Брат Диметриус, фап
»Librarium Chaos (Wh 40000) Word Bearers World Eaters kharn the betrayer Argel Tal Wh Past Wh Books Wh Other Warhammer 40000 фэндомы
Музыка небесных сфер
Мы для них – как наркотик. Боги питаются дымом от наших жертвенных костров. А из наших мыслей и страстей делают себе украшения. Они забавляются нашими страданиями и восторгами, коллекционируют нас, дергают, как струны, берут аккорды из целых народов, играя музыку, созданную из наших мучений, века напролет. Мы видели это. Видели это своими глазами, которых теперь нет!Р.С. Бэккер. Воин Доброй Удачи
– Здравствуй, – сказал Несущий Слово, придавив нагрудник Ультрадесантника сапогом. Воин безрезультатно скреб руками по ноге Аргела Тала. – Даже умерев, ты продолжаешь драться. Ты настолько упорен, эвокат? Тебе следовало бы носить желтые цвета Дорна.
Кхарн приблизился.
– Я его прикончу.
– Нет.
Услышав отказ Аргела Тала, Пожиратель Миров покачал головой.
– Как в вас умещается столько ненависти к этому Легиону? Им переломили хребет. Они страдают так же, как страдали Вороны и Саламандры на смертном поле. Разве этого недостаточно? Ваша уязвленная гордость не отомщена?
– Ненависть? – Аргел Тал поднял взгляд. Его замешательство постепенно сменилось шутливостью. – Ты так думаешь? Кхарн, ну с чего бы мне ненавидеть Ультрадесант?
– Монархия. Ваше унижение, преклонение колен перед Жиллиманом.
В глазах Аргела Тала замерцало веселье. С каждым мигом Кхарн был все меньше уверен в собственных словах.
– Вы ненавидите Волков за то, что они набросились на вас? – поинтересовался Аргел Тал.
– Это другое дело, – осклабился Пожиратель Миров. – Нас не унизили. Волки не победили.
– Нет? А я слыхал другое. Что это Русс торжествующе выл, когда Ночь Волка кончилась рассветом.
– Ложь, - Кхарн разразился неприятным лающим смехом. – Ложь и клевета.
Какую-то секунду они глядели друг на друга, а затем на лице Аргела Тала проступил намек на улыбку.
– В Легионе были тысячи тех, кто ненавидел Ультрадесант. Когда мы уже направлялись к Калту, Лоргар приказал многим из нас собраться. Мне и прочим, кто стал командирами и апостолами Вакра Джал. Ему был нужен наш совет, как поступить с теми в Легионе, кому он более не доверял. Наш Легион постепенно очищал свои ряды на протяжении десятилетий, однако не случалось ничего вроде Исстванской бойни, которой так гордится Ангрон. Лоргару было известно, что верность Несущих Слово никогда не подлежала сомнению. Однако компетентность – это совсем другое дело.
Теперь даже Кхарн не обращал внимания на сопротивляющегося Ультрадесантника. Он молчал, и Аргел Тал продолжил.
– Лорд Аврелиан спросил, что нам следует делать с воинами, которые более не казались ему надежными. С теми, чья ненависть пылала ярче, чем здравый смысл. Таких были десятки тысяч, Кхарн. Целые роты. Целые ордена. Их ярость утратила чистоту.
– Вы их убили?
– Опосредованно. Мы дали им поручение, которого они жаждали. Они отправились с Эребом и Кор Фаэроном, чтобы со славой принять мученичество.
– Ты же не можешь говорить всерьез, – произнес Кхарн.
– Я серьезен, как пустошь, в которую превратился этот мир. Твой Легион прошел очищение на Исстване III, брат. Мой – на Калте.
– Но мы получали сообщения с Калта. Семнадцатый победил. Вы победили.
– Победа – это вопрос точки зрения, – увидев выражение лица Кхарна, он нахмурился. – Не понимаю, почему тебе так неприятно предательство. У тебя нет чести, которую можно было бы уязвить. Ты участвовал в уничтожении четверти собственных братьев по Легиону, а теперь тебе противно, что мы позволили своим убить себя в священном крестовом походе.
Несущий Слово глянул вниз, на Ультрадесантника, которого прижимал к перепаханной земле.
– Я не питаю ненависти к Тринадцатому Легиону, Кхарн. Нас заставил встать на колени Император, а не Жиллиман. Здесь и сейчас их страдание имеет символическое значение и служит высшей цели. Не больше и не меньше.
Кхарн наблюдал, как павший космодесантник царапает сапоги Аргела Тала.
– Это мучение отдает ребячеством. Что изменит в песне боль одного человека?
– Все, – голос Аргела Тала звучал отстраненно. Он пристально смотрел на воина в кобальтовом облачении. – Каждый миг агонии – это нота мелодии.
– Хватит проповедовать, брат. Побереги мистику для тех, кто носит красные цвета вашего Легиона. Просто убей несчастного.
Он ждал усталого вздоха и ворчливого отказа. Но вместо этого Аргел Тал достал алебарду. Прикосновения Несущего Слово к рукояти хватило, чтобы клинок ожил, создав ореол смертоносных молний. Воин просто ударил вниз, пронзив алебардой грудь Ультрадесантника.
Воин содрогнулся и затих, последний раз дернувшись, когда убийца вырвал оружие.
– Тебе идет милосердие, – сказал Кхарн. – Одно дело резня, другое – пытка. Оставь это своим капелланам.
– Милосердие – удел слабых, – отозвался Несущий Слово.
– Я же видел, как ты его проявлял. Кто же ты тогда?
Аргел Тал поскреб темную щеку. Там пробивался слабый намек на черную щетину. Так он еще сильнее напоминал рожденного в пустыне мальчика, ставшего воином.
– Кхарн, я никогда не делал вид, будто не слаб. Мне не нравится война, однако я сражаюсь. Мне неприятны мучения, но я их причиняю. Я не чту богов и все же служу их святым целям. Слабейшие представители человечества всегда будут цепляться за фразу «я просто выполнял приказы». Они прячутся за этими словами, делая собственную слабость добродетелью и возвеличивая жестокость как благородство. Я знаю, что к моменту моей смерти точно такое же оправдание будет сопровождать всю мою жизнь.
Кхарн сглотнул.
– Мою тоже. Как и любого космодесантника.
Аргел Тал посмотрел на него так, словно это доказывало его правоту.
Они двинулись дальше, с будничным раздражением прочесывая землю взглядами. Никому из них не нравилось это дело, но оба отказались полностью возложить его на своих людей. Ни один офицер не станет отдавать приказов, которые не готов исполнить сам.
Когда Кхарн набрал воздуха, чтобы снова заговорить, далекие крики Орфео достигли пика. Он заметил, как Аргел Тал поежился.
– Что с тобой?
– Ваш примарх безумен, – ответил Несущий Слово. – Хуже того, он умирает.
Кхарн остановился.
– Что?
Несколько легионеров обернулись, глядя на офицеров. Аргел Тал продолжил идти, зная, что Кхарн последует за ним. Разумеется, он оказался прав.
– Ангрон убивает этого капитана столь ужасным образом потому, что механический паразит замедляет функции его мозга. Мой Легион причиняет страдания, поскольку боль служит метафизической цели. Она доставляет Пантеону удовольствие. Демонстрирует преданность и просит о благосклонности. Страдания для них священны. Боль – это молитва.
Кхарн слушал. Его глаза сузились от неуместности слов.
– Ангрон не умирает, - произнес он.
– Мне нет нужды тебе об этом говорить. Ты же сам утверждал, что ему становится хуже. Скажи же, прошу тебя, каково логическое завершение этого вырождения?
– Тебе Лоргар об этом рассказал?
– Лоргар мне больше почти ничего не рассказывает. Он увлечен великой песнью. Он слышит ее отчетливее, чем наши голоса, даже когда мы стоим рядом с ним.
Пожиратель Миров вновь прищурился.
– А ты ее слышишь?
– Мелодию варпа? Нет. Я слышу Кирену, когда сплю. Каждую ночь она умирает в моих снах, но я ни разу не слышал священного гимна. Это дар одного лишь примарха. Однажды, он поделился им со мной, дав услышать фрагмент того, что слышит сам. Музыку, которая лежит в основе реальности. Звук, который издают все живущие и когда-либо существовавшие души.
На сей раз Кхарн не был склонен уходить от разговора о сверхъестественном.
– И на что это было похоже?
Аргел Тал медленно вздохнул.
– На звуки, которые сейчас издает Орфео. Только хуже.
Кхарн не стал оглядываться в направлении, откуда они пришли. Вопли Орфео все еще разносились над полем боя.
Источник: Аарон Дембски-Боуден. Предатель.
![Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,kharn the betrayer,Argel Tal,Wh Past,Wh Books,Wh Other Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Librarium,Chaos (Wh 40000),Word Bearers,World Eaters,kharn the betrayer,Argel Tal,Wh Past,Wh Books,Wh Other](http://img0.reactor.cc/pics/post/Warhammer-40000-Librarium-Chaos-%28Wh-40000%29-Word-Bearers-7564224.jpeg)
Wh Песочница Wh Past Wh Alternative Wh Other Horus Heresy Wh32k Two Empires sons of horus Chaos Space Marine Chaos (Wh 40000) Warhammer 40000 фэндомы
Капитан 9-й роты Сынов Хоруса Астарот «Палач Калиды» для проекта: Wh32k:Two Empires
Отрывок "Тайна капитана Астарота "Палача Калиды" :Капитан повернулся на Фалька и снял шлем. Перед "Вдоводелом" предстал космодесантник с пепельно-белой кожей, черными глазами без зрачков и ртом, полным бритвенно-острых зубов.
Астарот заговорил первым:
- Раз тебя интересуют вопросы о том, кто я и какое право имею вести 9-роту Сынов Хоруса, то я тебе отвечу.
Как ты уже смог заметить, то я не слишком похож на типичного легионера Хтонии. Когда-то нас называли "Облаченными в пыль" и мы сражались в Крестовом походе под знамёнами Воителя. О, это было прекрасное время. "Луперкаль" не видел в нас чужаков, он считал нас такой же частью собственного легиона, как Сынов Хоруса, тогда ещё Лунных волков. В то время, мы носили название Бледные Кочевники или Облачённые в Пыль. Все мы были терранцами и поклялись в верности Магистру войны. До того момента, когда был найден наш "отец"...
Коракс сразу же изменил наш легион, переименовав в Гвардейцев ворона. Он убрал многих отличных коммандиров-терран и заменил их на своих подопечных с "Освобождения".
От нас он решил просто избавиться. Кровавая битва у Врат Сорок Два в скоплении Акум-Сотос практически обескровила наши силы. Вместо похвалы за победу, наш найденный "отец" решил выбросить нас к северо-восточным границам Вурдалачьих Звёзд. Он отправил нас во Внешнюю тьму, чтобы мы нашли свой конец там.
Однако, мы не сдались и не смерились со своей участью.Мы выжили.
Как только сигнал о призыве войск Воителя достиг наших судов, я взял командование на себя. Я собрал вокруг себя остатки "Облаченных в пыль", ибо мы отреклись называться Гвардейцами ворона и вернулись в Империум. Я нашёл наших потерянных братьев из "Пепельных Когтей", которые ранее являлись 8-м орденом легиона Гвардии Ворона и были изгнаны вместе с нами. В отличие от моих сил, они отреклись от верности какой-либо из сторон и стали теми, кого вы называете "Черными щитами". Однако, я вернул им верность к тому, кто являлся для нас настоящим отцом - Хорусу. Конечно, обошлось не без кровопролития, но мы собрали отличную Подать для наших сил.
Я вел свои войска под знаменами Воителя, расправляясь, как с бывшими братьями верными Кораксу, так и другими легионерами, которые сохраняли верность Императору.
В течении моего похода, я объединял разрозненные легионы под своё управление. Одними их самых больших присоединившихся сил - стали братья Белых шрамов под предводительством хана Хар Хадаана из братства "Багряного заката", которых так же, как и нас - изгнал "любимый отец".
Мои силы прибыли на Терру в тот момент, когда Хорус победил Императора на Мстительном духе. Наш флот зашел легиону Тёмных ангелов в тыл и вместе с вами заставили врагов отступить от Терры.
Как только Воитель узнал, что мы вернулись из мрака Внешней тьмы и готовы вновь встать под его знамёна - он принял решение не просто принять нас, но сделать частью своего легиона, как когда-то формально мы этой частью и являлись.
Гнев и непонимание Фалька сразу испарились, но он спросил:
- Но помимо того, что тебя назначили капитаном 9-роты Сынов Хоруса, Малагарст лично сделал тебя лидером организации "Громовержцев". Кто они такие?
Астарот посмотрел на недавно добавленный знак молота на своём наплечнике и произнес:
- Тогда тебе нужно узнать о том, кто всё-таки такой Хар Хадаан и его братство "Багряного заката"...
Отличный комментарий!