Асторат Марчный, Спаситель Потерянных. / Blood Angels (Кровавые Ангелы,) :: Space Marine (Adeptus Astartes) :: Imperium (Империум) :: Warhammer 40000 (wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник) :: что то вроде перевода :: фэндомы

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Асторат Марчный, Спаситель Потерянных.

Асторат Мрачный – Верховный капеллан и Спаситель Потеряных. В ордене нет более почетного и более ненавистного титула. Почетного, из-за ноши которую несет Спаситель Заблудших и из-за долга, который он выполняет. Ненавистного, ибо долг этот вечно запятнан Кровью Братьев.
Долг Астората искать тех сынов Сангвиния, чьи души захватила Черная Ярость и чье безумие зашло так далеко, что даже смерть в бою более невозможна. Когда жертва найдена, Асторат завершает жизнь потерянного брата единственным ударом по шее, что бы преодолеть дажк дьявольскую стойкость, дарованную Черной Яростью. Это без сомнения, акт милосердия, дар проклятому. Тем не менее, ни один боевой брат не чувствует себя до конца уютно в присутствии Астората, ведь они знают, что укус его топора может стать последним, что они почувствуют.
Хоть официально он принадлежит к Кровавым Ангелам, долг Астората заводит его и в ордена наследники. С давних времен считается, что этот пусть лучше эту ужасную ношу несет один брат, и на данный момент его хватало на исполнение. Так что, Асторат ступает среди звезд, ища тех, кто нуждается в его даре забвения.
Стороннему наблюдателю может показаться, что присутствие Астората разжигает разрушительное пламя Черной Ярости. Очевидно, что она проявляется сильнее там, где есть Верховный капеллан и даже те Кровавые Ангелы, которые не демонстрируют признаков безумия, становиться более дикими в его присутстви. Тем не менее, правда диаметрально противоположная.
Асторат может чувствовать разрушительную поступь Черной Ярости до того, как она станет заметно любой другой душе – включая жертву. Каждое отдельное помешательство звучит в его разуме в виде рокового аккорда, усиливающимся с тем, как боевой брат погружается все глубже в когти Черной Ярости. Никакое расстояние не способно заглушить эту скорбную симфонию. Сражается ли жертва на Армагеддоне или на Ультрамаре, Асторат узнает о ее состоянии и отправиться исполнить свой долг.
Так Спаситель Потеряных стал настоящим Ангелом Смерти, легендой разрушения среди потомков Кровавых Ангелов и их врагов. Где бы не был Асторат Мрачный, его враги встретятся не только его ярость, но и яростной атакой Космодесантников, находящихся в тени Черной Ярости. Скорбь Астората по его обреченным братьям служит топливом его стремлению, что бы они погибли, познав последнею великую победу. Ради этого он сражается как одержимый, уверенный, что его двойной дар смерти и искупления не будет отвергнут.
Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Кровавые Ангелы,,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Подробнее

Warhammer 40000,wh40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Кровавые Ангелы,,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Еще на тему
Развернуть
А его крылья реальны ? Типа настоящие черный крылья которыми он может махать ? Органические ?
MeDjiD MeDjiD 01.04.201817:59 ответить ссылка 1.5
Нет. Украшения ранца. Вообще настоящие были только у Сангви.
Помнится, что даже у Селестины и то проскальзывает джампак (от автора к автору) вместо "ангельских крыльев"™.
Ну, она вроде как "Демон Императора" , так у нее вполне могут быть крылья.
Жаль что пока у ангелов ни у кого нет крыльев. Хотя их псайкеры могут кастовать красные варп-крылья
MeDjiD MeDjiD 01.04.201820:34 ответить ссылка 0.1
У нее ранец. Как и у остальных святых или он или ореол. Ну в общем да. Не считая Аркио (у которого это было от варпа) ни у кого крыльев не было.
Раньше у неё были свои :с
Torian Torian 02.04.201814:30 ответить ссылка 0.1
Это не Селестина. Раньше у нее был плащ, который держали херуфимы. Да и на этой присмотрись, она не за счет них летает, они скорее как ореол.
Хм, точно?
Celestine
'She was an angel, as pure as righteous destruction. She laid low the hoisted and lifted the hearts of the righteous. At her passing, a million voices cried out her name. Shall we ei>er see her like again? No, not now, nor ei>er again../
- Sister Patricia of the Orders Famulous.
Human
Torian Torian 14.04.201819:28 ответить ссылка 0.0
Ну хер знает. Меч, броня и цвет волос не селестины.
А где Целестина тогда?
Torian Torian 15.04.201820:41 ответить ссылка 0.0
А он сам разве не подвластен черной ярости?
Ну он может в нее впасть как и любой другой КА.
Никаких претензий, но текст идентичен статье на ваха-викии. Я, впринципе, могу и сам выкладывать, что я и делал, но меня отговорили, чтобы ньюфаги не ленились искать. Ты делаешь тоже самое. Я не отговариваю тебя, но лучше переводить наиболее свежие события с Кровавыми Ангелами.
Я до них хочу добраться. Просто по порядку иду. Да и обидно, новых событий с КА нет пока.
Опустошение Ваала произошло не так давно.
Про него я уже вроде как выгладывала...
Окей.
Марчный
daggerr daggerr 01.04.201819:58 ответить ссылка 0.1
Выдержанный как мАРчный коньяк. Поэтому и делает свою работу хорошо.
Ну и совсем небольшой рассказик про Астората.

Асторат Мрачный: Спаситель Заблудших
Энди Смилли

Много времени прошло с тех пор, когда я убивал лишь врагов. Слишком много. Для любого воина это мучительное бремя, но я никогда не предаюсь праздности. Уже десятилетия прошли с тех пор, как я ступил на кровавый путь, направив свои таланты на убийство собственных братьев. И сюда, в эту пепельную пустошь меня привёл мрачный долг. Гаменлина, мир-библиариум. Сожжённый дотла служителями Архиврага, стремившимися захватить знания, заключённые в его инфохранилищах и пергаментах, что лежали в архивах. Огромные здания, теснящиеся друг к другу, словно фолианты на слишком узких полках, напоминали мне о соборах и реклюзиамах святого Ваала.
Но они почернели в огне войны, превратились в изборождённые развалины. Угольно-чёрная земля казалась картиной, нарисованной в тенях художниками самой смерти. Я зачерпнул рукой горстку серой кирпичной пыли и смотрел, как она утекает сквозь пальцы, пока на ладони не остались лишь чьи-то зубы. Я печально улыбнулся, кивая своим мыслям. Подходящее место для последнего боя ангелов, кладбище, достойное их костей.
Я смотрел вниз со своего наблюдательного пункта. В далёком полумраке вспыхивали огни и гремели последние выстрелы этой войны. Я собирался, готовясь к неизбежному.
Эта война ещё не началась, когда я направился на Гаменлину. Её жители ещё не поддались искушениям тёмных сил, когда я садился на корабль. Да, такая уверенность требовала невероятного предвидения, но я знал, что здесь начнётся война, а моих братьев призовут, чтобы покончить с ней. Я всегда знаю. Это благословение и одно из самых страшных моих проклятий. Заблудшие взывают ко мне через холодную пустоту космоса и время, моля избавить их души.
Отсюда, из жалких развалин зала Верховного Оракула, я чувствовал смрад проклятой крови в тех, кто был внизу. Их осталось пять. Другие умерли, пали в битве, прорубаясь через доходящие до поясницы горы трупов. Когда я впервые ступил на кровавый путь, то думал, даже надеялся, что все проклятые погибают в битвах, что мне не нужно будет приносить им покой. Каким же я был наивным. Некоторые всегда выживают. Что во вселенной может устоять против гнева ужасных, прирождённых убийц, если не я? Я прикоснулся рукой к челюсти, чувствуя удлинённые клыки над скривившимися губами. Я не смотрел на себя почти сто лет, но знал, что моя кожа бела, словно у мертвеца, а глаза кажутся чёрными угольками. Ради победы над зверями, ради исполнения долга мои тело и душа сами стали ночным кошмаром.
Но я не один. Даже без святого болтера, даже вдали от своих братьев-воинов я никогда не иду на войну один. Со мной Топор Палача. Незамысловатое имя для незамысловатой задачи. Оружие, созданное лишь с одной целью. Оно выковано в самом жарком пламени и закалено древней кровью, его рукоять так же тверда, как и моя решимость, а лезвие так же смертоносно, как и моя ярость. Я выпрямляюсь и сжимаю рукоять, внизу угасают вспышки выстрелов.
Время пришло.
- Владыка Император, Отец Сангвиний.
Мы признаём свои изъяны.
Мы недостойны сражаться во имя твое.
Наша кровь слаба, наши победы жалки.
В смерти мы раскаиваемся.
Я помолился за своих братьев и прыгнул со шпиля, едва последний звук покинул мои губы. Я падал бесшумно, не включив прыжковый ранец и расправив крылья, чтобы замедлить полёт. Я падал, словно багровый призрак с почерневшего неба.
Скалобетон мостовой раскололся под ногами. Один из проклятых обернулся и зарычал на меня, издал жуткий, полный голода и жажды звук. Я срубил голову с его плеч, топор рассёк шею прежде, чем лезвие покрылось кровью. Тогда ко мне обернулись другие. Их болтеры взревели. Я среагировал инстинктивно, схватив падающий труп первого и притянув к себе. Тело содрогнулось от разрывных снарядов. Я наступал, пока они разрывали тело мёртвого брата на части, осыпая меня осколками брони и клочьями плоти.
Отбросив свой мёртвый щит, я крутанулся, рассекая руку одного, а следующим резким выпадом – другого. Я услышал грохот, когда на землю рухнули руки и оружие проклятых. Другие продолжали стрелять.
Снаряд врезался в мой наплечник, и я рухнул, прокатившись, перехватив топор так, чтобы лезвие было отклонено в сторону, а обух вперёд. Поднявшись, я ударил, позволив рукам соскользнуть к краю рукояти, чтобы ударить дальше. Оружие обрушилось на лицо, и я услышал, как треснула шея за мгновение до того, как опрокинулось тело.
Я зарычал, упав на колено, когда мой бок разорвал снаряд. Лязг пустого магазина избавил меня от новой боли, и пятый с рёвом отшвырнул болтер. Схватив меч обеими руками, он бросился на меня. Я припал к земле, следя за его движениями. Он намеревался расколоть мой череп от виска до щеки и перехватил оружие, смещая вес. И тогда я ударил. Он умер, прежде чем смог замахнуться, мой топор разрубил его от бока до плеча.
Двое обезоруженных раньше пришли в себя. Я слышал, как они приближаются сзади, как воют их цепные мечи. Я обернулся и парировал удары. Они были грозными врагами, но я был лучше. Не высокомерие и не тщеславие, но истина придала мне сил, когда я отбросил их назад. Я был рождён для этого так же, как звёзды рождаются, чтобы стать сверхновыми. Даже если бы у меня не было тела, то моя душа продолжала бы сражаться, пока от падших братьев не осталась бы лишь груда останков. Активировав прыжковый ранец, я использовал ускорение, чтобы крутануться по дуге и рассечь их нагрудники. Они дрогнули, шатаясь от ран, и тем дали мне достаточно времени, чтобы отрубить головы.
Брат Элогис, брат Увалл, брат Хаурес, брат Ситри и брат Асаг. Я развернул свисающую с брони полоску пергамента, запоминая имена тех, чьи тела сваливал в кучу. Именно сейчас, в мгновение между смертью и забвением мой долг был самой тяжкой ношей. Такие воины никогда не получат достойной могилы, их имена не будут увековечены в анналах ордена и исчезнут из Зала Героев. Они потеряны и должны остаться такими. Лишь я и только я буду их помнить…
- Только в смерти… - прошептал я, бросив мельта-заряд. Взрыв испарил останки. Безмолвным стражем я ждал, пока рассеется жар, а затем собрал пепел и провёл ладонью по лезвию Топора Палача. Моя кровь смешалась с пеплом, который я размазал густым слоем по крыльям.
Дело сделано.
Преклонив колени, я посмотрел на небо и сжал розарий раненным кулаком.
- Сангвиний, дай мне силу…
В этот раз я молился за себя. Ибо это были дети Расчленителя, и смерть их не будет забытой.
Только зарегистрированные и активированные пользователи могут добавлять комментарии.
Похожие темы

Похожие посты



\у f