много букаф

много букаф

Подписчиков: 17     Сообщений: 1456     Рейтинг постов: 9,049.8

Wh Песочница текст story Чёрные Храмовники имперская гвардия гвардия ворона много букв Несущие Слово Железные Рыцари ...Warhammer 40000 фэндомы 

отрывки из произведений по Вархаммеру 40000

Это отрывки из нескольких литературных произведений по Вархаммеру 40000. В основном эпизоды сражений. Хотелось бы узнать мнение фанатов вахи. Комментарии приветствуются. Особенно с конкретикой. Если многим понравится и в комментариях будут пожелания выложу ещё отрывки из этих и других неопубликованных произведений.

На двухстах метрах атаки прекратились, но оказалось, что враг просто концентрирует силы и когда Гудрунские стрелки спустились на четверть километра на них из всех туннелей, проходов люков хлынули волны гибридов. Первые ряды были выкошены слаженным огнём, но наступление не останавливалось богомерзкие ксеномутанты бежали вперёд сквозь пламя огнемётов, насквозь пробитые пулями и получив смертельные ранения из лазганов. Они просто не кончались. Чужацкий мозг верно рассчитал время и в момент когда большинству солдат потребовалось перезарядить оружие прямо по стенам и потолку над головами гибридов цепляясь когтями за неровности стен, трубы, ручки кабелей стремительным потоком рванули чистокровные генокрады. Часть из них сбили те у кого ещё были боеприпасы, по остальным открыли огонь из пистолетов комиссары и офицеры, а так же солдаты которым в качестве дополнительного оружия выдали дробовики. Но большая часть генокрадов смогла преодолеть расстояние до Гудрунских стрелков и бросилась в рукопашную. Их встретили штыки солдат и пиломечи офицеров и комиссаров. В тесных пространствах подземелий началась кровавая рукопашная. Генокрады созданные для ближнего боя со своим прочным хитиновым панцирем, четырьмя руками, челюстями хищника, и большой физической силой отрывали гвардейцам головы и конечности, пробивали бронежилеты на стыках пластин, отгрызали лица и очень не хотели умирать не смотря на многочисленные раны. Вскоре к генокрадам присоединились гибриды подземелья превратились в бойни. С обеих сторон пребывали подкрепления, солдаты вновь прибывших подразделений забрасывали гранатами ксеносов вместе с сцепившимися с ними уже обречёнными солдатами, образовывали стены из штыков, били прикладами, ножами и пехотными лопатками, стреляли в упор. Ни одна из сторон не могла побелить другую. И тут к месту сражения подошли адептус арбитрес. Несмотря на свою малочисленность они сразу изменили соотношение сил. Мощные пули и заряды картечи из их дробовиков не просто дырявили, а отбрасывали даже генокрадов не говоря уже о гибридах, мощные щиты выдерживали удары оружия и когтей ксеносов, а выставленные на максимальную мощность силовые дубинки без проблем проламывали хитин, отрывали конечности и от отбрасывали врагов не хуже выстрелов из дробовика. Кибермастифы переведённые в боевой режим перегрызали горло генокрадом, повисали у них на конечностях, вырывали огромные куски из тел гибридов. В замкнутых пространствах коридоров картечь показывала свои самые лучшие качества. Один вооружённый дробовиком арбитр мог до истечения патронов блокировать целый коридор. Ксеносов удалось отбросить, а выстроившиеся за арбитрами гвардейцы быстро организовали слаженный автоматический огонь отбросив подкрепления противника. Генокрады и гибриды не боялись смерти, но патриарх счёл, что их гибель на данном участке будет бессмысленной и отвёл уцелевших на встречу подкреплениям поднимающимся с нижних уровней.


- Вас не видно – начал ксенос. Пожалуйста включите видеотрансляцию. Вершина пятого озера.
- Чёрный гранит – ответил инквизитор при этом искренне улыбнувшись когда тау вздрогнул услышав эту фразу.
- Повторите.
- Чёрный ранит.
- Кто это говорит? Представьтесь, включите видео.
Инквизитор вновь поработал с пультом, и изображение на экране распалось на две половины. На одной был высокопоставленный тау, на второй возник инквизитор.
- Лорд-инквизитор Станислав Ганди из ордо еретикус. Я понимаю, что вы надеялись услышать рассвет дружбы, но тем не менее чёрный гранит. Принимайте пиктзапись.
Вновь работа с пультом и в нижней четверти экрана с изображением инквизитора появилось видео явно снятое специальным сервочерепом. Вертикально стояло толстое бревно к которому цепями были примотаны несколько людей и тау. У всех были множественные следы пыток, под ногами сложены куски сухого дерева. Изображение отъехало чуть вбок и вверх, в кадре появилась молодая адептус сороритас которая входила в свиту лорда-инквизитора. Девушке было 18 лет, юное лишённое шрамов лицо пышущее свежестью и молодостью, круглое с мягкими чертами лица небольшим по детски вздёрнутым носиком и пухлыми губами, белые волосы до шеи, новенькие начищенные до блеска доспехи ещё не бывавшие в деле. Видно было, что девушка волнуется, явно предстоящее действие было её первым заданием на службе Ему, и она очень хотела сделать всё правильно. В руках девушки был зажат огнемёт. На заднем фоне слышен голос Ганди заканчивающий оглашать приговор предателям сотрудничавшим с ксеносами. Активировав запальник, сороритка вскинула своё оружие и с криком: «смерть предателям и ксеносам», направила струю горящего прометия в кучу дерева сложенную у ног обречённых. И люди и ксеносы закричали от боли и отчаяния. Сервочереп стремительно взлетел вверх, и стало ясно, что столб установлен на огромной площади, и он не один, по всей территории стояли сотни подобных брёвен. Ксеносов было немного, в основном приговорёнными были люди. Вокруг места казни было установлено отцепление из солдат СПО и арбитров, за которым наблюдали за казнью десятки тысяч людей, включая сотни представителей средств массовой информации. Основание каждого будущего костра было облито небольшим количеством прометия для быстрой растопки, но главное прометий был широкими полосами разлит от первого костра к соседним и от них дальше. Получилась огненная дорожка соединяющая столбы. По мере того как пламя бежало от одной кучи дров к другой, а сервочереп поднимался всё выше сопровождаемый криками горящих заживо людей и ксеносов. Дорожка пылающего прометия соединилась на последнем столбе, и стало видно, что сверху она повторяла изображение аквилы с размахом крыльев в километр, брёвна с осуждёнными стояли через каждые двадцать метров. Дрова были сухими, поэтому люди и ксеносы не задыхались от дыма, а именно сгорали, медленно и мучительно. Через минуту когда последние крики стихли инквизитор прервал запись и вновь обратился к ксеносу.
- Добро пожаловать на Легат.
Кожные покровы ксеноса явно посветлели и глаза расширились от увиденного.
- Инквизитор я мог бы подумать о смене направления атаки, раз уж у нас не будет поддержки изнутри и фактора внезапности, но после увиденного я принципиально освобожу этот мир просто ради того, чтобы избавить его от такого чудовища как Вы.
- С нетерпением жду.

Кровопролитные бои шли двадцать дней, в ходе которых ксеносы несмотря на численное преимущество продвигались вперёд, неся при этом огромные потери. Имперцы изо всех сил приспосабливались к врагу. Были и удачные фланговые атаки талларанцев вдоль внешней стороны стен, и отчаянно сопротивлявшиеся горстки солдат отрезанные от основных сил, но препятствовавшие продвижению врага, и целые здания и даже жилые блоки взрывами обрушенные на улицы по которым двигался враг. В подулье крууты, и воины огня схлестнулись в жёстком противостоянии с солдатами СПО, Хемо-псами и ноктанцами. Перестрелки в узких проходах, технических туннелях, канализационных коллекторах и иных коммуникациях быстро переходили в стадию применения гранат и огнемётов, а потом и рукопашной. Те кому удавалось одолеть противника вылезали из под земли у него в тылу и устраивали диверсии. В рокритовой пыли, дыму от пожаров и горящей бронетехники снайперы с обеих сторон устраивали охоты и дуэли. Посреди всего этого хаоса войны Гвардейцы Ворона наносили свои стремительные удары. Иногда это были лобовые атаки на «Лэндрейдере», иногда проникновение в тыл врага на прыжковых ранцах с целью уничтожения приоритетных целей, иногда скоростные налёты на лэндспидерах или «Громовых ястребах». Астартес были в своей стихии подбадривая людей самим фактом своего присутствия и срывая планы врага. Запертые в Капсусе не могли помочь братьям, так как противник с орбиты жёстко контролировал пространство между городами. Но теневой капитан Наурис вполне заслужил своё звание. Отследив траектории движения звездолётов на орбите он обнаружил что есть несколько слепых пятен которые в определённые моменты ксеносы не видят из-за складок рельефа. Так как он не мог оставить столицу беззащитной Наурис приказал защищать Капсус отделению Шаснира и с двумя другими отбыл на «Грмовых ястребах». Пилоты показали высший класс пройдя по намеченному теневым капитаном маршруту, в некоторых случаях «окна» когда их было не видно с орбиты составляли секунды, но Гвардия Ворона смогла незаметно добраться до лагеря противника. Возможности проникнуть в город не было, да и не следовало забывать, что основной удар придётся на Капсус, поэтому космодесант мог только устроить разовую акцию. И они смогли это сделать. Пока отвлекающие врага «Громовые ястребы» «утюжили» ракетами и пушками взлётно-посадочные полосы и ангары с «Солнечными акулами» и «Акулами-бритвами» одно из отделений стремительно атаковало штаб, уничтожив всё наземное командование операцией. Второе отделение огнемётами, мельтами и лёгкими четырёхствольными самоходными орудиями «Рапира» прошлось по части лагеря принадлежавшей касте земли, истребив тысячи инженеров, ремонтников, механиков и сотни единиц стоявшей на ремонте техники от бронескафандров до танков. В прометии плавились инструменты, ремонтные дроны и машины. Десятки заранее заложенных по всему лагерю мин подняли панику, создав впечатление массовой атаки. Пока ксеносы не пришли в себя и не начали давать отпор Гвардейцы Ворона погрузились в «Громовых ястребов» израсходовавших к тому времени боекомплект и вернулись в Капсус.

У Амнетия был силовой меч, капеллан Вергилий разумеется был вооружён Корозиус Арканум, Ншеба носил силовой щит, а в качестве оружия использовал силовую перчатку удобную в тесноте абордажа. Лазарь сжимал свой цепной топор, а боевой нож до нужного момента находился в магнитном захвате, Саркон был вооружён пиломечом, и только Тор из-за огнемёта вынужденный экономить на массе и размерах оружия имел лишь боевой нож, что не повлияло на его решимость, он прекрасно знал, что в рукопашной не так важно какое у тебя оружие, а как ты им владеешь. Люки на обоих звездолётах начали подниматься, на другой стороне стояли во всей своей мерзости Несущие Слово, как и было обещано 20 штук. Их доспехи покрывали нечестивые символы Хаоса, куски обработанной кожи и пергаменты с еретическими текстами и цитатами их примарха-отступника. У некоторых не было шлемов и хорошо были заметны многочисленные мутации.
Лазарь впервые увидел самых отвратительных и ненавидимых врагов человечества. Как только люк поднялся, Чёрные Храмовники сразу бросились на своих врагов, без команды, без сигнала, в естественном желании покарать. Воздух сотряс кличь: «Без жалости…». Закончить его никто не успел, так как расстояние было слишком мало и космодесантники сошлись в рукопашной. Лазарь выбрал троих стоявших против него предателей. Те кто находился перед ним и справа были вооружены пиломечами, тот который слева был с силовым мечом. Ярость и абсолютная ненависть придали Лазарю сил, он размахивал своим оружием, держась обеими руками за конец топорища, используя превосходство в длине топора, чтобы оттеснить врагов. Лазарь несколько раз открывался, но Несущие Слово были космодесантниками и не попали в столь явную ловушку. Под его натиском предатели отошли, Лазарь набросился на тех кто был слева и перед ним, от того, кто был справа, он просто отмахивался, не подпуская его широкими взмахами. Предатель переместился Лазарю за спину, Чёрный Храмовник сделал большой шаг вперёд левой ногой, опустившись на правое колено и в очередной раз взмахнув топором заставляя отскочить двоих противников стоявших спереди от него. Спина Лазаря оказалась полностью открыта, и отступник не мог этим не воспользоваться. Пиломеч не мог мгновенно пробить доспех, враг должен был наносить удар в наиболее слабую точку. Он мог ударить по правой ноге распилив икру или колено, отрубив стопу, но это не лишило бы Лазаря способности сражаться. Спина была прикрыта силовым ранцем, голова шлемом, оставалась только шея. Ухо Лимана не подвело как и тренировки по ориентированию и сражению на звук. Вой приближающегося цепного меча был отчётливо слышен. Выждав долю секунды Лазарь резко встал и одновременно развернулся, оттолкнувшись левой рукой от пола. При развороте он максимально поднял правый наплечник и нанёс удар назад. Расчёт оправдался. Приподнятый наплечником пиломеч врезался в шлем оставив на нём несколько глубоких борозд, а клевец врезался в шлем Несущего Слово пробив и сам шлем и череп под ним. Для этого удара необходимо было открыться, отступник с силовым мечом повторил манёвр Лазаря сделав длинный выпад почти опустившись на правое колено. Меч прошёл сквозь доспехи словно их не было и погрузился в живот Лазаря, войдя с левой стороны на треть длины. Лазарь был готов к этому, он прекрасно понимал, что не сможет без ущерба справится с врагами которых было больше. Адреналин, впрыснутые доспехом обезболивающие, противошоковые препараты, сила воли подстёгиваемая ненавистью позволили выдержать удар и продолжить сражаться радуясь, что Ксеркс оказался настолько хорошим наставником и обучил его планировать свои действия даже в горячке сражения. Чёрный Храмовник левой рукой схватил кисть Несущего Слово и сжал её изо всех сил зафиксировав положение и не позволяя не расширить рану, ни разорвать дистанцию. Большим пальцем правой руки Лазарь надавил на соответствующую руну на рукояти топора и множество мелких лезвий сложились в одно. Он нанёс удар сверху вниз с максимальной силой, предварительно потратив крохотную долю секунды, что бы перекинуть за локоть цепь которой Чёрные Храмовники традиционно пристёгивали оружие. Клевец выдрало из шлема Несущего Слово и топор по широкой дуге устремился вниз. Оставшийся предатель попытался блокировать удар пиломечом, но его лезвия завязли в звеньях цепи, противник которого Лазарь держал за кисть, попытался вырваться, но Чёрный Храмовник держал его мёртвой хваткой. Поняв, что не может освободится отступник подставил под удар левую руку, прикрыв наручем голову. Лазарь вложил в удар всю массу своего оружия, всю силу своего генетически улучшенного организма и сервоприводов доспеха в которых радостно пел Дух Машины. Топор разрубил надвое руку, и пробив шлем погрузился в голову врага почти по топорище. Времени вытаскивать оружие не было, отпустив топор Лазарь резко выбросив правую руку перехватил предплечье последнего Несущего Слово не давая ему отвести руку для удара. Левой рукой он нащупал и деактивировал руну активации на силовом мече, времени вытаскивать оружие не было, и оно осталось торчать из раны. Лазарь развернулся лицом к противнику и одновременно упал на колени изо всех сил тяня врага вниз и заставляя сгибаться под тяжестью облачённого в полный доспех космодесантника. Так как кисть Несущего Слово была свободна, он перевернул пиломеч лезвиями вверх и начал пилить доспех на животе и ногах, всё что мог делать Лазарь резко дёргать руку врага из стороны в сторону, не давая пилить в одном месте, но надолго это бы врага не задержало. Резко подняв левую руку вверх Чёрный Храмовник ударил растопыренными пальцами по замкам шлема, от чего они открылись, продолжая движение сорвал с врага шлем и отбросил его себе за спину. Затем изо всех сил дёрнул правую руку врага вниз и в сторону, от чего Несущий Слово на долю секунды потерял координацию, воспользовавшись этим Лазарь схватил его за незащищённое, лицо с оплывшими из-за мутаций чертами и изо всех утекающих сквозь рану в животе сил стал сжимать повторяя: «Почувствуй мою ненависть, почувствуй мою ненависть». Несущий Слово схватил левой рукой за кисть Лазаря и попытался оторвать её от своего лица, но это было невозможно. Два сверхчеловека боролись, полностью отдавая все силы, понимая, что каждый борется за свою жизнь, сервоприводы перчаток, плечевых и локтевых сочленений гудели от перенапряжения. Силовой клинок не прижигал, он расщеплял материю, поэтому из сквозной раны на животе лились кровь и желудочный сок, Чёрный Храмовник понимал, что скоро станет слабее противника. Лазарь прекратил дёргать правую руку противника, вложив все усилия в кисть левой руки, сосредоточив в ней всю ненависть, всё неприятие к врагу, к мерзкому предательству которое он олицетворял. Весь религиозный порыв, всё неугасимое и тщательно раздуваемое пламя веры он вложил в одно усилие, не обращая внимания, на то, что меч вот-вот пропилит керамит на правой ноге, губы всё повторяли: «почувствуй мою ненависть…». И усилия дали результат, раздались хруст генетически укреплённой и порченной воздействием Хаоса кости и приглушённый крик, на перчатку брызнули кровь и раздавленные глаза. Ослабленный враг рухнул на плечо Лазаря. Оторвав лицевые кости вместе с кожей, он вонзил пальцы в мозг Несущего Слово, мгновенно убив его.

Я подошёл к проекционному столу и из небольшого отверстия в руке моего саркофага выскочил гибкий провод с необходимым штекером. Произнеся необходимые молитвы я подключил его в соответствующий разъём и вывел изображение нужного участка космоса. Все присутствующие столпились вокруг стола. Среди звёзд возникли две метки с датами и названиями.
- Эту я знаю – сержант Нембус указал пальцем. Моё отделение участвовало в подавлении этого восстания.
- Верно сержант – ответил я. Как всем известно, я не впадаю искусственный сон, сплю как и все астартес, а свободное от войны время использую для получения знаний. Среди прочего изучаю сражения нашего и других орденов. Я обратил внимания на эти два восстания культов Хаоса которые подавлял наш орден. В них есть несколько общих элементов. Во-первых то из-за чего я собственно связал эти два события. В той части отчёта которые писали не боевые братья, а слуги ордена служившие на звездолётах есть одна общая деталь. «Выгодная сделка»! Этот корабль вольных торговцев появлялся на каждом мире незадолго перед восстанием и исчезал вскоре после его начала. Во-вторых распространённый в этой части сегментума дворянский род Адеркас был зачинщиком мятежей, именно из него происходили лидеры культистов которые используя богатство семьи финансировали ересь. Род не уничтожили по двум причинам. Культистами было меньшинство его представителей, большая часть осталась верна Империуму и активно сражалась против отступников. Так же мятежи произошли в разных секторах которые даже не граничат друг с другом, и как видно из времени на отметках разница между восстаниями превышает 43 стандартных терранских года. Связь между событиями слабовата даже если подключить «Выгодную сделку».
Я послал необходимые команды и пространство окружающее более сотни звёзд окрасилось в фиолетовый цвет.
- Это территория на которую распространяется власть семьи Адеркас. В отмеченных звёздных системах её представители входят в органы власти планет и субсекторов, имеют свои замки, имения, предприятия и прочее.
На выделенных участках вспыхнули ещё четыре метки.
- Я послал запросы. Отмечены восстания культистов хаоса руководство которыми исходило от Адеркасов. Мы про них не знали, так как мятежи были подавлены без участия космодесанта силами планетарной обороны и астра милитарум. Я послал запросы через хор астропатов ордена, и узнал, что «Выгодная сделка» движется сюда.
Отметил ещё один мир в фиолетовой зоне.
- Я произвёл моделирование движения звёзд с учётом какое они будут занимать положение после вероятного седьмого восстания.
Звёзды немного сдвинулись и все восстававшие планеты, и мир Сандакан к которому летела «Выгодная сделка», соединились жёлтой линией организовав почти точный круг.
- Я продолжил моделировать движение звёзд, и высчитал в какой момент их положение образует круг, и где будет находится замыкающая его восьмая звезда.
Звёзды на голографической карте вновь сместились и жёлтая линия упёрлась в очередную звёздную систему расположенную в глубине фиолетовой зоны. От всех восьми точек линии протянулись в центр и пересеклись на звёздной системе пространство вокруг которой так же было отмечено фиолетовым. Я не стал изображать эти линии в виде стрел. Всем и так было понятно, что по небесные светила образуют еретический символ Звезда Хаоса.
- До такого положения светил осталось более 50 лет. Я хочу взять «Бур» и провести расследование. Сначала отправлюсь на тот мир куда «Выгодная сделка» направляется в данный момент с целью предотвратить восстание и вычислить Адеркасов служащих хаосу. В предыдущих шести случаях отступники составляли меньшинство и оставшиеся верными родственники преследовали их беспощадно, уничтожали, помогали находить после разгрома восстаний.
- Моё почтение к Вам выросло ещё сильнее – сказал магистр. Хотя я и думал, что это невозможно. Я согласен выделить «Бур» для расследования, но хочу спросить почему Вы выбрали именно этих братьев? При всех их талантах как бойцов, ни один из них не показывал задатков инквизитора.
- Я тоже не учился расследованиям в схоле Прогениум. Библиарий самый мощный из тех кто сейчас находится в крепости, и кого можно отослать не прерывая обучения кандидатов в лексикании. Отделение Нембуса ещё не восстановило численность после потерь и в нём всего семь братьев, включая его самого. Их отбытие не сильно ослабит орден, и в то же время все члены отделения имеют большой боевой опыт и при необходимости будут хорошей силовой поддержкой. К тому же фрегат рассчитан на перевозку 10 астартес. Отделение Нембуса и Танн это восемь, и я сойду за двоих.
- Твоя логика как всегда безупречна Бдящий. Кто-либо возражает против того, что бы присоединится к древнему в его расследовании?
Ответом магистру стало полное молчание.
- Подобное и в голову никому не придёт – сказал Танн. Следовать за Бдящим Философом огромная честь для любого Железного Рыцаря, и наши сердца не может, что-либо обрадовать сильнее чем истребление ереси.
Развернуть

Wh Песочница гоблин Жуков много букв красные буквы на чёрном фоне Wh Other ...warhammer 40k фэндомы 

Жуков начал серию роликов про крестовые походы, в связи с чем появилось это.
О крестовых походах
Верховный архивариус Востроянских первенцев (справа):
Вот и получается, что у распространения Хаоса в данном субсекторе и у последующего Крестового похода были совершенно объективные экономические причины. То есть всякие интересные ритуалы тоже были: "Больше крови Богу крови,
Развернуть

перевод Konrad Curze Primarchs много букв Night Lords Grindeath Librarium artist Emperor of Mankind Imperium ...Warhammer 40000 фэндомы 

Привет! Хочу поделиться с вами переводом первой главы из книги ' Konrad Curze: The Night Haunter '. Над данным переводом работала моя хорошая подруга по предоставленной мной книгой.


«Я знал, что ты придешь, Убийца. Я знал о том, что ты идешь, даже тогда, когда твой корабль только входил в Восточный Рукав. Хочешь спросить, почему же я тебя не убил? Потому что твоя миссия и то, что ты собираешься сделать, подтверждают слова, сказанные мною давным-давно, и теперь я не сомневаюсь в правильности своих деяний. Тех, кто ошибался, я просто уничтожал, точно так же, как твой фальшивый Император теперь уничтожает меня. Смерть ничто, когда знаешь, что оказался прав».

- последние слова Конрада Кёрза – примарха VIII легиона. 



 Глава первая 

 Тьма 

В свете меркнущей звезды в безлюдной космической пустоши вращалась мертвецки серая пустынная Тсагуальса. Планета, которой никогда не касались лучи Астрономикона. Вероятно, они никогда до неё так и не дотянутся. Эта небольшая, обезвоженная, находящаяся вдали от основных транспортных магистралей планетка никак не могла претендовать на звание чьего-то родного мира. Но, вопреки здравому смыслу, нашлись те, кто назвал Тсагуальсу - домом. 

Здесь обосновались Повелители Ночи.

Суровое место, достойное Восьмого легиона. Рождённая из раскалённого газа, Тсагуальса имела такие же шансы, как другие планеты. Но на последних этапах своего формирования она замедлилась в развитии. Жизнь на ней, как на планетах в системах с мягким, благоприятным светом солнца, так и не возникла. Поэтому Тсагуальсе, как и её новым хозяевам - таким же потомкам несовершенных родителей – оставалось лишь влачить жалкое существование.

Склонные к поэтическим метафорам Повелители Ночи даровали ей другое имя – Гнилой Мир[1]. Но нострамская поэзия – это искусство вранья, ибо нострамцы – обычные лгуны. На сухой и пыльной Тсагуальсе нечему и некому было умирать и гнить. Жрать гнилье - и подавно. Безжизненность планеты, как олицетворение вожделенного порядка, очень понравилась примарху Восьмого Легиона. Пустынные ветры со временем стирали любые следы на поверхности этого мира, скрывая их под слоями пыли. Песчаные серые дюны росли и вновь исчезали. Такой порядок процветал на Тсагуальсе веками – ничего не менялось.

Пока не явились Повелители Ночи.

Кёрз – болезнь, опухоль, дитя анархии. На необитаемый Гнилой Мир, нарушив первозданный уклад планеты, Повелители Ночи принесли мерзкий хаос Нострамо. 

Крепость, построенная для примарха Восьмого Легиона, стала единственным аванпостом – цитаделью жизни на планете. Огромный чернокаменный замок - воистину зловещее место - украшали останки жертв легиона. Однако куда более омерзительным, изобличавшим суть ремесла палачей, выглядел извращенный, жуткий образ жизни обителей замка. Десяткам тысяч солдат требовались сотни тысяч рабов. Рабы сколачивались в группы, каждая – под знаменем своего господина. Легион пребывал в состоянии сдержанной анархии. Дисциплину истощили война и безразличие. И спустя несколько десятилетий после попытки Магистра Войны захватить трон, от братства осталось лишь одно название, а последняя связь - кровные узы, когда-то объединявшие легион, быстро растворилась в безумии их отца. 

На бесплодной иссушенной Тсагуальсе Повелители Ночи ждали конца. 

Их отец собирался умереть. 

Он собирался умереть в ту самую ночь. 


Над необитаемыми равнинами в самой высокой башне, терзаемой постоянными ветрами, работал скульптор. Он напевал себе под нос песенку ныне известную не многим живым - о глупом торгаше из мирка, уничтоженного десятилетия назад. 

Скульптор остановился, отступил на шаг, чтобы оценить работу, и остался недоволен: скульптура не передавала того, что он хотел. 

На троне неподвижно, с отрешенным видом, восседал человек. Его руки железной хваткой сжимали подлокотники, а его тело покоилось в стальных объятиях трупного окоченения. Много часов ушло на создание скульптуры – на соединение тканей. Принадлежавшая когда-то живым людям плоть, из которой лепилась статуя, заменяла скульптору глину. Всего несколько часов оставалось жить создателю, но он собирал это произведение с кропотливым упорством и невероятной точностью. Но все равно статуя казалась несовершенной. 

В зале царила абсолютная темнота, настолько глубокая и непроницаемая, что лишь обладавший или сверхъестественным, или тепловым зрением сумел бы в ней хоть что-то различить. Скульптор – единственный обитатель этих мест – имел немного и того, и другого. Кроме него, никто не смог бы видеть в этой комнате, ибо не обладал бы такими глазами. 

Он - живое воплощение бога, взращённое в мире вечных сумерек. Один из двадцати необыкновенных сыновей человека, чье величие затмевало даже их заслуги. 

Звали его – Конрад Кёрз. Его отца тоже считали скульптором. В каком-то смысле. И среди множества подарков, которые Конрад получил от него, здоровая психика явно отсутствовала.

- Нет, нет, не так, - облако раскаленного газа вырвалось наружу – таким сверхчеловеческое зрение Кёрза видело его дыхание в ледяном воздухе. Пребывавший в состоянии здравого ума и твердой памяти, примарх подумал, что это странно. Мертвая Нострамо частенько утопала в духоте. Он никогда не скучал по её теплу, но жаждал её тьмы. Окружающий холод его не беспокоил, и секрет крылся явно не в наброшенном на голое тело видавшем виды коротком черном плаще из перьев. 

- Неправильно, - бледные руки, скользкие от крови, оторвали лицо статуи. Державшие его аккуратные стежки легко лопнули, и Кёрз, не прилагая усилий, вынул плоть, бросив её на пол. Мороз быстро накинулся на свою добычу. 

Каркасом скульптуры служило человеческое тело. Его примарх заранее привинтил и приколотил гвоздями к трону. Всё еще живого человека ждала вивисекция. Крики здорово оживляли атмосферу, пока страдалец бессовестно не умер. Большую часть первого несчастного Кёрз заменил: удлинил руки, добавив дополнительные суставы, к ногам пришил еще две – теперь статуя имела четыре нижние конечности разной длины и размера, разорвал тело, снабдив его дополнительным позвоночником, а голову собрал из четырех черепов. Голосом статуи стала тишина.

Легко ступая босыми ногами по ледяному полу, Кёрз отошёл. Обхватив окровавленной рукой подбородок и критически оценив свою работу, он не без сожаления признался:

- Я не могу повторить лицо. 

Примарх помнил его хорошо, даже несмотря на душевное нездоровье[2], он ничего не забыл. Но когда он попытался «воплотить в жизнь» лицо из своих воспоминаний, образ начинал ускользать, утекал как кровь в сточную канаву. Расстроенный, он сновал вперёд-назад, периодически останавливаясь и рассматривая фигуру с разных сторон. 

Единственное высокое окно не пропускало света далёких звезд, способного нарушить темноту просторного зала. Разряженный воздух Тсагуальсы, тусклое сияние её слабого солнца не позволяли большинству существ спокойно обитать ночью на поверхности планеты. Но Кёрз счёл звёздное мерцание слишком ярким, и стекла затонировали. На них нанесли некий мрачный полуночный рисунок, не пропускавший ни единого лучика. Что именно изображал витраж, сказать не мог даже примарх. Наверное, это была одна из тех картин, увидев которою, вы не уснёте до самого рассвета, а её образы еще долго будут преследовать вас, сводя с ума даже самых крепких и стойких духом. Здесь в незнании крылось милосердие. 

Обычному человеку комната казалась бы зловещей темницей, насквозь провонявшей смертью. Но будь этот человек даже слепцом, он ощущал бы Кёрза жуткой тёмной бездной в абсолютном мраке зала. 

Эти обычные, смертные, уже не ведавшие страха, люди заполонили всё помещение. Из каменных стен торчали кости тысяч жертв. К острым как бритва ребристым узорам на железном полу примерзла кровь. Разбросанные по залу, иногда сваленные кучками: руки, ноги, туловища, головы, мозги, сердца, опорожнённые от дерьма кишки двух дюжин убитых – служили основой для статуи Кёрза. Несчетное множество человеческих тел свисало с крюков в стенах, на их лицах посмертной маской застыла агония. 

В единственном чистом месте в зале стоял отлитый в виде раскрытых крыльев летучей мыши железный аналой. Сверху лежала книга в переплёте из человеческой кожи. 

- Что же делать? Что делать? – постучав черным ногтем по лицу, Кёрз вздохнул и вернулся к работе. Весь следующий час он рвал, резал, шил, если нужно, жевал плоть. Когда она становила мягкой, он лепил клейкую массу на голову, формируя основу лица. Иногда он шептал, подбирая нужные части с пола. Шипящие тональности – нострамский слыл на них очень богатым языком – змеями ползли по костям и камням, такие же тихие и ядовитые. Когда примарх отдирал плоть от смерзшихся груд трупов, по залу разлеталось чавкающее эхо. Его дыхание грохотало в тишине. Наполненный этими звуками, зал походил на логово хищника – пещеру больного, умирающего, а от того еще более опасного, льва. 

- Отец, мне кажется, Вы практически есть у меня, - кивнув в конце концов с облегчением, он принялся вносить в работу последние штрихи. 

Еще немного времени ушло у Кёрза на то, чтобы приладить выбранное лицо к конструкции из черепов. Заранее аккуратно разогрев ткани, он растягивал их зубами и руками. Решив, что лицо приняло нужные размеры, он натянул его на собранную голову как мембрану на барабан и пришил.  Кожа, воспротивившись новой форме, попыталась сжаться, но сплетённые из человеческих волос нити удержали её на месте. Довольно зашипев, примарх отошёл.

Поудобнее устроившись в дальнем конце зала, Кёрз сел на корточки напротив статуи, обхватив себя руками. Его поза напоминала завернувшуюся в крылья летучую мышь. Со времен Великого Предательства примарх стал еще сильнее походить на это животное[3]: руки заканчивались длинными цепкими пальцами, проступая сквозь кожу на спине, выпирал позвоночник, дугой изгибались ребра, под бледной кожей раскинулась паутина вен, совершенно не различимая в темноте его обители. Ни одно из этих изменений не случилось по вине Кёрза. Ни одно.

В оглушающей тишине на золотом, заляпанном кровью, троне сидела жуткая статуя. Она продолжала пялиться на примарха невидящими глазами, грустно улыбаясь растянутым ртом. 

Кёрз терпеливо ждал, когда она заговорит. Время смерти медленно приближалось. Вся его долгая жизнь, до этого казавшаяся безумным стремительным потопом, в последние часы превратилась в реку. Широкая, глубокая и спокойная она в скором времени должна слиться с морем. Потревоженная дуновением ветра вероятностей, её поверхность покрылась мелкой рябью, но река неумолимо продолжала течь к цели. Время тихо ползло.  

Кёрз оставался спокойным. Он собирался умереть здесь, в этом замке, этой ночью. Он всегда знал об этом. 

- Отец? – позвал примах. На его губах играла недобрая улыбка. 

Статуя не двигалась. Собранная из нескольких, челюсть была закреплена намертво, а лицо с перетянутыми губами – пришито накрепко. 

Кёрз ждал, пока слова ударят в разум и заставят его измученную душу вновь опечалиться. 

- Конрад Кёрз, - наконец сказал он, пока статуя продолжала безмолвствовать. Нахмурившись, он по-собачьи почесался за ухом. – Мне не нравится это имя. Почему ты меня им зовешь? 

Хаотичная конструкция из частей тел молчаливо таращилась вперед. 

- Молчишь? Хорошо, молчи дальше, - свалив в кучу остатки людей, он взгромоздился сверху. – Я хочу рассказать тебе историю, объяснить, почему ты – очень плохой отец. 

Нервный тик, прервав мерзкое хихиканье, пронёсся от левого локтя сквозь плечи к лицу, остановившись в шее. Голова Кёрза дернулась, взъерошив чёрные грязные волосы. Неожиданный рывок вызвал раздражение. Рыкнув, примарх затараторил, чтобы его речь опережала спазмы. 

- Ты ведь знаешь, что должно произойти в ближайшее время. – Кёрз настороженно наклонил голову. – Ты что-нибудь слышишь? Тишину, например? О, здесь никогда не бывает тихо. Никогда. Знаешь, почему? – спросил он тоном заговорщика.

- Конечно, ты знаешь. Ты знаешь всё! А я – тебя, - его голос дрогнул. – Мои сыновья горюют из-за моей предстоящей смерти. Я не даю им помешать, поэтому они меня ненавидят. 

Его взгляд скользнул в дальнюю часть комнаты, где лежала большая сросшаяся грудная клетка, явно не принадлежавшая обычному человеку.

- Если они попытаются остановить её – умрут. А они хотят жить. Значит, нас никто не потревожит, - ухмыльнувшись, Кёрз поспешно взял себя в руки. Ему удавалось скрывать  свою измученную суть за маской здравомыслия при встречах с сыновьями, но здесь, в беседе с отцом, чтобы не явить свое естество, требовалось приложить определённые усилия. Наметился слишком откровенный разговор. 

- Да, - Кёрз отвечал собственным мыслям, представив будто их произнесла статуя, - Сейчас ты – отец, а я – сын. Отцы должны быть сильными, а сыновьям позволена слабость, ибо отцы сильнее их. Я верю, что всё устроено именно так, - примарх моргнул. Радужки его глаз из-за сильно расширенных зрачков тонкой нитью прижимались к склерам. Усмешка покинула Кёрза лицо, теперь её место занял стыд. Несмотря на непотребное состояние, примарх казался прекрасным. 

- Отец, вот моя исповедь. Конечно, я не жду от Вас прощения, - эту фразу он произнес быстро и как можно громче на тот случай, если последнее ему всё-таки предложат. – И я никогда не прощу тебя, - примарх подавшись вперед, вытянул голову на длинной шее, а над ней свел костлявые плечи. Облаченный в плащ из перьев, он напоминал птицу-падальщика, сидящую над трупом. – Я просто хочу, чтобы ты выслушал меня.

Кёрз умолял отца. Молча. Но когда скульптура в очередной раз уклонилась от ответа, законное место на лице примарха заняла усмешка. От нервного тика опять дернулась голова. 

Нелепо захихикав, Кёрз сложил руки в молитве, воздев их к лицу: 

- Простите меня, Отец, - глумился он на ломаном[4] Высоком Готике. – Ибо я согрешил.

Ночной Призрак ждал реакции на свою глупую выходку. Когда и на это раз ничего не произошло, примарх, нахмурившись, с раздражением заявил:

- В каком порядке мне стоит вести повествование о Ваших неудачах? Хотите расскажу, почему Вашим планам суждено не сбыться, а мертвая виноградная лоза на Терре никогда не заплодоносит[5]? 

Он опять настороженно наклонил голову, вслушиваясь в нечто, доступное только ему:

- Да, да, конечно, - он кивнул. В усмешке примарха обнажились чёрные зубы. – Я тороплю события. Не стоит этого делать.

- В последний час услышь меня, отец. Вот моя исповедь, - он тихо смеялся сквозь остро заточенные зубы. - Последние слова перед приговором. 

- Давайте-ка начнем с того, как именно я здесь оказался. С момента, когда выбрался из уютной тюрьмы Сангвиния, - он присел на корточки. – Мы начнем с начала. С начала конца. 


Примечания переводчика:

1- Carrion Word –  гнилой мир, мир гнилья. 

2- damaged – здесь по контексту (фактически) повреждения психики.

3- bestial – можно трактовать как «непотребный вид».

4- rasping – все помнят про акцент?

5- bear no fruit for Terra’s dead vines – Gospel of John. 15:1-8. «The Vine and the Branches» (Евангелие от Иоанна, 15:1, здесь Христос называет себя истинной виноградной лозой. Жирный намек на божественность Императора.)


Перевод :Александра Полянских

Арт : Grindeath

////////,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,перевод,Konrad Curze,Primarchs,много букв,Night Lords,Grindeath,Librarium,artist,Emperor of Mankind,Imperium,Империум



Развернуть

Pre-heresy Wh Past Wh Books Wh Other Primarchs Angron длиннопост много букаф ...Warhammer 40000 фэндомы 

Выдержка про Ангрона, легион и очередную децимацию.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Pre-heresy,Wh Past,Wh Books,Wh Other,Primarchs,Angron,длиннопост,много букаф


ВНИМАНИЕ! Много букаф.

С момента создания Триумфальный зал был местом славы XII Легиона. Он был священной землёй, где все легионеры, от самого старшего магистра ордена до младшего рекрута, могли ходить и созерцать исторические триумфы, одержанные их братством. Стены были увешаны потрёпанными знамёнами тысяч врагов, вырванных из мёртвых рук завоёванных и выставленных напоказ в честь завоевателей со времён Гончих войны, прослеживая историю Легиона до объединения самой Терры. 
Разум Маго унёс его в те минувшие дни. Он практически мог почувствовать гром бронированных кулаков, отражающийся от стен "Непоколебимой решимости". Он слышал крики победы, ярости и рвения воинского братства, превратившего себя в оружие, достойное отца, который должен был однажды возглавить их. 


Но корабль, на палубе которого он стоял, больше не назывался "Непоколебимой решимостью", а он больше не был Гончей войны. Всё изменилось после Нуцерии. И теперь, стоя в Триумфальном зале, где они некогда с гордостью смотрели на стяги только что завоёванных цивилизаций, Маго и его братья собрались после поражения. 


Пожиратели миров собрались без промедлений после того, как отступили с поверхности Генны. Они построились в составе рот, в их рядах зияли дыры из-за потерь, понесённых каждым подразделением. Их броня находилась в том же состоянии, что и на поле боя, повреждённая и грязная, покрытая маслянистой янтарной кровью их врагов. Многие были залиты ею настолько, что чистый мраморно-белый цвет Легиона исчез, сменившись уродливым оттенком, который был больше похож на цвета Имперских кулаков Дорна, нежели на геральдику Двенадцатого. Искры вылетали из повреждённых сервоприводов. Воины сжимали почерневшие болтеры и древки сломанных копий, собравшись вокруг потрёпанных штандартов. 
Исчезло спокойствие, размеренные разговоры между братьями и подразделениями, лёгкая уверенность Легиона, готового к войне. В их рядах царила тишина, пока они ждали гнева примарха. 


Ангрон прибыл без помпы и фанфар. Он шёл словно зверь, вечно рыскающий в поисках добычи. Красно-бронзовая броня, которую он носил, лязгала и грохотала при ходьбе, бесценная изобретательность Механикум, представленная в виде грубой гладиаторской брони. В руках он держал колоссальный двуручный цепной топор Вдоводел. Он с лёгкостью опередил неуклюжие шаги своих хускарлов, Пожирателей, в их громоздкой броне Катафракта, одно лишь это выражало его презрение к элите Легиона и их клятве защищать его. 
То же самое презрение каждый из его сыновей почувствовал к себе, когда Ангрон окинул взглядом собравшийся Легион. 
И всё же, несмотря ни на что, у Маго при виде Ангрона перехватило дыхание. Он признавал опьяняющий эффект, который примархи оказывали на всё человечество, но он искренне верил в глубине души, что никто, кроме легионера, не мог полностью постичь их великолепия. Быть в восторге от существа на генетическом уровне, от одного его вида, чтобы пребывание в его присутствии всего лишь секунду, не важно как далеко, могло изменить всё. Чтобы одного его слово могло изменить на фундаментальном уровне весь ход жизни. 


-Поражение,-произнёс Ангрон. Слово повисло в воздухе, достигнув ушей каждого так, что ему даже не потребовалось повышать голос.-Хнн, снова поражение. 
-Я же говорил тебе, Кхарн,-сплюнул Ангрон, его налитые кровью глаза остановились на советнике, который покинул своё место во главе восьмой штурмовой роты и встал рядом с отцом.-Я же говорил тебе убить их всех. Вы не слуги моих братьев, чтобы тратить время на заботы о пленных, политику и прочие бессмысленные вещи. Когда я отдаю приказ, все должны умереть. Мужчины, женщины, старики, больные и собаки, все! Полное истребление, не меньше. Мои Пожиратели миров, десять тысяч, не могут завоевать единственный мир? Правда? Ничтожества. 
-Скажи мне,-прежде чем искоса взглянуть на Кахарна, он моргнул, один глаз отставал от другого.-Какое оружие они использовали? 
-У них не было оружия,-ответил восьмой капитан, его голос был размеренным и спокойным. Ангрон повернулся и подошёл к советнику. 
-Не было оружия?-примарх шмыгнул носом, начиналось кровотечение. Его взгляд переместился с Кхарна на собравшихся легионеров.-Только не говорите мне, что выы были побеждены врагом, у которого не было оружия. 
Ангрон поднял голову к потолку.
-Хнн, о братья и сестры, что бы вы сказали об этом? Вы, кто вместе со мной вырвался из рабства, из пещер, чтобы нести возмездие,-он снова посмотрел на Кхарна.-Хоть кто-нибудь из вас осмелился бы посмотреть им в глаза? 
В этот раз Кхарн не ответил своему повелителю. К этому времени он уже знал, что когда Гвозди разогревались, примарх не был склонен к диалогу. 
-Сброд сбежавших рабов,-продолжил Ангрон.-Полуслепые от голода, полуживые от холода, и всё же мы бились с высокими наездниками. И мы победили! Разве у нас был ваш драгоценный флот, броня и оружие? Нет. Мы сражались с ними в Хоззеане палками и камнями. И этими самыми палками и камнями мы заставили весь город выть, а затем мы сожгли его дотла. Мы добыли так много черепов высоких наездников, что сбились со счёта. Мы вырывали серебряные нити из их голов, пока они ещё были живы, с лихвой отплатив им за всё то железо и пламя, которым они напичкали нас!
-И всё это мы сделали за то время, которое потребовалось солнцу подняться и снова опуститься в землю. Один нуцерийский день, тридцать один терранский час, всё, что нам потребовалось, чтобы победить. Подвиг, который вы со всеми вашими арсеналами, со всей своей хваленой подготовкой, не смогли совершить.


Маго боролся с тьмой, сжимающей его сердце. За все годы, прошедшие с момента его возвышения в Легионе, после всех войн, он познал боль поражений и потерь. Но он никогда не испытывал стыда, настоящего стыда, пока не пришёл Ангрон.

-Полководцы,-сплюнул Ангрон, полу насмешка, которую примарх применял к капитанам рот.-Подойдите и разверните верёвку. Ответьте за своё поражение. 
Выжившие капитаны каждой роты вышли вперёд, повторяя ритуал, который они проводили снова и снова на глазах отца. Они сняли броню, удаляя пластины залитого кровью керамита, пока не оголились по пояс. Точно такой же ритуал будет проведён каждый Пожирателем миров в этот день, но уделом центурионов было вынести унижение перед всем Легионом. 
Маго достал боевой нож, чувствуя на теле длинный шрам, начинающийся на спине и опоясывающий его словно тёмно-красная змея. Его победы в дуэльных ямах были чистыми. Красные изгибы, как называл их его отец. Но порезы, отмечающие те кампании, где завоевание было достигнуто по прошествии нуцерийского дня, не были чистыми. 
После того, как Маго нашёл конец своей победной верёвки, он погрузил нож в тело. Порез должен был быть глубоким, чтобы шрам остался несмотря на попытки его тела исцелиться. Кровь потекла по его бедру, когда он погрузил нож в плоть до тех пор, пока острие не царапнуло чёрный панцирь. 
Протянув руку к поясу, Маго взял висевший на нём небольшой мешочек. Он открыл его и высыпал на ладонь содержимое - горсть геннской земли, которую он подобрал на поле боя. Повернув лезвие ножа вниз, чтобы расширить рану, он втёр землю в порез.
Боль от клинка были ничем для Маго. Он едва почувствовал её, как и приглушённое жжение от чужой земли, которая заполнила порез и перемешалась с уже свернувшейся кровью. Боль, которую он почувствовал, была внутренней, позор, который останется навсегда, когда его тело сделает шрам, и он станет чёрным изгибом. Верёвка была одной из немногих традиций, которую Ангрон позволил Легиону перенять из своего родного мира. И в отчаяние Пожиратели миров воспользовались бы любой возможностью, чтобы укрепить с ним узы, даже теми, которые произрастали из неудач и поражений. 
Кровотечение прекратилось к тому времени, когда Маго закончил. Он посмотрел на Кхарна, который втирал землю в свой изгиб, но брат не встретился с ним взглядом. После порицания на глазах у всех капитаны молча облачились в броню. Но примарх не закончил с ними. 


-Вы называете себя...завоевателями,-прорычал Ангрон.-Вы смеете называть себя Пожирателями миров, когда вам снова и снова не удаётся приблизиться к той ярости моих братьев и сестёр, которые заслужили своё имя и славу огнём и кровью в слезах своих врагов. Вы лишь притворщики. 
Руки примарха дёрнулись, сжимаясь и разжимаясь на рукояти Вдоводела. Он начал ходить взад и вперёд, его доспехи громыхали при каждом шаге. Его сыновья молча наблюдали, опасаясь слов, которые должны были скоро прозвучать. 
-Воины с Гвоздями, вдыхающими горячий дым в их черепа, не подвели бы меня. У них была бы сила, чтобы превозмочь, хнн, воля, без ограничений или какой-либо мысли о чести или выживания. Без страха смерти, которая является единственной вашей судьбой. 
Кровь ручьём текла у Ангрона из носа и уха. Его жёлтые глаза прищурились. 
-Ургх, гх...Я смотрю на вас всех, на мой Легион, и всё, что я вижу - это слабость. И слабость я не потерплю. Слабость надо искоренить. 
Ангрон остановился. Одним словом Ангрон вынес приговор. 
-Децимация. 


Сердце Маго поникло. И вновь потери, понесённые ими при поражении, усугубляются яростью Ангрона. Каждый десятый из числа воинов, которые выжили, которые сражались и истекали кровью друг за друга, за него, обнажат глотки в качестве наказания. Каждый десятый умрёт, чтобы успокоить сломленный разум своего повелителя. 
-Тяните жребий или покажите пример, полководцы,-сказал Ангрон.-Но каждый десятый - это плата, которую нужно заплатить. 
-Нет. 
Все посмотрели на Маго ещё до того, как он осознал, что это произнёс он. Ангрон развернулся к нему, сократив дистанцию тремя размашистыми шагами. Примарх возвышался над своим сыном, из безгубой раны его рта текла кровавая слюна.
-Нет?
-На Квадра Ни,-произнёс восемнадцатый капитан.-потребовалось больше одного нуцерийского дня, чтобы одержать победу, и по вашей команде мы убивали друг друга. И мы сделали это снова на Брухо, и Холу, и Трикатоне, и Цесте четыре. Наши клинки пропитались кровью братьев, только для того, чтобы усмирить ваш гнев. 
-Кровь пролилась,-Ангрон наклонился так, что его жестокое лицо оказалось на одном уровне с лицом Маго.-Потому что вы проиграли.
-Мы не проиграли!-взревел Маго. Он слишком хорошо знал повадки своего отца. Он знал, что его жизнь измеряется считанными секундами. Но его больше не волновало, что с ним случиться. Он выскажет всё перед своими братьями, прежде чем Ангрон разорвёт его на части. 
-Мы возвращались каждый раз, после позорного убийства наших собственных братьев, и завоёвывали эти миры. Мы выигрывали эти войны. Флаг Империума поднимался над городами, и те люди стали субъектами Империума благодаря нашему труду и нашей крови. 
Маго посмотрел отцу в глаза.
-И вот мы стоим здесь, нам отдан приказ о том, что к тем нашим братьям, которые пали с честью сегодня, присоединяться те, кто погибнет в позоре. Нет,-он покачал головой. -Больше никогда.


В течение нескольких секунд Ангрон ничего не говорил. Маго чувствовал горячее дыхание примарха на своём лице, пахло кровью. Внезапно Ангрон выпрямился в полный рост, запрокинул голову и засмеялся. 
Смех Ангрона был громким влажным звуком. Он прокатился по Триумфальному залу словно гром. Маго никогда не слышал его прежде, возможно никто из Легиона не слышал, за исключением может быть Кхарна. Смех не уменьшал тот ужас, который вызывало его присутствие. 
-Ты мне нравишься, капитан,-сказал Ангрон, стирая струйку крови, текущую из носа, и обнажая железные колышки, которые заменили ему зубы, в дикой ухмылке.-У тебя по крайней мере хватило смелости высказать свои мысли. Поэтому я позволю тебе выбрать. 
-Отец...
-Выбирай,-улыбка Ангрона исчезла так же быстро, как появилась.-Или я выберу за тебя. 
-Это ваш Легион. В венах его воинов течёт ваша кровь. Я не потерплю, чтобы их жизнями разбрасывались. Сегодня и так погибло достаточно. Я прошу вас, мой примарх, отец. Не делайте этого. 


Все следы радости, которую Ангрон выражал за мгновение до этого, исчезли. 
-Так много раз, снова и снова,-фыркнул он. Его глаза дёргались, приобретая и теряя фокус. -Хнн, снова и снова вы говорите мне:"мы твои сыновья", "Ты наш повелитель", "ты распоряжаешься нашими жизнями". Разве не об этом ты говорил там в пещере, Кхан? Чтобы заставить меня вернуться сюда? Вы теперь не только трусы, но и лжецы? Я ваш повелитель или нет? Если я повелитель ваших судеб, о чём вы так часто говорите, то вашей судьбой я назначаю децимацию. 
Маго сжал зубы, пока не скрипнула челюсть. 
-Безумие. 
-Осторожно, капитан,-сказал Кхарн со своего места рядом с примархом, добавив в голос холодных ноток предупреждения. 
-Ты выберешь,-повторил Ангрон, теряя самообладание.-Или я выберу за тебя. Кто будет первым? 
-Я. 


Саликар вышел из строя восемнадцатой роты, братья расступались перед ним, пока он не оказался рядом с Маго.
-Не выбирайте из первых рядов, капитан. Их доблесть была доказана в бою,-он преклонил колено перед центурионом, запрокинул голову, открывая горло. 
Маго посмотрел на Саликара, будущее Пожирателей миров, источник потенциала, который может быть загублен напрасно. 
-Они не единственные, кто доказал свою доблесть, брат. 
-За Легион,-прошептал Саликар, его глаза были открыты, а лицо выражало спокойствие смирения. 
Маго помедлил. Он закрыл глаза, вдохнул, открыл снова. 
-За Легион,-прошептал он в ответ, поднимая нож. 
-Нет. 


Маго повернулся, его клинок замер у горла Саликара. 
Безгубая пасть Ангрона искривилась в уродливой усмешке. 
-Убери клинок. Твой дух заслуживает уважения, но ты слишком много болтаешь. Ты, капитан, сделаешь это руками. 
Нож задрожал в руках Маго. Это находилось за пределами наказания, за пределами унижения. Это была ненависть. Какой отец мог так ненавидеть своих детей? Какой отец мог сделать такое? 
-Я не стану,-ответил Маго. Звон ножа, ударившегося о палубу, прокатился по всему Триумфальному залу.-Больше никогда, отец. 
-Ты отказываешь мне?-глаза Ангрона потеряли фокус, его огромное тело дрожало от раскалённого гнева.-Мне?
Пена сорвалась с губ Ангрона. Сквозь сжатые металлические зубы раздался медвежий рёв. Вдоводел упал на палубу, когда Ангрон вцепился в кабели, усеявшие его скальп. Его голова начала трястись, разбрызгивая слюну во все стороны. Пожиратели миров попятились от него. 
Голова примарха практически превратилась в размытое пятно, раскачиваясь из стороны в сторону. Они все слышали, как кабели Гвоздей мясника дёргались и визжали. Одно из туго натянутых соединений лопнуло, и, вспыхнув искрами, оторвалось от черепа Ангрона.


Из помещения словно выкачали воздух. Даже не осознавая этого все легионеры потянулись за оружием. Они давно были лишены смертных эмоций страха, но адреналин подстегнул их сердца, подпитываемый не знанием того, что случится в следующий момент. 
Ангрон внезапно перестал трястись, его лицо искажалось от резких спазмов. Его глаза были похожи на пару налитых кровью звёзд, выпирающих из головы. На губах пузырилась пена, раздался звук терзаемого металла, когда его хватка на Вдоводеле усилилась, и пальцы деформировали металл рукояти. 
Челюсть Ангрона резко открывалась и закрывалась, выплёвывая звуки, которые варьировались от яростного крика до пронзительного визга, ритмичный язык, который вызвал дрожь среди его сыновей. Они узнали этот язык, хотя никто из них не говорил на нём. Ангрон больше не был на "Завоевателе". 


Он снова оказался на Нуцерии, в ямах. 
Батто, капитан Пожирателей, был первым, кто подошёл к отцу, чтобы попытаться успокоить его. 
Через секунду Ангрон вырвал обе его руки и швырнул их, прежде чем поднял терминатора и размозжил его голову об землю. Одна из рук Батто упала у ног Маго, её пальцы подрагивали, всё ещё сжимая рукоять цепной глефы. 
С рёвом, который сотряс палубу, Ангрон кинулся на собравшихся Пожирателей миров. Полдюжины легионеров погибли в момент его приземления, в то время как многие другие пали под стремительными взмахами Вдоводела. Кровь текла по палубе, кровь сыновей, которые не понимали, что происходит и как на это реагировать. Некоторые из них кинулись на Ангрона, пытаясь повалить его на землю и обездвижить, полагаясь на превосходство в численности. Примарх с воем раскидал их, всадив Вдоводела в каждого, до кого смог дотянуться.


-Отойдите!-закричал Маго, глядя на своих сержантов, которые пытались сохранить контроль над подразделениями посреди столпотворения.-Назад, отойдите от него!
Ангрон схватил воина за ноги и размахнулся им словно цепом. Он ударил космодесантника об землю и раздавил его череп. 
Из дальнего конца Триумфального зала Тетис наблюдал, как их повелитель накинулся на своих сыновей в приступе безумной ярости. Другие члены либрария XII Легиона, крупица от числа библиариев в других Легионах, собирались в одном месте, им позволялось находиться рядом со своими братьями только до тех пор, пока они держались от примарха как можно дальше. Ангрон открыто выражал свою ненависть к одаренным в искусстве и усиленной боли, которую вызывали психические умы, воздействуя на гвозди мясника. 


Тетис сохранил немного воспоминаний из жизни до Легиона. Он держал каждое близко к центру своего разума, дата или запах, звук или чувство, каждый драгоценный фрагмент, наиболее полный из них был из его детства, когда он встретил зверя, умирающего от копья охотника. Даже в детстве Тетис обладал даром. Он чувствовал боль животного как свою собственную, единственная вспышка растерянности, когда вся агония проникающего в плоть клинка прошла сквозь него. 
Ангрон находился в таком состоянии постоянно. Навечно заключённый в мгновении тревоги и боли. 
Тетис стиснул зубы, почувствовав как затухают ауры его братьев, всё больше и больше с каждой секундой. Другие библиарии тоже это видели. В то время как их губы оставались неподвижны, в их разумах разгорелся горячий спор.


+Это худшее его проявление+
+Он убьёт сотни+
+Мы должны вмешаться+
+Мы должны попытаться использовать Общность+
+Это слишком опасно!+
+А какой у нас есть выбор?+ - послал разум Вориаса. Лекцио Примус был самым сильным среди них, затмив всех остальных, пока он не остался единственным в мыслях библиариев.+Он призвал каждого десятого умереть в качестве наказания. Если мы позволим его ярости бушевать дальше, сколько ещё наших братьев погибнет напрасно? Мы единственные, кто может успокоить его. Нет времени на споры - мы должны действовать немедленно!+

Развернуть

Chaos (Wh 40000) Wh Песочница много букаф Khorne Tzeentch Nurgle Slaanesh ...Warhammer 40000 фэндомы 

Варповый Хаосизм

Приветствую. Тема разговора про Хаос давно назревала у меня, и вот я решил объединить все накопленные в знания в единый мануал. Фактически данный текст будет рассказывать о Хаосе, Темных Богах и объяснять различие между расходным культистом и великим чемпионом хаоса. Также будут описаны многие ошибки псевдо хаоситских верований, чем вызовут баттхерт у хаоситских позеров, ну и конечно у лоялистов.


 Итак, начнем с общих понятий о структуре взаимоотношений в хсм-демонической среде. Принято считать, что структура подобна куче разрозненных групп гопников, постоянно дерущихся друг с другом за ресурсы. Однако на практике эти взаимоотношения имеют куда более иерархический характер, иначе хаоситы давно бы перебили друг друга в оке. С помощью иерархического уклада в оке удается поддерживать относительный порядок, и производить ресурсы внутри ока не полагаясь на добычу извне. Кооперации и союзы демонов, хсм и темных механикус являются главной производственной силой ока позволяющей поддерживать численность хаоситов, постоянно погибающих в различных сражениях. Иерархия также предполагает основной принцип построения общества хаоситов – ДОСТОЙНОСТЬ. Из-за многочисленных манипуляций Темных Богов стать чемпионом хаоса могут лишь наиболее достойные хаоситы проявляющие себя как в основных дисциплинах богов, так и проявляющие дополнительные положительные качества позволяющие реализовывать основное, более подробнее это будет рассмотрено для каждого Темного Бога.

Отдельное разъяснение следует провести по поводу ребрендинга хаоса состоявшегося с выходом ДоВ 2, именно там хаоситы превратились в озлобленных слабых идиотов. Как внутренняя так и внешняя стороны были изменены. Говорить насколько плохи такие изменения можно много, но важно что изменилась и оккультная часть, неработающие символы, отсутствие понимания бэка демонов, мегапсайкер библиарий никого не убивший в ближнем бою становится демон принцем Кхорна.

Непонятно что Звезда Хаоса,Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,много букаф,Khorne,Tzeentch,Nurgle,Slaanesh


Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,много букаф,Khorne,Tzeentch,Nurgle,Slaanesh


 Кхорн – бог кровопролития, физической силы и воинского умения. Основная парадигма Кхорна в возможности победить как можно большего числа врагов, используя мощь физического тела и физических инструментов включая как ни странно и дальнобойное оружие. Кхорн это не только слепая ярость позволяющая выстоять в тяжелых боевых ситуациях но и сложный охотничий инстинкт, позволяющий не только эффективно уничтожить жертву но и остаться в живых. Довольно распространено заблуждение что, к примеру, гопарь избивающий ботанов служит Кхорну, на деле Кхорн не одобряет такого. Кхорн поощряет силу и стремление к ней а не тупое насилие, также для него не важен объем и крастоа мышц, а только какая реальная сила и выносливость в них сосредоточена. Основной чемпион Кхорна подходящий для описания принципов это Кхарн. Много информации нам дает рассказ Избранный Кхорна где рассматривается принцип реальной достойности Кхарна в сравнении с бывшими командирами Пожирателей миров, также его достойность описана в рассказе где Кхарна пытается соблазнить демон Слаанеш, еще следует добавить общую преданность Кхарна принципам хаоса мельком описанную во многих произведениях(все те разы когда он говорит что идет по восьмиричному пути).


Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,много букаф,Khorne,Tzeentch,Nurgle,Slaanesh



 Слаанеш – богбогиня чувственности и различных удовольствий. Основная парадигма Слаанеш это ощущение и восприятие, возможность чувствовать мир и максимально чувственные ощущения в нем. И здесь мы сталкиваемся с наибольшей ошибкой в понимании ибо психологически существуют два типа людей стремящихся к большим ощущениям – чувственные и сверхкомпенсирующие. Чувственные это люди действительно способные остро чувствовать и переживать как внешние ощущения так и эмоции, сильнее это развито у женщин но и часть мужчин вполне способно на такое. А вот сверхкомпенсирующие люди это настоящая беда современного общества, все эти расплодившиеся меньшинства, извращенцы, трансгендеры и прочие непонятносексуалы, при том надо различать тех кто гей/би/транс от рождения, к ним претензий никаких, от тех кто стал таким из-за психологических комплексов. Именно сверхкомпенсирующие стремятся устраивать гей парады и всячески продвигать разврат и извращения, участвовать в оргиях, иметь максимум сексуальных партнеров, ну и культ «элитных» ощущений в придачу. Если объяснить разницу, то истинные слаанешиты будут пытаться достигнуть максимум удовольствия в паре или группе любящих и открытых друг друга партнеров чтобы достигать наивысших наслаждений, а сверхкомпенсирующие будут сношать все что движется при этом оставаясь чувственно закрытыми и получая минимум удовольствия будут пытаться компенсировать это количеством. Здесь главным примером будет Люций и основные описания про него из книги Фулгрим, там наиболее точно отражено как он стал чемпионом Слаанеш за счет собственных чувств и эмоциональных переживаний. 


Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,много букаф,Khorne,Tzeentch,Nurgle,Slaanesh



Тзинч – бог логики, манипуляций, изменений и психичесокй силы. Основная парадигма Тзинча в анализе и управлении сложными системами, работа мозга приводящая к эффективным результатам. Довольно распространено заблуждение что Тзинч по большей части занимается обманом и в большинстве опросников «обманываю во славу Тзинча» единственный вид служения псевдотзинчитов. Одноходовочные обманы ради мелких ресурсов вообще не считаются достижением для Тзинча, это воровство, обман и грабеж в уголовном смысле, а не вид служения. Различные науки и ремесла анализирующие сложные системы и их использование вот истинная форма служения Тзинчу способная сотворить реальные прорывные изменения. Псайкерство и колдовство также опираются на анализе сложных варпово-астральных взаимодействий, поэтому входят в компетенцию Тзинча. Анализ и улучшение роста и развития организма по Кхорну, понимание усиленного восприятия и чувственности Слаанеш, изучение днк и силы природы Нургла, за счет всего этого Тзинч является тем кто управляет самим хаосом как самой сложной из систем. Тзинч поощряет тех, кто не просто следует своей судьбе а может понять ее условности и изменить. Некоторые думают что чемпионами Тзинча являются Магнус или Ариман, но если посмотреть внимательней то они оказываются лишь пешками в его планах, истинным же чемпионом Тзинча можно считать Лоргара который не просто следовал своей судьбе первого еретика но и менял себя и других основываясь на понимании. 


Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,много букаф,Khorne,Tzeentch,Nurgle,Slaanesh



 Нургл – бог живой природы, микроорганизмов и в особенности разлагающей функции. Есть довольно мало намеков на это в книгах, но на практике мы имеем дело с баянистым мемом «Вы слышите звуки природы? Это кто-то трахается, зовет трахаться, пожирает и переваривает». Природа состоит из процесса выживания наиболее приспособленной днк, не только способной выжить в макроусловиях, но и устойчивой или симбиотной к микроорганизмам способным разрушить организм. Природа это не только основные формы жизни, но и переработчики второго порядка такие как мухи и прочие насекомые, плесень и многие микроорганизмы, а также различные вирусы. Также Нургл не с проста влюбился именно в Ишу, богиню плодородной природы, близость их функциональных особенностей как раз привела к этому. Некоторые думают что Нургл с помощью болезней сеетотчаяние и является богом отчаяния, но на деле отчаяние лишь механизмотсеивающий тех кто не способен принять его силу. Истинный чемпион Нургла это Тифус, и в споре Тифуса с Мортарионом как раз это раскрывается.


В Завершение хочется сказать что неправильное восприятие и понимание варпа приводит к тому что варп становится разрушающим началом вместо созидательного, не будьте лоялистом, понимайте варп правильно и мутируйте в правильную сторону.

Развернуть

Wh Песочница СПОЙЛЕР книга вырезка Чумная война длиннопост много букв ...Warhammer 40000 фэндомы 

На Парменио началось тихое бдение. По тёмным улицам Тироса несли свечи к собору. Люди рыдали, они хотели увидеть тело святой. Они молились. Поющие голоса возносили благодарности примарху и Императору.
На орбите на борту Чести Макрейджа царила совсем другая атмосфера. На закрытом совете Жиллиман и его высшие должностные лица вершили суд над Иолантой, он сидел на своём троне, они на стульях из чёрного железа, выстроенных полукругом по обе стороны от него. Иоланта была одета в простое платье, не такое, в каком умерла девочка Кайлия. Её руки и босые ноги были закованы в кандалы, но она держалась с гордо поднятой головой и смотрела Жиллиману прямо в глаза.
-Ты признаёшь, что ослушалась моих приказов?-спросил Жиллиман.-Как и то, что ты сделала это для того, чтобы освободить из заключения девочку Кайлию из Тироса?
-Признаю, милорд,-ответила Иоланта.-Однако я сделала это только для того, чтобы спасти вас.
-И твои воины убили моих подчинённых при совершении этого преступления.
-Они сделали это по моему приказу, милорд,-сказала Иоланта.
-Кто-нибудь подтолкнул тебя на эти действия?-спросил Жиллиман.
-Нет, милорд.
-Ты клянёшься в этом?
-Клянусь.
-Императором человечества?
-Клянусь, милорд,-ответила она.-Клянусь Тем, кто восседает на Золотом троне.
-Хорошо,-Жиллиман повернул свою монументальную голову, чтобы посмотреть на Мэтью. Его лицо носило выражение такой каменной враждебности, что душа Мэтью сжалась.
-Лорд Арбитратор, пожалуйста, скажите этому суду, какое наказание полагается за измену,-Жиллиман продолжал смотреть на апостольного милитанта.
Старший судья Жиллимана поднялся со своего места. Он был пожилым мужчиной уже в течение многих лет находящийся в отставке. Его ястребиные глаза безжалостно смотрели на Иоланту.
-Никому, кто бросает вызов святой воле Имперского регента, не позволено жить. За брошенный вам вызов она должна быть приговорена к смерти.
-А за нарушение клятв по закону Министорума?
-Смерть через сожжение.
-Смерть от огня?
-Таково наказание, милорд,-сказал Старший судья.
Мэтью чувствовал, как гнев Жиллимана нарастает за спокойным обличием. Он был вулканом, готовым к извержению, но всё, что показывал примарх, это тиак его верхней губы. Мэтью обрадовался, когда примарх вновь обратил своё внимание на Иоланту.
-Ты раскаиваешься, сестра Иоланта?
-Мне не в чем раскаиваться, милорд,-гордо заявила она.-Я не буду просить вас о прощении. Я ослушалась вас, но я сделала бы это снова, не задумываясь, случись такое снова, и даже если бы у меня было множество других вариантов, которые спасли бы мне жизнь, ради своей души и любви Императора, и ради вас, милорд, я бы привела ребёнка на битву.
-Да будет так,-произнёс Жиллиман.-Огласить приговор.
-За преступление нарушения приказа примарха - смерть,-сказал Старший судья. В помещении царила тишина.-За преступление убийства - смерть. За преступление подвержения жизни Имперского регент опасности - смерть. За преступление освобождения несанкционированного псайкера - смерть.
Жиллиман встал. Его присутствие выходило за пределы его тела, перехватив дыхание Мэтью у него в лёгких.
-С вами будут обращаться справедливо за ваши прошлые заслуги,-сказал он. Он указал двум космодесантникам Победоносной стражи.-Уведите её. Убедитесь в том, чтобы её смерть была быстрой и чистой.
Космодесантники вывели Иоланту из комнаты. Она смотрела прямо вперёд, держа голову высоко поднятой.
Жиллиман огляделся.
-Покинуть помещение.
Лорды и генералы Жиллимана поднялись со своих мест, поклонились и удалились. Мэтью собирался уйти вместе с остальными.
-Не вы, апостольный милитант,-произнёс Жиллиман.
-По вашему приказу я останусь, Имперский регент,-сказал Мэтью. Он хотел было сесть обратно.
-Ты будешь стоять, жрец,-сказал великан, Малдовар Колкуан. У трибуна было свирепое выражение лица, что делало его благородные черты уродливыми. Он был единственным в комнате, кто был облачён в полный доспех, и он указал золотым пальцем на место, где только что стояла сестра Иоланта.-Здесь,-произнёс он.
Тетрарх Феликс посмотрел на Жиллимана. Они обменялись взглядами. Феликс едва заметно кивнул. Мэтью понятия не имел, что происходит. Они приговорили его раньше, при личной беседе? Его казнят? Он подготовился к такой возможности. Не было более великой смерти, чем смерть на службе. Он будет храбрым.
-Тетрарх, убедитесь, чтобы меня не беспокоили,-сказал Жиллиман.-и в том, что эта комната защищена от всех форм наблюдения. Выключите вокс и пиктеры. Этот разговор не покинет пределов этой комнаты. Колкуан, ты останешься единственным свидетелем. Ты составишь присяжный отчёт того, что будет сказано, который будет копирован, опечатан и отдан на хранение Инквизиции на Терре, Высшим лордам и в мой собственный архив в случае, если Адептус Министорум решит подробно ознакомиться с этим событием.
-Милорд,-сказал Колкуан.
Феликс ушёл. Двери с шипение закрылись.
Жиллиман ждал сигнала от Феликса. Когда звуковой сигнал сообщил всем присутствующим, что протоколы конфиденциальности задействованы, он снова посмотрел на жреца. Мэтью вздрогнул от силы его враждебности.
-Что скажешь в своё оправдание, апостольный милитант?
-Сестра Иоланта действовала по собственной воле, милорд. Истинные слуги Императора распознали в девочке ту, кем она была, и поспешили ей на помощь.
Жиллиман сделал шаг вперёд и навис над жрецом.
-Ты больше никогда не будешь лгать мне, апостольный милитант,-прямо сказал он.-В данный момент ты лжёшь мне. Ты даже убедил сестру Иоланту солгать под присягой. Трон, сколько же в тебе лжи.
-Милорд, если бы я мог...
-Ты не можешь!-крик Жиллимана был внезапным и ужасающим.-Это было твоих рук дело,-вновь спокойно сказал он.-Погибли хорошие люди. Мои воины обратились друг против друга. Чемпион Императора - Сестра безмолвия - серьёзно ранена, ещё один казнён, и всё из-за твоего высокомерия. Ты думаешь, что лучше осведомлён, чем я. Я хочу, чтобы ты понял, что это не так.
-Я клянусь, Иоланта не действовала по моему приказу,-сказал Мэтью.
Жиллиман зарычал, это был нечеловеческий звук, который никогда не должно было издавать столь совершенное существо. Он вселил страх в Мэтью, который тот не мог скрыть.
Жиллиман презрительно фыркнул.
-Ты снова ослушался моих приказов. Ты солгал. Сознайся. Ты несёшь ответственность за это.
-Мой лорд регент...-начал Мэтью. Он посмотрел Жиллиману в глаза и увидел в них ярость, которая поглотит его, если он вновь осмелится ослушаться примарха.-Вы видели, что произошло,-сказал он вместо этого.
-Сознайся, проповедник,-произнёс Жиллиман. Жар гнева, исходящий от него, ударил Мэтью.-Скажи мне, что ты это сделал. Я хочу услышать, как ты это скажешь.
Мэтью попятился.
-Разве вы не видели?! Ваш отец был вместе с нами на поле боя, действуя через ребёнка,-сказал Мэтью.-Она была сосудом силы вашего отца, избранная им. Его воля воплощалась через неё!-он попятился дальше, когда Жиллиман начал наступать на него.-Она отбросила демонов. Ни один ребёнок не сделал бы такого! От неё исходил золотой свет...Император был там, Он был с нами, вокруг нас. Он помог вам победить! Император с вами!-промямлил Мэтью.
-И сейчас?-спросил Жиллиман.-Я видел освобождение необузданных психических способностей. Они могли исходить из любого источника, не в последнюю очередь от богов, которые являются соперниками покровителя моего брата,-Жиллиман наклонился вперёд. Вена пульсировала на его широком лбу.-Вы, жрецы, говорите так, словно посвящены Его воле и Его слову, будто Он лично говорит через вас!-он сжал кулак. Без своей брони он выглядел ещё более угрожающим.-Вы никогда не говорили с Ним. Ни один из вас, проклятых фанатиков, не обменялся и словом с Императором. Я жил с ним. Я сражался рядом с ним столетиями. Я учился с Ним. Я узнал о Его мечтах касательно человечества от него самого, и я поднимал меч и проливал кровь, чтобы воплотить их в жизнь!
-Но видения...
-Они ложь!-заорал Жиллиман.
-Я единственное живое существо, которое говорило с Императором за последние десять тысяч лет. Десять тысяч лет, Мэтью, и вы осмеливаетесь предполагать, что знаете, что у Него на уме? Вы, жрецы, сжигаете, калечите и приговариваете на основании предположения. Вы практикуете свою варварскую религию во имя человека, который презирал и хотел свергнуть всё это. Целью Императора было вывести нас из тьмы. Ты, брат Мэтью, ты и все подобные тебе и есть тьма!-он отвернулся от отвращения.-Все эти подвиги веры можно объяснить работой эмпиреев. Бог здесь ни при чём, а если и при чём, то это редко бывает тот, к которому вы взываете. В варпе есть такие существа, которые прислушиваются к подобным мольбам. Уверяю тебя, что они не боги, и Император не один из них. Ничему из того, во что ты веришь, нельзя доверять. Ничему!-его голос поднялся до осуждающего крика, который отражался от мраморных стен. Колкуан выглядел шокированным. Мэтью рухнул на колени. Он склонил голову и сжался.
Жиллиман унял свой гнев, его голос упал до сурового шепота.
-Тебе нельзя верить,-он сглотнул и продолжил в более сдержанной манере.-Человек, который создал меня, сделал свою работу хорошо. Битва была бы выиграна без вмешательства сил варпа. Эта девочка была псайкером с редкими способностями, не более, чьё присутствие на поле боя могло причинить много вреда. Приказав Иоланте...
-Но я ничего не приказывал, милорд!
-Не перебивай меня!-отрезал Жиллиман. Он поднял руки, будто хотел схватить Мэтью за его домотканую робу, вздёрнуть в воздух и раздавить ему череп, но его пальцы застыли недалеко от жреца, где затряслись от гнева.-Приказав Иоланте,-повторил Жиллиман,-привести её на поле боя, ты рисковал уничтожить все наши силы. Если бы она не обуздала свои способности, если бы она стала проводником в варп...-Жиллиман оскалился.
Мэтью никогда не подозревал, что примарх таит в себе такие запасы ярости. Жиллимана всегда описывали как доброго, компетентного гения, незатронутого недостатками необузданных эмоций. В Священных писаниях это были его братья, и в основном вероломные твари, которые проявляли нечестивые черты гнева. Но примарх был зол, и это была первобытная ярость, рождённая в сердце погибающих планет и быстро сгорающих звёзд. В его ярости был гнев самого Бога-Императора.
Мэтью был напуган, и всё же он почувствовал зарождение религиозного экстаза. От мысли, что он будет уничтожен Жиллиманом, падёт от рук единственного живого сына Императора, он практически потерял сознание.
Жиллиман отшатнулся, увидев обожание, сияющее в глазах Мэтью.
-Ты отвратителен. Я не убью тебя. Не могу. Я просчитался, выбрав тебя. Мне следовало назначить другого паразита на твой пост, вроде Гизана и остальных. Я думал, что будет лучше держать вдохновляющего человека при себе, извлечь выгоду из твоей религии. И вот что я получаю за то, что придал так много значения твоей религии. Ты мог убить нас всех! Хаос обманывал меня несколько раз - меня! Думаешь ты находишься ниже его внимания? Он использует всё, чтобы уничтожить наш вид. Убедись в том, что твоя вера не станет для него открытой дверью в твою душу.
-Вы видели, милорд. Вы видели свет вашего отца!
-Он мне не отец,-произнёс Жиллиман.-Он создал меня, но уверяю тебя, жрец, Он не был отцом. Король Конор был моим отцом.
Мэтью моргнул.
-Милорд, пожалуйста.
-Послушай меня. Ты жив лишь по моей милости. Ты мог манипулировать Тетрархом Феликсом. Возможно ты даже обманул меня. Наслаждайся своим успехом, больше такого не произойдёт,-Жиллиман протянул кулак. И вновь Мэтью подумал, что примарх хочет придушить его, но он лишь обвинительно указал на него пальцем.-Ослушаешься меня вновь, Мэтью, будь то буква моего приказа или дух моего лидерства, или если приукрасишь хотя бы одно моё слово, то я предам тебя очищающему пламени, которое так нравится твоему культу, независимо от того, какие последствия могут иметь такие действия. Может ты хотел заполучить для своей религии больше власти, обратив меня. Я говорю, что такого никогда не случится. Я никогда не стану поклоняться Императору. Я никогда не стану твоим рабом и всех остальных жрецов. Я терплю Адептус Министорум как необходимое зло. Не заставляй меня менять мою позицию.
Мэтью опустился на пол.
-Я хотел лишь служить вам, милорд.
-Мы здесь закончили,-ярость примарха испарилась.Жар покинул комнату. Он снова казался меньше.
-Будь бдителен, жрец,-сказал Колкуан.-Может Лорд Жиллиман ничего тебе не сделает, но меня ничего не останавливает.
-Колкуан,-позвал Жиллиман.-Хватит.
Колкуан указал на Мэтью.
-Я слежу за тобой.
-Колкуан!-Жиллиман подошёл к двери.-Стража, я закончил,-его голос был хриплым от ярости.
Двери открылись. Мэтью поднялся с пола и окликнул его.
-Однажды,-произнёс Мэтью.-Однажды вы увидите, милорд! Вы увидите истину! Это будет чудесный день, благодатный день! Я не остановлюсь в своих попытках спасти вас! Я не могу! Эту цель для меня выбрал ваш отец!
Капитан Сикарий вытянулся по стойке смирно и отдал честь, когда Жиллиман вышел, затем он и его Победоносная стража выстроились за Колкуаном. Баланс Примарисов и космодесантников в страже сместился. Тех, кто пал в битве, заменили новой породой.
-Вы увидите!-закричал Мэтью. Двери закрылись, оставив его одного.
-Император присматривает за всеми,-произнёс он.
Он сложил руки и закрыл глаза для молитвы.
-Славься, славься,-прошептал он.-Жиллиман видит! Он прозревает! Славься, славься.

(Источник: https://vk.com/warhammer_art_of_war)
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,СПОЙЛЕР,книга,вырезка,Чумная война,длиннопост,много букв
Развернуть

Wh Other Wh Песочница многа букаф мад док удалённое ...Warhammer 40000 фэндомы 

Два мад дока орков делают биологическое исследования. Поймали муху.

@

- Пиши: *Муха — 6 ног — ползает.*

@

Оторвал док ей ногу.

@

— Муха, ползи!

@
Муха поползла.

@

— Пиши: *Оторвали мухе ногу — муха ползает.*

@

Оторвал мухе еще две ноги.

@

— Муха, ползи!

@

Муха ползет.

@

- Пиши: *Оторвали мухе еще две ноги — муха ползает.*

@

Тогда ДОК отрывает мухе последние три ноги.

@

— Муха, ползи!

@

Муха лежит.

@

— Муха, ползи!!

@

Муха лежит.

@

— МУХА, ПОЛЗИ!!!

@

Муха не ползет.

@

— Док пиши: *Оторвали мухе последние ноги — не ползает.

@

ВЫВОД: муха без ног НЕ СЛЫШИТ!!!!*


Развернуть

Wh Песочница моё творчество текст story много букаф Dark Eldar удалённое ...Warhammer 40000 фэндомы 

Пролог фанфика по ТЭ, ибо по ним катастрофически мало всего. Зайдет - продолжу.

ПРОЛОГ
Планета была полна тишины. Вся планета. Арджала была уверена, что так и есть. Последние пару недель, блуждая от одних старых руин к другим, она не наблюдала ничего, кроме тишины. И она никогда бы не подумала, что это начнет ее раздражать. Ту, для кого ночь была словно мать, всегда нежно укрывающая свое любимое дитя. А еще больше ее раздражало то, что она так до сих пор и не выяснила, зачем сюда прибыл ее господин.
Ее «Ривер» на полной скорости мчался сквозь холмы и барханы из черного как смоль песка. Ни растительности, ни диких животных. Вся ее компания на ближайшее время – это песок, резко отражающий приятный голубоватый лунный блеск. Изредка ей попадались руины. Руины предков, древних эльдар. Зачастую это были лишь пара колонн с непонятными для нее рунами. Но попадались и гигантские статуи, вероятно, древних героев, а также и подземелья, больше походившие на библиотеки или хранилища. Она не разбиралась в этом. Тайнами и загадками всегда занимался ее господин, оставляя Арджале задачи куда более подходящие для ее скудного ума. И она не была против. Наоборот, благодарна за предоставленный шанс стать его слугой. Стать чем-то значимым, чем-то полезным. Для кабалы. И для него лично.
Она вспоминала, когда они встретились впервые. Вспомнила все страдания, что приносил ей ковен, как ее тело использовали для развлечения аристократичного общества. Вспомнила, как шипастые клинки вонзались в ее тело, заражая нейротоксинами, погружая ее в состояние, близкое безумию. В бреду, она вытворяла странные вещи: ломала себе кости, резала кожу, прыгала в вольер с кхимерами или разъяренными рабами, чтобы те избили ее, разорвали на части. В такие моменты она не чувствовала ничего, кроме непреодолимого зуда в голове и эйфории от ощущения приближающейся смерти. Как же она хотела умереть… Сейчас от этих мыслей ее воротило. Но тогда и пришел он. Вытащил ее за руку из чана с кислотой, очередной забавы гомункула Баратраста. Провел шершавой рукой по ее лицу и приказал вылечить. От зависимости Арджала не смогла избавиться, ей все еще приходиться совершать различные процедуры и использовать наркотики, чтобы боль от многочисленных ран не давала ей сойти с ума. Но ей подарили шанс. Шанс измениться, шанс перерасти из живой куклы для утех в нечто большее. И все благодаря ему. Мысль о том, что она может сейчас его потерять, когда она, когда кабала так сильно в нем нуждается, заставляла ее руки дрожать от страха, а сердце бешено колотиться. Она не желала, чтобы так все заканчивалось.
Совершенно безлюдный и пустой мир. Лишь звезды, темный песок и бледная луна, напоминающая ей о старых временах. Что бывшему архонту понадобилось в этой дыре? Непреодолимо долго она уже блуждала по этим бескрайним пустошам, истощившись от голода. Характерного для ее сородичей голода. И все никак не могла понять, что здесь можно найти. Руины и только. Вероятно, разграбленные или нарочно оставленные пустыми тысячелетия назад. Пустота и ничего кроме.
Еще несколько дней она путешествовала. Наткнулась еще на одну статую. Огромный воин держал в руке голову огромного чудовища. Статуя была сделана на удивление великолепно, однако не была похожа на работу мастеров эльдарской расы. Арджала даже остановилась на несколько минут возле нее, чтобы лучше разобрать символы на постаменте. Однако не смогла. Это был совершенно иной язык, который до этого она никогда не видела.
Она уже отчаивалась. Собиралась отправиться назад, в Коморру и показать ее информатору, что так шутить не стоит. Но решила дать еще один день ему. И обнаружила город. Пустой, заброшенный, но древний, невероятно древний город. Он был защищен высокими стенами, крупными сторожевыми башнями и непонятными шпилями. Свет отражался от них так, будто они были созданы из черного стекла. К счастью для Арджалы, город был открыт для посторонних, и ничего не мешало исследовать его.
Узкие улицы и черный песок. Никакой красоты в окружающей архитектуре не было, сплошные угловатые однотипные здания с маленькими окнами, несколько башен и что-то, похожее на молельни. Двери в домах были маловаты для нее, даже чересчур. Но что-то ей подсказывало, что если ее господин и искал что-то, то это точно находится здесь. Старый заброшенный город со своими секретами. Как минимум, он должен был задержаться здесь, чтобы узнать что-то интересное для него, разгадать какую-то загадку. Таков уж он.
Пройдя несколько улиц, она вышла к широкой аллее, ведущей к длинным ступеням. Подняв голову вверх, Арджала удивилась, увидев гигантский дворец, резко выделяющийся на фоне остальных сооружений, и тут же направилась к нему. Начался сильный ветер и крючковатые цепи на ее поясе зазвенчали, поднялась черная пелена из песка, и она почувствовала, как ее ноги отказываются идти дальше, будто что-то ее останавливает. Пересилив себя и приняв это, как вызов, она двинулась дальше.
Огромный зал открылся перед ней, когда она поднялась. Он был уныл, скучен и однобок, будто строительством занимался ребенок, и совершенно не соответствовал относительной красоте, что была видна снаружи. Арджала понимала, что, скорее всего, это потому, что городу уже не первое тысячелетие и многого она увидеть и понять не сможет. Прямоугольные колонны, все те же крохотные окна, в которые лунный свет даже не пытался проникнуть. Зал был еще более темный, чем та бесконечная ночь, что опутала эту планету, и которую ей приходилось видеть сквозь линзы своего шлема. Но эта тьма… до нее не сразу дошло, что с ней что-то не так.
- Стой! – прокричал знакомый голос. – Не смей входить!
Она напрягла глаза и увидела в центре зала блеклую фигуру. Лишь силуэт. Но этого было достаточно, чтобы безмерно обрадоваться. Она сделала шаг.
- Остановись! – прокричал голос еще сильнее, и Арджала увидела темные языки, что заструились в воздухе.
Песок поднялся, закружился в воздухе. Десятки голосов возникли у нее в голове и начали что-то шептать. Одновременно. Ужасные вещи. Они говорили о смерти, боли, одиночестве и каждый услышанный звук заставлял содрогаться ее внутренние органы. Она почуяла, как воздух выходит из ее рта, не давая ей вздохнуть полной грудью. Затем ощутила тепло возле своего лица, как будто кто-то прикоснулся к ней сквозь шлем. Страх. Единовременный импульс заставил инстинктивно ее вытащить кинжал и отпрыгнуть назад.
- Что это такое? – сказала она и поняла, что чувства не отпускают ее. Еще через секунду ее взор упал на правую руку. Кинжал, что она чувствовала в своей ладони еще секунду назад, исчез.
- Арджала? – спросил голос. – Не приближайся!
- Что происходит? – с непониманием воскликнула она.
- Это демон. Он заперт в этом дворце какими-то чарами и не может выйти наружу, как и приблизиться к саркофагу. Держись подальше!
- Ха-ха! – прозвучал ехидный скрипучий смех, и Арджале казалось, что он был повсюду. – Не может? Мне просто не предоставили шанса.
Бывший архонт кабалы Хранителей Лезвий сидел на сдвинутой крышке саркофага, расположенного в центре и угрюмо смотрел в темноту, пытаясь разглядеть очертания демона. Его руки тряслись. Не от страха, нет. Архонт уже давно пересилил это чувство за то время, что провел тут. Существо, что витало в воздухе, было прямо связано с варпом. Было рядом. И Кразз Нартамоннер, с каждой секундой ослабевал, глядя, как пурпурная эссенция покидает его тело и растворяется в воздухе. Его душу уже пожирает Голодная Сука и именно поэтому его руки дрожат - от ее острых клыков, вонзившихся в его запястья и шею и так упорно не желающих его отпускать. Единственное, что оберегало его – древний, как этот проклятый город, артефакт в форме черепа, который он не мог отпустить. Просто физически. Мышцы окоченели так, будто он уже умер.
- Ты ведь понимаешь, что моя душа все равно тебе не достанется, демон? – ехидно спросил Кразз, не двигаясь. - Ты не можешь подойти к саркофагу. Ни моя душа, ни мое тело. Ты ничего не получишь.
Демон расхохотался, и клубы черного песка вновь неистово закружились в воздухе.
- Тебе о другом стоит беспокоиться, эльдар. Мне достаточно наблюдать, как ты медленно и мучительно тлеешь, как твое тело усыхает от одного моего присутствия, как твоя древняя душа и накопленное могущество рассыпается, словно ты состоишь из песка. Пусть я ничего и не получу, пусть. Твои страдания стоят упущенной возможности.
- О, как я тебя понимаю, - ухмыльнулся архонт. – Ты испытываешь настоящее наслаждение, глядя, как я покидаю этот мир, да? Тебе бы понравилось в нашем городе.
- Рассказывай, - Кразз почувствовал, как демон, которого он не видел, подобрался ближе. – Что за город? У меня целая вечность для историй. И вечность для мечтаний.
- А у меня нет. Благодаря тебе, варповое отродье.
После этих слов, артефакт, медленно покачивающийся на цепи, треснул, заставив архонта дрогнуть. Демон снова рассмеялся и окончательно растворился в воздухе.
Арджалу переполняли чувства. Она была безмерно счастлива, обнаружив спустя столько времени, своего господина. Но он был в ловушке. И малейшая попытка спасти его, обернется для них обоих печальным концом. Ей нужно было добраться до Кразза, при этом минуя каким-то образом демона. Любое приближение к нему, любой контакт и она обречена быть отдана на корм Той, что Жаждет. Добравшись как можно скорее до «Ривера», она запрыгнула на него, взяла меч-хлыст и на полном ходу направилась в сторону дворца. У нее не было плана. Умение планировать не было ее отличительной чертой.
Архонт приложил огромные усилия, чтобы, наконец, слезть с саркофага и ощутить ногами пол. Артефакт уже не мог эффективно противодействовать влиянию демона из-за его присутствия. Душа неизмеримо быстро покидала тело владыки и если он сейчас же что-нибудь не предпримет, все будет кончено. Его миссия, его цель и то, чего он смог добиться за свое путешествие, то, что он нашел в этом городе – все это канет в кровавые ямы, а сам он попадет в пасть Голодной Суки. Что-то нужно было предпринять. Как можно скорее. Однако боль, что он испытывал и которая подпитывала артефакт все это время, мешала ему рассуждать здраво. Этот саркофаг и эшафот, на котором он стоит, станет его последним пристанищем, если Кразз останется здесь.
- Что ты собираешься делать? – спросил демон, материализуясь в причудливые формы. – Еще пара шагов и ты…
- Замолчи, я пытаюсь понять, как мне тебя обхитрить, не жертвуя своей душой.
От саркофага до выхода было около пятнадцати шагов. Как бы Кразз ни был быстр, даже его полных сил не хватило бы, чтобы преодолеть это расстояние и не быть съеденным. А уж сейчас, когда добрая часть его души уже находится в варпе, он не смог бы пройти и четырех.
- Ты не понимаешь, что ты делаешь, - продолжил демон. – Твоя душа никогда тебе не принадлежала и не будет. Все, что ты можешь – лишь ждать и постоянно отсрочивать момент, когда Сла-Аэ-Нэшу поглотит тебя. Я могу помочь тебе, - демон закружил вокруг «эшафота» и Кразз почувствовал, как крохотные песчинки стучат об его шлем. – Твое тело в обмен на жизнь.
Архонт расплылся в улыбке.
- Предлагаешь моей душе остаться здесь вместо тебя? Я не думал, что демоны столь наивны, – ухмыльнулся Кразз. - Как только она покинет тело, связь варпа с этим местом сделает свое дело. Я не столь силен, как некоторые мои… коллеги, но мне хватает мудрости понимать, что сулит сделка с таким, как ты. В любом случае я обречен на мучительную смерть. Я люблю боль. О, как же я люблю боль, демон. Я был бы счастлив, если бы ты хоть немного любил ее так же, как я. То, что ждет меня по ту сторону. Сгораю от нетерпения узнать, что же меня ждет в лоне Повелителя Наслаждений. Какая участь мне ниспадет. Вечно чувствовать, как острые ядовитые зубы вонзаются в твою кожу, пережевывают твою плоть, едкий желудочный сок переваривает твои внутренности, а кости развеиваются по воздуху, заставляя чувствовать тебя каждое колебание в ином пространстве, при этом оставаясь в живых. Да, мне интересно, что случится со мной, когда я попаду туда. Но только тогда, когда я этого захочу. Тогда, когда мне это будет удобно. Мою душу нужно заслужить, демон, и с каждой моей выполненной целью, цена растет. Каждое выполненное обещание, каждая амбиция, каждая отнятая жизнь увеличивают эту цену. Я видел недостаточно, чтобы считать, что Она заслуживает моей души. Ни она, ни ты, тварь.
«Ривер» влетел в замок, будто взбешенное насекомое. Арджала знала, какому огромному риску она себя подвергает и понимала, что если демон и должен забрать чью-то душу, пусть это будет ее душа. Достав меч-хлыст, она ускорилась, разбрасывая песок вокруг, летящий в нее густым потоком. Плотный сгусток искаженного воздуха ринулся за ней, врезаясь в стены, столь быстра Арджала была, что демон не успевал за ней. Кружила, виляла, оставляя за собой пурпурный след, и делала все возможное для того, чтобы голодная сущность не смогла поспеть за ней. Варп неистовствовал в этом месте. Если бы не артефакт, Кразз давно бы сгинул, но вот его спасительницу ничего не защищало. Она быстро сгорала здесь.
«Ривер» сделал несколько кругов вокруг центра, вокруг Кразза и саркофага. Все это длилось несколько секунд. Демон, несмотря на свою физическую слабость, все же настигал. Арджала сделала петлю, пролетела мимо архонта, бросив в его сторону сегментное лезвие меча-хлыста. Время для архонта будто замедлилось. Из последних своих сил, он свободной рукой ухватился за орудие помощи, чувствуя скрежет стали о его перчатки. «Ривер» рванул на полной скорости к выходу. Владыка кабалы Хранителей Лезвий смотрел, как со всего зала быстро собираются в кучу гигантские клубы песка и устремляются за ними, словно костлявая рука. Кразз ушами ощущал дыхание Той, что Жаждет. Сияние покидающей его тело души осветило зал, и он только сейчас узрел уродливое лицо своего врага, горящее в воздухе. С «Ривер» издал истошный скрип, песок забился в двигатель, и он рухнул на пол, проскользив, а огромной силы импульс ударил архонта по руке, заставив отпустить меч. Транспорт вылетел из замка с таким же рвением, как влетел туда, оставив Кразза Нартамоннера посреди площадки для дьявольских утех. Это был последний его шанс. Он уперся на локоть, глядя на выход, однако чувствовал, что физически он не сможет покинуть зал. Демон развернулся. Одна атака и эльдар распрощается с жизнью.
Сейчас или никогда. Расстояния достаточно для маневра, на который бы он никогда в своей жизни не решился. На то, что ему было отвратительно до самых глубин его нутра и за которое даже самые верные союзники могли обречь его на самую мучительную смерть из всех. Молнии заискрились вокруг него, и голубой свет застилал все, что было вокруг. Дыхание Моря Душ ударило ему в лицо пренеприятным зловонием, сердце застучало так, будто его били в голову булавами, смоченными в ужасных ядах. В следующую секунду он оказался у самого выхода, на ступеньке, ведущей в зал. Кразз словно дымился. Его доспех был покрыт нитями его собственной души, которые извивались вокруг конечностей, будто корни старого дерева. Руки сохли, а плоть становилась старой и дряблой. Зрение ухудшалось с каждым мгновением, кожа на его лице морщилась от старости, он видел Ее лицо. Той, что Жаждет. Это было последним его трюком. Псайкерство было чрезмерно губительно для такого, как он.
- Какая ирония… - прохрипел он и не узнал свой собственный голос, столь старым и отвратительным он был.
Кразз рухнул на ступени и покатился кубарем вниз, крепко сжимая артефакт в виде черепа. Что-то схватило его, и он почувствовал прикосновение. Теплое, нежное. Это чувство он бы ни с чем не спутал. Открыв глаза, он увидел лицо Арджалы, нависающее над ним. Без шлема, что был нужен для дыхания на этой отвратительной планете. С кинжалом в ее груди, рукоять которого сжимала дряблая рука архонта.
- Что ты делаешь? – промычал он и импульсы силы, покинувшие его несколько секунд назад, вновь били по его телу.
- Боль и страдания, - хрипела Арджала, – это то, что движет нами и дает нам сил. Это проклятие нашего народа, и если я… - она прокашлялась, – если моя боль и мои страдания могут спасти Вас, то я…
Она не договорила. Архонт прочувствовал, как токсины, яд и боль, медленно убивающие ее, наполняет его новыми силами. Недостаточными для чего-то серьезного, но он мог жить еще какое-то время. Столь большая жертва для столь незначительного действа.
- Это не проклятие, моя дорогая, - сказал Архонт, медленно поднимающийся на ноги. – Это дар. И за этот дар принято платить.
Архонт мог наконец-то разжать цепи, на которых висел артефакт и протянул к умирающему слуге.
- Пора вернуться. И заплатить.
рани гель Лезвий Пролог 90,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,моё творчество,текст,Истории,много букаф,Dark Eldar,удалённое
Развернуть

Chaos (Wh 40000) Komus Tyrant Star много букв Librarium удалённое ...Warhammer 40000 фэндомы 

Комус, Звезда-Тиран

Сектор Каликсида осажден многими угрозами, и лишь некоторые из них так очевидны, как неистовство чужих или широкомасштабные восстания. Возможно, самая тревожная из них - это пророчество о Звезде-Тиране, ужасающем предвестнике разорения и опустошения, призрачном солнце, пожирающем свет, надежду и рассудок. Среди инквизиторов сектора Каликсида это пророчество известно как Еретикус Тенебра (черная доктрина или теневая ересь). Доклады о конфликтах, разрушениях и психических катаклизмах, что сопровождают появления черного солнца, зачастую замалчиваются, чтобы беспорядки и ужас не охватили целые миры.

Зловещая Звезда-Тиран отбрасывает свой губительный свет на весь сектор Каликсида, и, кажется, что от нее нигде не скрыться. Культы и группы подстрекателей гноятся в его подульях, а моральная порча подтачивает дворянство, в руках которого сосредоточена значительная власть над разрозненными мирами сектора. Между Адепта и великими дворянскими семьями, прослеживающими свои родословные со времен, предшествующих завоеваниям Анжуйского, бурлят конфликты. В секторе Каликсида, который в далеком прошлом, несомненно, и не раз был оккупирован давно сгинувшими цивилизациями, множество тайн. Предыдущие обитатели этого уголка галактики оставили после себя нестираемые следы своего существования. Несомненно, многие инквизиторы Каликсидского Конклава горячо надеются, что призрачное солнце окажется наследием чужой цивилизации, давно обратившейся в пыль, ибо последствия других вариантов не выразить словами.

В Вопящем Вихре
Комус, Звезда-Тиран - гибельный феномен, в произвольном порядке возникающий в Вихре и несущий везде, где бы он ни появился, смерть и разрушение. Приближение Звезды-Тирана возвещает о катастрофе, ее зловещий вид в небесах - дурное предзнаменование для колдунов, шаманов и говорящих с духами на всех Сумеречных Мирах.

Возможно, что Звезда-Тиран на самом деле вовсе не звезда. Она выглядит как абсолютно черное тело, которое заслоняет настоящие звезды так, что вокруг полного затмения остается лишь их сверкающая корона. Как бы то ни было, она испускает свой собственный ужасный свет - злобный блеск, позволяющий видеть в отсутствии освещения. В лучах Звезды Тирана миры подвергаются разрушительному воздействию странных явлений. Время может идти назад, безжизненная материя может наполниться убийственной жизнью, или же могут подняться мертвецы, даже если выживших терзают ужасающие эпидемии и волны неконтролируемых мутаций. На раздробленные прохождением Дьявольской Звезды до полной неузнаваемости миры часто спускаются работорговцы и мародеры.

Досаждающие сектору Каликсида банды налетчиков рассказывают истории о том, что и там миры временами терзаются Звездой-Тираном. Они утверждают, что некоторые в Империуме подозревают наличие за ее появлением воздействия Губительных Сил . Тем не менее, подобным действием не хвалился ни один из чемпионов или лидеров боевых группировок Вопящего Вихря. На настоящий момент даже Хор-на-Горе с К'Сала не выяснил происхождения Звезды-Тирана (не говоря уже о ее сущности), несмотря на многочисленные жертвоприношения своим господам.

Неизвестно, что заставляет Звезду-Тиран двигаться ее курсом. Многие полагают, что она является разумной сущностью, богом или демоном из Внутреннего Вихря, странствующим по Сумеречным Мирам. Некоторые молятся о том, чтобы этот вестник посетил их края и даровал истинное просвещение или же очищение Хаоса - в зависимости от их веры. Иные просят, чтобы их мир избежал этой участи, и приносят в жертву своих первенцев, дабы умилостивить Звезду-Тиран, сияющую в небе чернотой. Для большинства Звезда-Тиран - лишь еще один кошмар в жизни, наполненной странными и ужасными происшествиями. Они пытаются продлить собственное существование и пережить ее пришествие всеми возможными способами.

Из отчетов Инквизиции Каликсиды
Так называемая Звезда-Тиран с трудом поддается какому-либо объяснению, но сам факт ее существования неопровержим.

Описания Комуса можно встретить в мрачных пророчествах, в апокалипсических тонах говорящих о "тьме", что поглотит людские миры и, в конечном счете, охватит всю человеческую цивилизацию. Всяческие знамения будут предварять приход тьмы, так называемые предвестники событий, что постепенно преобразят людские умы и подготовят их для объятий тьмы. Многие считают, что это очевидное указание на возвышение Хаоса и варпа, хотя такое объяснение весьма далеко от общепринятого. Галактика полна многих опасностей. С тем же успехом пророчество может относиться как к тиранидам (схоласты отмечают в тексте повторение слова "поглотить") или эльдар, так и к варпу. Однако, принимая во внимание способность варпа разрушать и изменять реальность, именно последняя версия получила наибольшее распространение в рядах Тиранийского кабала. Подлинный текст пророчества хранится в архивах бастиона Серпентис, и Зербе позволяет лишь нескольким приближенным изучать его.

Говоря о предвещаемых событиях, Профетикум Еретикус Тенебра (так зовется манускрипт) упоминает о "Комусе" или "Звезде-Тиране". Комус, как говорят, является предвестником, предзнаменованием надвигающейся тьмы. По легенде, он представляет собой "черное солнце" или "ореол черного пламени". Этот сверхъестественный предвестник представлен нечестивой руной, которую можно описать как когтистую лапу птицы. Руна не поддается однозначной трактовке, и, как таковая, прежде не встречалась.

Зербе считает, что сектор Каликсида не случайно полон любопытными, попеременно возникающими феноменами, каким и является «Призрачное солнце». Время от времени - периодичности во временных интервалах не обнаружено - громадное "черное солнце", полностью соответствующее своему названию, непостижимым образом появляется в различных местах по всему сектору.

Каждый такой случай отличается от другого, но схема появления обычно такова: небольшие предварительные признаки появления, далее призрачная звезда, испускающая черный свет и неясное, неизвестное излучение, самопроизвольно появляется в планетарной системе, злобно сияя на протяжении нескольких дней пока также таинственно не исчезает без следа. Прибытие сопровождается психическими волнениями, геологическими катаклизмами и социальными взрывами, включая массовые беспорядки и столкновения.

Обычно Призрачное солнце затмевает даже настоящую звезду системы, как если бы захватило ее, тем самым сея панику и ужас на близлежащих мирах, вызванную тем, что привычное светило вдруг становится черным. Иногда, однако, появление Призрачного солнца сопровождают гораздо менее заметные признаки: необычайно яркая звезда в ночи или призрачная корона вокруг луны.

Ни одному астроному не удалось адекватно объяснить этот жуткий феномен. Это явление противоречит самой человеческой науке, и до нынешнего времени ускользало от тщательного изучения. Его появление нельзя предсказать. Члены Тиранийского кабала считают, что феномен Призрачного солнца на самом деле и есть Звезда-Тиран, тот самый Комус, так как описания в пророчестве очень схожи. Одни предполагают, что Звезда-Тиран - призрачное отображение какого-то звездного тела в Имматериуме, сияющего сквозь тонкую материю пространства. Другие говорят, что это зеркальное отражение, светило варп-пространства, которое отчасти пребывает в реальном пространстве и пытается найти туда проход. А некоторые заявляют, что Звезда-Тиран это искусственный объект, управляемый механизмами ксеносов, непостижимыми человечеству.

Какой бы ни оказалась истина, само существование этого феномена неоспоримо. За последние сто лет это загадочное явление наблюдалось в секторе Каликсида восемнадцать раз. Каждое прибытие вызывало панический страх и геологические катаклизмы на ближайших планетах. Появление Звезды-Тирана сопровождается землетрясениями и ростом вулканической активности. Накануне его появления миры ввергаются в смутное время беспорядков и бунтов, а на их поверхности происходит всплеск возникновения мутаций и рождаемости или выявления псайкеров. Как правило, все это начинает происходить за два или три месяца перед появлением Звезды-Тирана.

Появляются предзнаменования и знаки: необычные родимые пятна, странные рунические символы на стенах, происхождение которых невозможно объяснить, возникновение фанатических культов. Отдельные источники говорят о предшествующих появлению и едва заметных скоротечных проблесках черного солнца в зеркалах, бассейнах, лужах и даже на поверхности вина или воды в питьевых сосудах.

Массовые волнения и безумие предваряют прибытие Звезды-Тирана. Никто до сих пор не смог объяснить, как именно она появляется и затмевает естественное солнце системы своей пагубной черной завесой. Иногда, беспорядки и общественные волнения ни к чему не приводят и, несмотря на знамения и предостережения, Звезда-Тиран не появляется, хотя возможно, её появление попросту сложно узреть. В последних двух задокументированных случаях, Комус, будто далекое светило, не ярче утренней звезды, внезапно появлялся над миром, заслоняя местное светило.

Члены Тиранийского кабала считают важной частью своей работы как отслеживание и изучение таких появлений, так и сам шанс оказаться свидетелями этого события. Зербе надеется, что сможет получить важную информацию при непосредственном наблюдении.

На просторах сектора, эти появления считаются всего лишь вымыслом и слухами - Инквизиции успешно удается скрывать любое формальное подтверждение этого явления.
Chaos (Wh 40000),Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Komus Tyrant Star,много букв,Librarium,удалённое
Развернуть

Wh Песочница написал сам Astra Militarum Imperium многа букаф ...Warhammer 40000 фэндомы 

Приключения Ромула

Привет, други. Обожаю Вархаммер, поэтому не мог не попробовать. Представляю вашему вниманию серию рассказов о гвардейце, попавшем в далекие еб... дали, к демону на куличики. Его ожидает много опасных, хоть часто и вызывающих смех испытаний. Сможет ли он спастись и наконец доложиться командованию? Одному Императору известно.
Сразу отвечу, превентивно, почему здесь выкладываю.
1) Это мой любимый ресурс по вахе.
2) Тут много интересных и эрудированных личностей, наверняка много нового узнаю о вселенной. И о себе, хе-хе. 
3) Тут нет политоты и яойщины. 
4) Формат коротких рассказов вполне подходит сайту. 
5) В следующем рассказе вас ожидает плюшка, специально для реакторчан.
Итак.
Рассказ первый: Прибытие.

Крейсер величественноплыл сквозь варп - полный достоинства и прекрасный дух имперского флота.Безукоризненные грани высоких шпилей, благородные линии пластин брони и орудий,статуи и барельефы превращали его в произведение искусства. Много лет армиятехножрецов корпела ради эпохального момента – спуска корабля со стапелей.Теперь он нес эмбрионы будущих героев, они должны закалиться в зеленых волнах,окропить штыки орочьей кровью, чтобы засиять славой на весь сегментум.

Заключенное в пластальвозмездие Императора покрывала непроницаемая оболочка. Силовое поле защищало отужасов варпа, каждая молитва ветеранов, каждое обращение новобранцев на борту кБогу делали его прочнее. Но и сущности межмирья не дремали, точили клыки икогти, примерялись к возможным брешам. И выжидали.

Ждали момента, чтобыразорвать все живое и попрать все праведное на корабле.

Тысячи ног топталиплац, маршировали от стены к стене, перекрытия пола отвечали гулом и вибрацией.Против тучи орков у Департаменто Муниторум имелась своя лавина, не менееустрашающая и многочисленная, - Имперская Гвардия. Ровные шеренги мужчинвыстраивались лицом к центру площадки, чистая и выглаженная форма,подобострастные взгляды устремлены вперед. Для многих это первое путешествиячерез бездны космоса, а вскоре ожидает и первая высадка. Первая миссия, атака,убитый враг. Первая война. Впрочем, для многих и последняя.

Сделав несколько шагов,бежево-зеленое море колыхнулось и замерло. Десантные челноки и техника казалисьмассивными айсбергами. Каждый солдат нес полную экипировку, за спиной рюкзак сполевыми принадлежностями, противогазы, гранаты на поясе и, конечно же, главныйприбор искоренения скверны, точечный инструмент отдельного солдата, что какскальпель приносит покой воспаленной плоти. Неважно, будь то воспалениереволюции, горячка предательства, или гниль губительных сил. Единственный инеповторимый, надежный и верный, одинаково замечательный на расстоянии и врукопашной в качестве дубины. По мнению многих это лучшее, что находили средистандартных шаблонных конструкций. Незаменимый спутник каждого имперскогогвардейца, такой же необходимый, как и вера.

Лазган.

Вояки замерли подобнооловянным солдатикам, смотрят прямо перед собой, ни один не смел отвести взглядна офицеров и комиссаров - не хмурятся ли, довольны парадом? Последний осмотр,генеральная репетиция перед настоящим театром войны. Поговаривали, что крейсерможет выйти из варпа в любую минуту, и одному Императору известно какоенаказание ждет несобранного солдата. Неопрятность и своеволие жестоко наказываются.Ходили слухи, что особо буйных вышвыривают за борт.

Командующие оцениваютвсех и каждого, холодные глаза на строгих физиономиях сверлят насквозь. КомиссарИтион шагал вдоль новосфомированного полка родного мира и в душе радовался.Тринадцатый демонстрировал неплохие результаты, некоторые новобранцы отличалисьневероятным рвением и прилежанием, а в бою сражались с яростью присущей уроженцаммиров смерти, а не спокойной цивилизованной планеты с мягким климатом.

Остановился возлеодного из таких. Шинель цвета сливы, покрытой налетом зрелости, легкая синева,кто знает, какие оттенки скрываются глубже, если хорошо обтереть. Сидит каквлитая и прекрасно сочетается с темно-карими глазами и черным волосом подкаской. Широкая челюсть и массивные плечи выдают любовь к физическому труду.Подходящий кандидат для показательных выступлений, фактурный и примечательный. Итионхорошо помнил гвардейца, при должной степени удачи он может подняться оченьвысоко. Уже сейчас после нескольких месяцев тренировок на крейсере командуетгруппой. Итион довольно фыркнул в усы.

- Гвардеец, назовись, -приказал комиссар, солдат сразу подобрался.

- Рядовой Ромул ПавелРулиан, порядковый номер 121666/437, сэр. Тринадцатый полк, планета…

- Я знаю, сынок, -прервал его Итион. – С самого лучшего мира во всей галактике. Разумеется, послеТерры, верно?

Ромул позволил себесмелость взглянуть на комиссара собственного полка. В присутствии этих людей,избранников Императора, всегда чувствовал благоговение. Высокая фуражкасимволизировала для него беспрекословную преданность и мудрую веру. Не такбоялся Ромул не выполнить приказ генерала, как подвести стоящего в красномкушаке.

- Так точно, сэр. Нашмир прекрасен.

- Но место, куда мылетим отнюдь не так радужно, - произнес комиссар уже громче, чтобы и окружающиерасслышали. – Что ты будешь делать без света солнца и сытного обеда, чтонасыпала тебе мать?

- Теперь вспышкалазгана мое светило, а сержант родная мать, - без запинки отозвался Ромул.

- А что будешь делать стоской по родным и любимым? – офицер надавил на больное каждого солдата.

- Я буду сражаться ещеяростнее, зная, что моя служба защищает их.

- А кого будешь звать,когда враг вцепится в глотку?

- Императора,возлюбленного всеми, сэр!

- Отлично, солдат. Такдержать!

Комиссар кивнул иотправился дальше буравить взглядом шеренгу, проверять молот Императора наналичие расхлябанности и неопрятной формы.

Ромул сглотнул, кажется,все сказал правильно. Он был честен, но кто знает. Итион наверняка читает его,как открытую книгу, видит насквозь. Спрятаться не поможет ни шинель, нибронежилет, да хоть противогаз на голову натяни. Вот она настоящая добродетельи святость, люди, на которых стоит ровняться.

- Ну, ты и выстрелил, -раздался смешок со второго ряда. – Сержант – мать. Хотел бы я видеть, как онтебя рожал.

Ромул бросил взглядназад и узнал парня из собственной роты.

- Тихо, - прошипелсолдат.

За разговорчики наплацу они все могут пострадать. Не дай Император, еще прикажут сидеть в тылу,пока остальные будут сражаться. Он завоюет славу сразу же, в первый деньвысадки и никто ему не помешает.

- А я вот буду скучатьпо родным, - грустно произнес другой товарищ.

- Я тоже, - призналсяРомул и все снова замолчали.

Мысль гвардейцапонеслась сквозь космос быстрее варпового двигателя. Конечно, он будет скучатьпо просторам полей, аромату лесов, сытным обедам, друзьям и ночным посиделкам сдевушками. По Быстроногой, его кобыле, ветру, что бьет в лицо, когда скакалгалопом. Но есть то, что неизмеримо выше этого. Призвание, судьба. Поход, вкоторый позвал сам Император.

Дымка воспоминанийзатянула взгляд Ромула. Лет ему было что-то около восьми, совсем малец. Папавзял на воскресную службу. Он артачился, впрочем, как и всегда, а на скамье вцеркви ерзал, зевал и смотрел по сторонам. Единственным по-настоящемуинтересным моментом была величественная статуя Императора с распростертымиобъятиями, лучи солнца пробивались сквозь мозаику под потолком, заставлялипозолоту сиять. Казалось, Он любовно обнимает всех присутствующих. В концеслужбы после долгой проповеди к ногам статуи подносили пищу, цветы и поделки.Какую-то часть раздавали детям прихожан, что-то священники оставляли себе. Ивот нарядный Ромул с караваем-корзинкой идет к монументу. Император смотрит нанего и улыбается, мальчик сверкает зубами в ответ.

Тогда-то это ипроизошло.

После теплой улыбкипоказалось таким естественным, что Император захотел обнять своего сына. Ромулдаже не подумал отскочить, когда несколько сот килограмм оникса устремилисьвниз. Да, на него упала статуя.

С тех пор для Ромулавсе поменялось. Он обрел истинную веру, вкупе с сотрясением мозга. Понял, чтолишь он в силах помочь Императору отвоевать галактику. Его долг всеми фибрамислужить, использовать каждую возможность для уничтожения врагов, искать ивыкорчевывать скверну. Развивать в себе пламенный свет веры, чтобы после смертине ведать угрызений, с высоко поднятой головой предстать перед Ним.

Так начался его путь.

И хоть человек слаб, носила его в знаниях, а мощь -  всоратниках. Нигде не открывается столько возможностей, как в Имперской Гвардии,и Ромул с младых лет начал готовить себя, закалять тело и развивать ум. Изучалрукопашный бой, не вылезал со стрельбища, благо достаток семьи позволял незадумываться о растрате ресурсов. Наверняка это тоже часть замысла Императора,который одарил его возможностями с самого рождения. Без должной закалки невыковать острое орудие. Ромул изучал тактику и стратегию, угрозы далекого космоса,разыскивал книги и документы по всей планете. Попалось даже несколько папок синсигнией инквизиции. Их парень никому не показал, а перед отлетом сжег.

Четыре года в Силахпланетарной обороны, письменная благодарность и положительные рекомендации отвышестоящих. Когда начали формировать тринадцатый полк, его радости не былопредела, хотя родные дружно взвыли, отговаривали всеми силами красноречия. Вотличие от большинства сотоварищей и простых смертных, в нем пылало желаниеокунуться в горнило войны. Он начнет с рядового, пройдет всю лестницу имперскойиерархии, проползет, если будет нужно. Обретет влияние и союзников. Одномучеловеку сложно изменить ход истории, но вместе обязательно выйдет. Со словомИмператора на устах он поможет человечеству завоевать вселенную. Иначе простоне может быть.

Пускай некоторыеназывают фрагоголовым фанатиком, они просто не понимают. Не каждому даноощутить на себе всеблагой взор Императора. Присутствие на великолепнойкосмической машине, настоящем крейсере лишь еще одно свидетельство, знакблагосклонности Императора. А ведь мог оказаться на каком-нибудь утлом баркасеторговой гильдии с облупленной краской и без аквилы на бортах.

Но судьба-злодейкаимела другие планы. Часто силам хаоса скучно наблюдать за открытым и честнымпротивостоянием, тогда они пускают в ход невероятные стечения обстоятельств. Имматериумпродемонстрировал свой норов, доказав еще раз, что ни щиты, ни вернопроизнесенные литании спасают далеко не всегда.

Космический скиталецпоявился словно из ниоткуда в считанных километрах от крейсера. Ржавое корыто,клубок метеоритов, остовов космических кораблей и кустарных укрепленийпереселенцев. Один вид орочьих конструкций вызвал бы инфаркт у любогоуважающего себя техножреца. Тем не менее, махина составляла одно движимое целое,столкновение неизбежно, нет времени поднять щиты. Один из палубных сервиторовфлегматично начал отсчет.

До столкновения десять…девять… восемь…

Удовлетворившиськачеством построения, комиссар Итион проделывал обратный путь. Ромулподобрался, но получив теплую улыбку из-под усов, расслабился. Несомненно, знакхороший, если тебе благоволит начальство. С невероятно серьезным лицом рядовойкивнул. Дескать, можете на меня положиться, комиссар, не только вы, да и весьИмпериум. Но думать о выполнении долга и действительно выполнять - понятияразные, по сложности сильно отличаются. Как говорится, мы предполагаем, аИмператор располагает.

Итион поднял голову,словно почувствовал неладное. Затем в его глазах отразились красные блики сирентревоги. Следом загомонила солдатня, оглядывались, никто не понимал, чтопроисходит, как и служитель Схолы Прогениум, подняли любопытные головы. Но лишьдля того, чтобы схватиться за уши от страшного разрывающего металл скрежета,многие попадали на колени. Где-то прогремели взрывы. Палуба накренилась,десантные челноки, эти громады, скользили, как гроксы на льду. Броня крейсераполучила чудовищный удар, звуковая волна порвала барабанные перепонки половинедвенадцатого полка, ближайшего к развороченной стене. Но это было их меньшейпроблемой - поле Геллера приказало долго жить. Вместе с холодом эмпирей накорабль проникала смертельная для человека атмосфера. И ее страшные обитатели.

Когда произошел удар,одинокая заклепка вылетела из обшивки со скоростью пули. Импровизированныйснаряд нашел последнее пристанище в черепе комиссара. Итион повалился нахолодный пол, как и многие вокруг, но встать ему не судилось. Сквозь пеленуболи Ромул видел последние секунды своего благодетеля. И понял, что дела совсемплохи, сердце похолодело. Неужели Император отвернулся от них?

На корабле воцарился сущийад, его трясло будто в лихорадке, люди падали и кричали, техника рвалась сцепей, оставляя после себя красный след. Куски космического скитальцапродолжали бить в борта крейсера, новые разрушительные импульсы сотрясаликорпус и каждого на палубе. Орудийные батареи тщетно впивались в пористую тушускитальца на абордаже.

Волосы на загривкеРомула встали дыбом, глаза остекленели, немощность сковала руки и ноги. Онувидел ЭТО. Переливающийся мрак хлынул в пробоину, черные щупальца стелились пополу, размножались, отпочковывались, как это бывает у одноклеточных организмов.В море тьмы кто-то шевелился. Что-то.

- Святой Император,спаси и сохрани, - прошептал Ромул.

Когда нечто началоразрывать людей на части, он побежал.

Толпа толкала в плечи,сбивала с ног, тряска палубы подбивала в пятки.  Мимо пронеслась Химера, раздавив десяток людейв форме. Немногие сохранившие присутствие духа офицеры выкрикивали приказы. Носочащийся из варпа ужас воздействовал на разумы, рвал любую дисциплину,заставлял забыть обеты. Раздавались выстрелы. Комиссары расстреливали дезертиров,гвардейцы палили в демонов, но заряды пролетали мимо, словно через воздух. Авот товарищи умирали от дружественного огня по-настоящему.

Каким-то чудом Ромулуудалось добраться до выхода. Последние метры толпа пронесла на себе. Вокругперепуганные лица, обрывки формы, на полу сорванные шлемы и тела затоптанных. Многиесовсем молоды. Кости Ромула трещали, рюкзак и даже лазган давно потерял. Позорему, но сейчас время подумать о собственной шкуре, отступить иперегруппироваться.

В узком проходе образоваласьневероятная пробка, поток из погрузочного отсека только усиливался. Оказавшисьпридавленным к стене, Ромул испытал невероятные перегрузки, большие, чемиспытывает пилот истребителя. В спину болезненно упирался дверной вентиль. Похоже,сейчас он разделит участь трупов на полу.

Сзади хрустнуло.Позвоночник? В глазах Ромула потемнело, и он провалился в какую-то дыру.

К счастью, дыраоказалась не чем иным, как техническим коридором. Доступ сюда имеют толькотехножрецы, но форс-мажор открывает запертые засовы, ломает замки. Особенноесли этот форс-мажор – орочьи ракеты. Оценив собственное состояние какудовлетворительное, Ромул бросился рысью вглубь корабля, к казармам или, еслиповезет, к капитанскому мостику.

Вырвавшись изпереплетенных лап труб, проводов и инжекторов, гвардеец выбрался в основнойкоридор. Огляделся, вздохнул с облегчением – вроде бы ни одной печати чистотыне потревожил. Приглушенные крики не думали умолкать, вибрации пола сообщали оновых выстрелах главных орудий, но здесь стоял в одиночестве. Свет потух,удушливая темнота ухватила за шею, начала сжимать. Крякнуло, машинный духкорабля разлил багровый аварийный свет. Наваждение отступило. Ромул повернулнаправо и сорвался на бег.

Створки дверей всоседний отсек с шипением отъехали. Прерывистое мерцание ламп осветило бегущую навстречутолпу, лица перекошены, бледны, глаза остекленели. Офицеры, рядовые и техникисмешались в одну кучу. Дальше, там, где лампы перегорели, клубился мрак.Длинная шея появилась из облака зла, состоящая из одних зубов пасть подхватилаотставшего бедолагу. Верный воин Императора исчез в одно мгновение.

Ромул кинулся вобратную сторону. Сирена заревела с новой силой, толпа напирала. Отсеки герметизировалисьодин за другим, обрекая команду на близкий разговор с неведомыми тварями.Пласталевая пасть закрывалась перед ним, слишком быстро, скоро даже кошка непротиснется. В отчаянном прыжке, каким-то чудом, Ромул успел. Растянулся пообшивке, содрав кожу на щеке.

Но безопасных местоставалось все меньше. Дух машины заботливо и бесстрастно герметизировал всеотсеки, заодно отсекая надежду выживших на спасение. Меньшинство должнопожертвовать ради спасения остальных.

Ромул бежал со всехног, уже не зная куда. Каска сползала на глаза, но охваченный паникой недодумался затянуть ремешки, подол шинели путал ноги, и солдату казалось, чтоогромная пасть уже сомкнула клыки на коленях. Очередная дверь все ближе, но изазор между створками все меньше. Увидев несколько сантиметров света соседнегокоридора, уперся в череп культа Машины. Не успел. Пустые глазницы бесстрастноуставились на человека. Палуба ушла из-под сапог, где-то недалеко завылапробоина, жизненно необходимый воздух мчался в пустоту.

Оставался одинспасительный коридор. Судя по стрелкам, вел прямо к капитанской рубке, Ромулуспевал, отсек только начал герметизироваться. Всего сотня-другая метровотделяла от командования, офицеров, людей, которые знают, что делать. Там онполучит приказ и приложит все силы, всю веру для выполнения. Тогда деланаладятся. Конечно, все будет хорошо. Империум стоит благодаря тому, что каждыйзанимается своим делом.

Но главная проблема изаключалась в этом самом пространстве. Точнее, его обитателях, которые яростнодрались друг с другом, вцепились в глотки и рычали один другого громче. Ромулрезко остановился, словно копьем прибили к полу, массивная челюсть, что такнравилась комиссару, отвалилась. Никогда он еще не видел ни тех, ни других. Хотьна корабле, хоть в жизни. Только некоторые морды угадывались по пиктам.

Орки дрались сдемонами.

Преданные войне дикарии пожиратели жизни сошлись в бескомпромиссной бойне. От одного взгляда надемонов, Ромул едва не лишился сознания. Невообразимые вывернутые наизнанкукуски плоти, охваченные плесенью торчащие кости, бугры наростов и дыры язв.Охваченные ужасом люди давно разбежались. Быть здесь – значит попасть междумолотом и наковальней. Демоны атаковали все, что шевелилось, а зеленокожие,вместо отступления ликовали. Каким-то чудом грубо сколоченное оружие оказалосьэффективным там, где спасовали имперские лазганы. Снаряды пронзали не толькооформившихся обитателей тьмы, но и зубастый туман, заставляя сущность варпагромко визжать.

Ромулу не хотелосьдумать о загадках баллистики, хотя его округлившиеся, огромные как монеты глазамогли натолкнуть на мысль о глубоком удивлении, любопытстве. На самом деле вгвардейце говорил первобытный ужас, даже не говорил, а громко вопил и стучалкулаками.

Под вой сирен створкисомкнулись, Ромул остался один на один с пробоиной своего отсека. Не теряянадежды, заметался по сторонам. Может, где-то есть тайный проход, еще одинтехнический туннель? Появившийся из-за угла черный туман не дал времени ни нараздумья, ни на действия. Ромул юркнул в ближайшую дверь. Тусклый красный светпроник и сюда, напоминая о крови и смерти.

Солдат огляделся.Туалет. Ну, по крайней мере, двери закрываются плотно. Он забился в одну изкабинок, подобрал ноги и зашептал молитву, в ладонях плотно сжал орла нацепочке:

- Всемогущий ивсеславнейший Император,

Повелитель ветров ибурь Галактики,

Ничтожные люди Твоипопали в варпа беду,

И молят Тебя оспасенье.

Обрати взор свой нас,или погибнем мы…

Возможно, Ромул былуслышан или орочья торпеда со скитальца добралась и до этого отсека. Какие быколлизии судьбы ни стали причиной, нечто весьма существенно изменилось. Человекпонял это, когда заднюю стенку оторвало и его вынесло в открытый космос. Хотя вкосмосе были бы шансы. Но в варпе?

Время остановилось,мысли превратились в плотный кисель, в глотку налили клея, не вымолвить ниединого слова. Он летел в пустоте, кончики пальцев пощипывает. От яркого светалоб пронзила боль, но глаза быстро привыкли. Миллионы бликов, все цветарадужного сияния окатили тело. Некоторые краски видит глазами, другие осязаеткожей. Звезды и туманности смешивались воедино, космические левиафаныпроплывали рядом. Гигантские сущности не обращали никакого внимания, плыли квнутренностям крейсера. Осколки корабля рассыпались метеоритным дождем. Ужасноезрелище завораживает. Ромул попробовал плыть к кораблю, но невидимые теченияуносили все дальше, бездна затягивала, воронка хватала за ноги и тянула внеизвестность. Повернул голову к бесконечному многоцветью варпа, калейдоскопучеловеческих страстей и страхов.

Внезапно почувствовалсебя слабым и беззащитным, совершенно нагим, примерно как Империум передмногочисленными угрозами Галактики. Накатил холод, в каждую пору кожи впилсяострый ледяной осколок, стало трудно дышать. В следующий миг накатила волнажара, шинель показалась удушливой камерой, смирительной рубашкой. Дернулворотник, жадно вдохнул. Или только показалось, что дышит?

Перед ним возник шар сизумрудными боками и лазуритовыми прожилками, похож на драгоценность, таких неносила даже любовница их губернатора, а он славится своей расточительностью. Ноэто не хрусталь, а планета. Сотни и тысячи искристых потоков устремлялись к ней,их истоки терялись за горизонтом восприятия, пронзали лиловую бесконечностьбесчисленными иглами. Что это за место? Пугает и привлекает одновременно. Егонесло туда, притяжение ядра манило, гравитация притягивала ближе и ближе.Внезапно показалось, что эта планета в варпе не такое уж плохое место. Ромулдаже расслабился, скованные спазмом челюсти разжались.

Полет растянулся в безвременье.Подлетел ближе, губы исказил немой вопль. Наказание за беспечность. Как он могвосхититься этой адской дырой? Лучше бы сразу пустил пулю в рот.

Разум пронзиличудовищные образы. Тысячи людей склонились перед рогатым демоном, огромныммечом тот снимает головы. Нерасторопно, смакуя каждую смерть, много часовподряд. Он будет убивать до заката. К сожалению, здесь не опускается солнце.Покрытые татуировками женщины ластятся к ногам демона, страстно желая егоплоти, ласкают ладонями. Тут же совокупляются друг с другом. Рядом в огромнойяме кипит мутная жидкость, от увиденного подступила тошнота. Варятся и люди, иксеносы, и даже животные. Серные пузыри тревожат из глубин скелеты людей, коров,гроксов и более массивных созданий. Черепа орков, берцовые кости,расплывающаяся по поверхности синяя кожа.

Кровь и гной окатилиРомула с головы до ног, перехватило дыхание. Невидимые лапы начали разрыватьтело. Лицо превратилось в восковую гримасу, крик застыл на устах, звук умирал,не родившись, в пространстве без атмосферы. Но он слышал, чувствовал вибрациитела, гул крови, биение сердца, скрип суставов. И звон разорванных тканей.

Болевой шок отключилсознание.

Ромул унесся во мрак ихолод.

Тьма.


***


Ссслюрп…

Пляпк…

Имперец вскинул руку ишлепнул по лицу.

- Брысь, мерзкийчервяк!

Упитанная пиявкаобиженно отслоилась и скрылась в густом мхе.

Ромул сел, вдохнулзатхлый и влажный воздух. Вокруг, куда хватало глаз, тянулось болото, белесыемиазмы поднимались из пористого грунта. Вверху простиралось серо-лиловое небо,на горизонте превращалось в отвратительно-зеленое. Жабы прыгали с кочки накочку, смотрели на человека маленькими глазками. Штаны совсем промокли, холодпробирался к внутренностям. Так и пневмонию недолго подхватить.

Какого разрывного онтут делает?

Если это симуляциябоевого поля на корабле и его контузило, тогда где товарищи? И фауны он ни разуне видел, воспроизводился только ландшафт.

На глаза попалсязнакомый тюк. Ромул поднялся и вышел на небольшую сухую полянку. Ну да, так иесть – его рюкзак, рядом валяется лазган. Чудеса, да и только.

Пока бережно очищалвинтовку и проверял содержимое рюкзака, пытался вспомнить, какие дороги привелиего сюда. Вообще он должен быть на корабле, скоро высадка и кампания поусмирению орков. Уже высадились? Солдат недоуменно поскреб каску. Так, аптечка,саперная лопатка, противогаз, плед, бритва, комплект для чистки оружия,гранаты… Все на месте, словно под расписку капрала.

Ромул разделся, соскрученной одежды закапала вода. Хрустальные капли падали на подорожник, разбивалисьна множество осколков, струйками стекали в болото. Из глубины всплыла косточка.Наверное, полевка или воробей. Что-то это ему напоминает. Если подумать, похожена человеческую…

Ромул упал на колени,обнаженное тело скрутили спазмы, вырвало. Грудь сдавило от боли, слезы брызнулииз глаз. Он вспомнил ужас и боль, беспощадную пустоту космоса и ужасные картиныказни. Вспомнил и катастрофу, отправленные в небытие полки и крейсер.

Зачем, Император? Лучшебы я умер вместе со всеми.

Скорчившись на земле,Ромул сжал кулаки и сцепил челюсть. Разве это достойное мужчины поведение? Илитем более имперского гвардейца? Смахнув слезы, он поднялся и судорожно вдохнул.Наверняка это просто кошмарный сон, нет никаких демонов. Просто его челнокразбился, где-то идет сражение с орками, он нужен товарищам. Все остальноепригрезилось от боли. Да, наверняка так и было, просто не помнит. Если он жив, стоитна ногах, а руки могут держать винтовку, не все потеряно. Если спасся один,могли выжить и другие. Его человеческий и солдатский долг отыскать соратников исвязаться с командованием. Судьба гвардейца служить, а не распускать нюни. Подумаешьдемоны, космодесантники и инквизиторы и не такое видали.

- Я - человек.

Хоть к слабостисклонный,

Но стал гвардейцем.

И слабость здесь -смерть,

Но я сокрушу слабость

Всей силой своейгордости.

С каждым словомдрожащий голос креп. Литания помогла прийти в себя, немного прочистила мозги. Ромулспрятал ужас и отчаяние на глубины души, дабы разжигали они угли его веры, ислужили топливом для праведной ярости.

Поднял голову к небу.Где-то там сияет Астрономикон, ласковый свет Императора, охраняющего всех… Чтоза напасть? Узкие тучи сложились в едкую ухмылку, щели-глаза смотрят зло и спренебрежением. Ромул вздрогнул, сморгнул. Вновь взглянул на небо. Ничего,просто почудилось, тучи как тучи. Похоже, пережитые ужасы так просто неотстанут. Не быть ему имперским гвардейцем, если не сможет преодолеть всетяготы.

Ромул натянул влажнуюшинель, забросил рюкзак за спину, лазвинтовку на правое плечо. В путь, как встарые добрые времена. Можно представить, что это стандартный тренировочныйпоход, в СПО они постоянно маршировали. Он обязательно найдет живых, а вместе стоварищами по силам горы свернуть. Если Бог-Император сохранил скромную жизньгвардейца, то наверняка у Него планы.

- Император направит изащитит, - руки сложились в аквилу.

Рядовой поправил пояс изашагал по чужой земле.


Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме много букаф (+1456 картинок, рейтинг 9,049.8 - много букаф)