va о The AfftfäfoT'L-- / Angron :: World Eaters :: Primarchs :: Warhammer 40000 (wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник) :: фэндомы

Angron Primarchs World Eaters ...Warhammer 40000 фэндомы 

va
о
The AfftfäfoT'L--,Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Angron,Primarchs,World Eaters


Подробнее
va о The AfftfäfoT'L--
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Angron,Primarchs,World Eaters
Еще на тему
Развернуть
Вот кстати вопрос. После трансформации, гвозди у него перестали болеть? Или по сути ничего не изменилось?
wh-fan wh-fan 15.06.202223:47 ответить ссылка 0.0
Перестали Лоргар собственно и провёл ритуал демоничества, что бы спасти Ангрона от гвоздей мясника.
Ну я когда читал, понял это так - тушка Ангрона уже не вытягивала и наш золотоликтй решил его пробафать. Но есть 2 но. А) процесс не завершился полностью. Б) судя по артам гвозди у него так и торчат...
wh-fan wh-fan 15.06.202223:56 ответить ссылка 0.6
Процесс завершился полностью, Ангрон полноценный демон принц, Гвозди так и торчат. И продолжают причинять боль потому ИДИ ТЫ НАХУЙ ЛОРИ ГОЛДИНГ. Все просрал бестолковый мудак.
GreenBob GreenBob 16.06.202200:23 ответить ссылка -0.1
Не верю как материальные гвозди могут причинять боль нематериальной энергетической сущности. Он полюбасу их для красоты материализует демоны способны менять себя как хотят.
Не верь, у славного БЛ свое сраное видение. Забудьте об эпохе серой морали, в этом мире есть только хаоситы дурачки/отморозки. Вот отрывки из Saturnine Дэна Абнетта.

"Сангвиний больше ничего там не видел. Боль уподобилась шипам, которые вонзали ему в мозг. Гвоздям Мясника. «О, мой брат! Вот значит, что ты испытываешь! Вот как Гвозди жалят тебя! Нестерпимо!»
Из-за боли он не замечал развернувшийся хаос на Горгоновом рубеже. Он снова увидел другое место.
Космопорт Вечности. Монсальвант Гар. Заградительная стена, ее поверхность покрыта выбоинами и воронками, как участок лунной поверхности.
«Он стоял снаружи, в полукилометре от порта, лицом к Гару. Он шел к нему, круша ногами хрупкие камни и высохшие черепа. За его спиной вопящее воинство».
Он был Ангроном. Он был в разуме Ангрона. Он видел мир так, как видел его Ангрон, через покрытую пятнами и крапинками красную дымку. Сангвиний никогда не был так близко. Его видения и раньше приводили его близко, но он никогда не пересекался с разумами своих братьев. Не с такой полнотой. Он находился внутри разума Ангрона. Он был внутри его боли. Он был заключен внутри его черепа и чувствовал запах окровавленной плоти внутри его головы.
И это было не видение, только не для Сангвиния. Это происходило сейчас. В этот самый момент.
Ниборран вскарабкался на выступ бруствера под Башней Три заградительной стены и взял предложенный Броном скоп.
– Он прямо там, – сказал Брон. – Прямо… на открытой местности.
Ниборран навел скоп и настроил разрешение. Он увидел фигуру, стоявшую в одиночестве среди разбросанных обломков Западных погрузочных площадок, в полукилометре от них. Даже на такой дистанции фигура казалась огромной. Гигантский сутулый великан в забрызганном кровью боевом доспехе. Из широкой спины росли громадные кожаные крылья летучей мыши. Багрянец и золото. Окровавленный багрянец и запачканное золото. Протухшее мясо и грязный металл.
– Ангрон, – пробормотал Кадвалдер. Хускарл не нуждался в оптическом приборе, чтобы разглядеть фигуру.
– Что он делает? – спросил Брон.
Было неясно. Примарх XII-го вышел один на открытое пространство перед своим войском. Ниборран видел их огромные, окутанные пылью ряды в полукилометре позади своего генетического прародителя.
Ангрон не обращал внимания на часть своих воинов, которые в этот момент с воплями штурмовали заградительные ворота к западу. Он сдержал оставшуюся часть толпы мясников. А сам вышел вперед.
Он вошел в простреливаемую зону.
– Он спятил? – спросил Брон.
– С учетом того, что он делал и кем стал, я бы поверил в это, – ответил Кадвалдер.
– Навести все настенные орудия и батареи, – приказал Ниборран.
– Что? – переспросил Брон.
– Наведи орудия, Клем! – прорычал Ниборран. – Я что, заикаюсь? Он вошел в сектор обстрела. Прямо в зону поражения, как будто мы – ничто. Мне плевать, что он такое. Рассчитать данные для стрельбы из всех орудий!
Брон, вопреки почти паническому состоянию, не был настолько туп, чтобы спросить о координатах.
Цель была одна, стоящая на открытой местности. Вокруг них начали вращаться орудийные установки, выполняя отчаянные распоряжения Клема Брона на горткоде. Зашевелились батареи. Орудийные платформы настраивались на гироустановках. Зарядные системы стучали и гудели.
– Захват цели, – доложил Брон.
Ниборран не отрывал глаз от скопа. Сильное увеличение показало ему изорванные окровавленные лохмотья, хлопающие на отвратительной туше Ангрона, массивные ноги, вмятины и зазубрины на золотом доспехе, шрамы войны, рваные крылья, лишенные плоти черепа, натянутые…
Он быстро опустил прибор. Он достаточно хорошо увидел фигуру. В подробностях нет нужды.
Внизу Ангрон медленно поднял над головой толстой, как ствол дерева, рукой огромный боевой топор. Он смотрел на них.
– Слушайте.
Слово будто упало с небес, подобно раскату грома.
Они все вздрогнули, даже Кадвалдер. Хускарл вскинул болтер, автоматически отреагировав на угрозу.
– Он… он обращается к нам? – прошептал Брон.
– Слушайте. Слушайте меня.
Слова прокатились по каменистой пустоши, словно эхо артиллерийского залпа.
– Я делаю свое предложение один раз, – прогудел Ангрон, медленно и тяжеловесно. – Согласно ритуалам этой арены.
– Арена? – пробормотал Ниборран и посмотрел на Кадвалдера. – Что, по его мнению, это такое?
– Ваше дело безнадежно, – провозгласил Ангрон, за каждым слогом тянулось долгое эхо. – Вы сражаетесь с врагом, которого вам не победить. Вы отрезаны, в меньшинстве и защищаете правителя, слишком слабого и не достойного вашей верности.
– Клем? – прошептал Ниборран.
Брон кивнул.
– Мое предложение, – заревел Ангрон. – Сдавайтесь.
Наступила долгая тишина, нарушаемая только дуновением ветра.
– Каков ваш ответ? – спросил Ангрон.
– Вот он, – сказал Ниборран.

Сангвиний поморщился, когда вся южная линия заградительной стены Монсальванта разрядила орудия по нему. Поток огня, оглушающий и сотрясающий землю, ливень тяжелых снарядов, лазерных лучей и плазменных разрядов. Он чувствовал, как рассыпается на атомы. Расщепляется на молекулы, а затем эти молекулы испепеляются.
Боли не было. Совсем. Миг свободной от боли безмятежности выбросил его.
Сангвиний открыл глаза. Он положил руку на такую прочную и такую реальную бастионную
стену Горгонова рубежа. Он увидел разрастающуюся вокруг него битву. Воздух наполнили выстрелы и трассеры, Железные Воины начали эскаладу Катилльона, осадные башни охвачены пламенем, немного не добравшись до своей цели, огненный шторм охватывает местность под четвертой окружной стеной.
Войскам безотлагательно нужно его внимание. Горгонов рубеж нуждается в Великом Ангеле.
Но Сангвиний знал, что только что ощутил смерть Ангрона. Сангвиний находился в разуме брата, когда орудия Монсальванта испепелили его. Это был миг победы, но также и скорби. Смерть брата не была пустяком. Это событие исключительной важности могло произойти только двадцать раз, и оно уже случилось слишком много раз.
И что хуже всего было в смерти, что разрывало сердце – то, что с ней, наконец, ушла боль. Бедный потерянный брат Сангвиний, наконец, нашел избавление.
Сангвиний выровнял дыхание. Самое странное, самое непонятное во всем этом было то, что измученный разум Ангрона находился не там. Сангвиний был вместе со своим братом и смотрел, в качестве видения, глазами Ангрона на Монсальвант.
Но Ангрон видел вовсе не укрепления. Разум Ангрона погрузился в собственное видение. Вот почему его ярость ненадолго стихла. Вот почему исчезло его безумие берсерка, и ненадолго вернулась спокойная внятная речь. Момент ясного сознания. Ангрон обращался к стенам. Он бросил ритуальный вызов.
Заградительная стена Монсальванта стала для него стенами арены Нуцерии, в далеком Ультима Сегментум. Он видел в защитниках Монсальванта насмехающихся людей Деш’еа. Он снова стал Ангроном Тал’киром, Повелителем Красных Песков, Дитем Горы, поносящим ревущую публику ямы.
Он снова был дома. Он отправился домой умереть.
Сангвиний попытался понять смысл этого. Попытался разобраться в увиденном, в умирающем видении Ангрона, застрявшем в его собственном. «Почему это? Почему там?
Почему Нуцерия? Мои видения должны иметь смысл! Иметь цель! Или они просто предвестники моего собственного приближающегося безумия? Какую истину я должен узнать из этого?»
Сангвиний снова закрыл глаза, очень крепко, не обращая внимания на бойню на Горгоновом рубеже, и сконцентрировался, пытаясь уловить затухающий след видения, который он мог разобрать и осмыслить.
Нуцерия.
«Нуцерия! Была причина, по которой планета заполнила разум Ангрона и отвлекла его гнев. Была причина, по которой она явилась ему, а через него – мне. И я вижу ее. Вижу. Сгоревшее ядро смерти, обугленный труп, полное уничтожение…»
Владыка Ваала ахнул. Он открыл глаза. Агония, которая на краткий миг утихла, снова впилась в него.
Настоящая жизнь вернулась. Гнев восстановился. Ярость возродилась.
Сангвиний видел дымящийся кратер в каменистых пустошах перед Монсальвантом. Он видел, как медленно рассеивается дым от обстрела, а языки пламени все еще облизывали края кратера. Видел обугленные осколки взорвавшихся костей и частично спекшиеся куски плоти.
Он видел, как они дергаются и извиваются. Видел сломанные искореженные пластины брони, осколки распыленных костей и отдельные сплавленные позвонки, они собираются, продвигаются и встают на место. Видел, как формируются новые сухожилия и мышцы, заново связываются фрагменты скелета, соединяется каркас, восстанавливается форма, которая затем облачается в плоть. Он видел, как растут капилляры, словно тонкие листья папоротника, их миллионы, приносят кровь, доставляя ее в каждую новую конечность.
Сангвиний видел воплощение.
Он видел, как огромный кулак подбирает воссозданный топор из дымящегося основания кратера.
Кратера, что стал горнилом.
Он видел, как громадная масса крылатой фигуры поднимается из кратера.
Она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, через пространство и время, словно стояли лицом к лицу.
Брат к брату.
Сангвиний посмотрел в глаза Ангрону.
Ангрон ответил свирепым взглядом. Он медленно поднял левую руку, где новая кожа только
восстановилась поверх сочащегося мяса. Слизал с нее кровь.
– Моя кровь для Кровавого Бога, – сказал он".
Я где то читал, что демон принцы обладают пусть изменённой но своей старой физической оболочкой в которой находятся до того как не погибнут или иным образом не потеряют старое тело после чего предстают только как варп сущности, не считая одержимости конечно. Предлагаю списать его боль в рассказе на это и забыть.
По хорошему бы источник знать твоей инфы.
Я постараюсь найти где я это вычитывал но я не помню почти нечего кроме самого факта прочтения, придётся пошерстить кодексы.
Чувак, этот бэк полный отстой. Я блчть ненавижу большую часть писателей BLядства
Ты, когда тебе опять предложили жаренных гвоздей.
oniGURIO oniGURIO 17.06.202211:35 ответить ссылка 0.0
Только зарегистрированные и активированные пользователи могут добавлять комментарии.
Похожие темы

Похожие посты
Другие примархи,
Ангрон, встретив свой легион: