиты? - комиссар склонился над закутавшимся в трепье псайкером.
-Нет, сэр, но варп сейчас крайне неспокоен, такое ощущение, что там рождается еще один Бог…
Внезапно зрачки псайкера расширились, на его лбу выступили вены.
-Император сохрани! - было последним, что успел сказать псайкер, прежде чем его голова взорвалась фонтаном крови и из нее вылез Марнеус Калгар.
Комиссар погибает от выброса пафоса и брутальности, сопровождающего появление Марнеуса.
Не долго думая, Калгар вышел помещения на улицу и его взору открылась ужасная картина: повсюду шагают некроны, безжалостно изничтожающие жизнь в городе.
-Тиха всем! - воскликнул Марнеус, и даже некроны замолчали. - Ничтожные пришельцы! Может я и встречу на этой планете свою смерть, но, клянусь Кодексом, я заберу вас за собой! Ну, кто хочет биться с Марнеусом Калгаром?!
Так неловко некроны еще не молчали никогда. В спешке ксеносы перестали атаковать выживших, побросали оружие и принялись, кто чем может, укапываться в землю. Больше всех повезло Лорду некронов - его посох с легкостью заменил лопату. Монолит нервно стукался об асфальт, пытаясь пробиться в катакомбы. Оставив пустые надежды, в итоге он решил притвориться пирамидой. Тех, кто не успевал зарыться достаточно глубоко, ждала печальная участь, ведь Бог Войны не дремал…
Шестой Подвиг.
Разгром сил Хаоса на Бьорне 7.
Последняя надежда на победу иссыхала - войска Ультрамаринов оказались окружены силами Хаоситов. Казалось, что Бьорн 7 падет с минуты на минуту вместе с последним осевшим на землю бездыханным телом его защитника. И все было бы так, если бы в обороне планеты не принимал участия межгалактический рейнджер, Чак Норрис сорокового тысячелетия - Марнеус Калгар.
-Телион, доложить обстановку! - взревел Марнеус, разрывая очередного Осквернителя голыми руками.
Сержант Телион, помедлив пару секунд, облизал указательный палец и поднял его над головой. Поглаживая свободной рукой ус, сержант начал:
-Ветер северный, сэр! Скорость - двенадцать целых шестьдесят восемь сотых метра в секунду! Атмосферное давление чуть ниже нормы! Влажность воздуха составляет 12%! Токсичных газов и других посторонних веществ в атмосфере не обнаружено! Завтра ожидается переменный дождь и мокрый снег, возможен град. Спонсор выпуска - мазь…
-Достаточно, Телион. Продолжай разить наших врагов во имя Императора, брат!
-Так точно, сэр!
Будучи лучшим из лучших стрелков галактики, сержанту Ториасу Телиону редко приходилось делать больше одного выстрела из болтера, чтобы поразить свою цель. Вот и сейчас он хладнокровно выкашивал хаоситов точными выстрелами в левый глаз.
-Он шат - он кил… - смаковал Ториас каждый раз, когда в прицел его болтера попадал враг.
Вражеские предводители один за другим падали, пораженные выстрелом сержанта.
Когда же в рядах неприятеля уже не осталось командного состава, Телион принялся меткими очередями уничтожать неприятельские титаны.
-Он шат - он кил… - улыбнулся Ториас, наблюдая за тем, как огромная боевая машина, словно подрубленная, падает на перепуганных сектантов, хороня их под своим металлическим телом.
-Телион! - в воксе сержанта вновь послышался голос Магистра.
-Телион слушает, сэр!
-С орбиты планеты приходят печальные известия, брат! Флот хаоса практически уничтожил наши корабли, и сейчас на помощь предателям поступили свежие силы! Ты знаешь, что делать.
-Да, сэр! - кивнул Теллион и вскинул болтер, целясь во мельтешащие в ночном небе яркие точки.
Нажатие на курок, и одна из точек погасла. За первым последовали еще девять выстрелов, и в небе стало еще на девять «звезд» меньше.
Вокс сержанта вновь ожил:
-Отличная работа, брат. С уцелевших кораблей приходят сообщения о том, что враг разгромлен. Десять самых крупных хаоситских судов уничтожены, а остальные в панике дезертируют, решив, что они подверглись массированному артиллерийскому обстрелу с планеты.
Спустя несколько минут на поверхность Бьорна начали падать остовы уничтоженных кораблей. Телион не без удовольствия наблюдал за тем, как хаоситы паникуют при осознании того, что их флот уничтожен. Среди падающих обломков Ториас сумел разглядеть пару тиранидских флотов-ульев, небольшой искусственный мир эльдар и самого Аббаддона, сраженного попаданием болта в левый глаз. Видимо, несколько пущенных сержантом по кораблям болтов прошли на вылет и поразили дополнительные цели.
А в это время Марнеус Калгар в рукопашном бою сокрушал одну сотню еретиков за другой. Кто-то из предателей нашел свою смерть от кулака Магистра, кто-то от его кованого ботинка, кто-то от испепеляющего праведного взгляда. Вскоре Августус возвышался на горе трупов, окруженный лишь ошметками своих врагов. Но вот Марнеус почувствовал на себе взгляд могущественного противника и развернулся. Примерно в сотни метров от Магистра стоял огромный воин, вооруженный пугающих размеров плазменным оружием.
Воин засмеялся:
-Эта малютка демонтирована с титана, синенький! Посмотрим, сможешь ли ты выжить после попадания из нее!
Марнеус огляделся и поднял с земли палку:
-А это палка. На твоем месте я бы опустил свою игрушку, пока я тебя ни пристрелил. - Калгар угрожающе вскинул палку.
-Палки не стреляют, полоумный! Ахахаха! - хаосит зашелся в приступе истеричного хохота.
- Тиха! Я в одиночку убил Аватар Кхейна. В моих руках палка стреляет 365784 раза в год. А это значит, что у меня 365784 выстрела.
Хаосит перестал хохотать и медленно опустил оружие:
-Эм… Ну… Простите меня, пожалуйста…
-Император простит, - произнес Марнеус и прицелился. Палка угрожающе затрещала и выплюнула из себя раскаленный снаряд, сродни тем, которые используют в орудиях танков класса «Карающий Меч». Там, где только что стоял рыдающий еретик, образовалась огромная дымящаяся воронка. Калгар было принялся выискивать новые цели, пока палка перезаряжается, но к своему сожалению он обнаружил, что его Ультрамарины уже ликуют и празднуют победу.
Марнеус широко улыбнулся - еще одна победа на его блистательной репутации. Осмотрев трупы предателей, Магистр активировал вокс:
-Телион, что там у нас сегодня по спутниковому?
-Все, что пожелаете, сэр. Мой палец ловит все каналы. А в дополнение я отмечу, что спонсором сегодняшнего выпуска прогноза погоды была мазь «Снайпер». Снайпер - он шат - он кил.
Отличный комментарий!