что то вроде перевода

Подписчиков: 3     Сообщений: 9     Рейтинг постов: 41.8

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Гай Хейли, Опустошение Ваала.

В нескольких десятках метрах от Данте стоял самый крупный тиран улья из всех, которые он когда-либо видел. Тварь, стоящая на изогнутых назад лапах, была выше дредноута. Из труб на её спине извергались красные облака пор. С ее «руками» были связаны четыре столь же огромных меча. Сын Сангвиния слышал о таких созданиях, биче галактики, воплощенном разуме улья.

Командор Данте стоял лицом к лицу с Повелителем Роя.

Его восприятие сосредоточилось на чудовище. Реальность вернулась в норму, его видения были отброшены силой разума улья. Прошлое уступило место настоящему. Орда разбилась на кусочки. Вой его обезумевших воинов был рассеян и так изолирован… вряд ли их осталось много.

В глазах монстра горел древний и могучий разум. Каким бы старым сам Данте ни был, но по сравнению с тем, что глядело на него через немигающий взор чудовища, командор чувствовал себя младенцем. Он ощущал, что на него смотрят два создания. Сам зверь и то, что его контролировало. Они были разделены, но, тем не менее, едины. От них исходила всесокрушающая психическая мощь, настолько колоссальная, что охватывала галактики. Там было изящество и ужасающий интеллект, но все это перевешивал беспредельный, вечный голод.

В тот момент, в которой человек и монстр смотрели друг другу в душу, Данте было жаль Повелителя Роя. На фоне голода разума улья Красная Жажда выглядела незначительной.

Из горла чудовища донеслось недовольное урчание. Пучки мышц, видимые в прорехи хитиновой брони, сократились; это было все предупреждение, которое получил Данте. Не было показной угрозы, никакого рыка, чтобы запугать, оно просто ринулось в атаку. Разум улья был эффективен.

Несмотря на свой размер, Повелитель Роя двигался с ошеломляющей скоростью. Из-за особенностей ксеноанатомии, его движения было сложно предугадать. Данте обнаружил, что отбивается от расплывшихся очертаний зазубренных костей. Кристальные вены поблескивали на клинках, вырабатывая мерцающее энергетическое поле, с которым командор не был знаком.

Топор «Морталис» и оружие Повелителя Роя встретились с громовым раскатом. Данте отшатнулся от удара, но восстановил равновесие при помощи краткого выброса из своего прыжкового ранца и едва уклонился вправо от возвратного удара двух левых мечей Повелителя Роя. Командор активировал свой ранец на полную мощность, сделав краткий прыжок назад, и в этот самый момент мечи правых конечностей ударились в песок там, где Данте стоял за секунду до этого. От окутывающего клинки энергетического поля песок взорвался.

В тот момент, когда зверь опустил свое оружие, командор быстро выстрелил из пистолета «Погибель». Меткость Данте была отточена столетиями тренировок. Мельта-луч, оставив за собой линию бурлящего воздуха, врезался в левый нижний локоть Повелителя Роя. Дым от взрыва донес до Данте вонь горелого мяса, лапа твари повисла.

Но тварь не издала крика боли. Когда она надвигалась на командора, ее бесполезная рука волочилась по земле. Без каких-либо, свойственных человеку, эмоций, она отсекла искалеченную конечность и снова ринулась в бой. Данте совершил еще один прыжок, турбины его ранца работали на полную. Он кинулся вниз, собираясь ударить и отступить. Всплыли индикаторы топлива, но Данте проигнорировал их, оставшись в воздухе и уклоняясь от ударов костяного меча, делая точно выверенные выстрелы. Его выстрелы оставили на панцире Повелителя Роя десятки дымящихся шрамов. Ксенос ответил оглушающим штормом психически созданного ужаса, который не произвел на повелителя Космического Десанта ни малейшего эффекта, так глубоко Данте погрузился в Жажду. Она росла в Данте до того момента, пока он не встал на пороге Черной Ярости — ямы, из которой было уже не выбраться. Командор поборол желание наконец-то броситься в нее. Сила, которую бы ему подарила это последнее, отчаянное решение, была бы невероятна, но разум бы померк, а сам он бы сгинул. Он не отбросит последних крох самоконтроля до того момента, как эта тварь будет убита. Он должен знать, что она действительно мертва.

Командор сфокусировался на своей ненависти, на своем желании убивать, на необходимости лично срубить голову этого ксеноса с плеч и швырнуть ее на песок.

Наиболее толстой броня Повелителя Роя была на плечах, голове и спине. Они сражались уже очень долго, Данте нанес столько ударов, что острие его легендарного топора потускнело, а из его источника питания валил черный дым. Все его мастерство сумело пролить лишь немного крови. Повелитель Роя атаковал его с неослабной мощью.

Данте нужно было как можно скорее нанести решающий удар. Выносливость Повелителя Роя превосходила его собственную, а удачный удар мог прервать борьбу до того, как это сделала бы усталость. И Данте нырнул еще один раз, низко держа топор, подражая кавалеристу, пригнувшемуся в седле, для того, чтобы ударить саблей. Уклоняясь от опускающихся костяных мечей, он нанес продольный удар по морде возвышающейся твари, попав по глазу. Командор был немедленно ослеплен роем красных микро-существ, извергающихся из спины твари и вынужден был приземлиться.

Оба бойца стали лицом друг к другу. Хитин вокруг правого глаза монстра был рассечен, оголяя кость. Его щека была влажной от ихора и жидкостей из раны.

Данте холодно улыбнулся: - Я заберу твой второй глаз, а затем убью тебя.

Вместо ответа Повелитель Роя пронзительно взвыл, психическая атака сфокусировала многоголосье разума улья в концентрированный ментальный удар. Данте отшатнулся под объединённым звуко-псионическим ударом. Внутри его что-то травмировалось. Командор почувствовал кровь в своем горле. Его разум пострадал сильнее, чем тело и повелитель Кровавых Ангелов отступил назад, шатаясь и волоча топор по песку.

Повелитель Улья воспользовался шансом и снова ринулся на командора. Данте бросился вверх, но, уже приближаясь, тварь выпустила на Данте новые волны психической атаки, метнув копье псионической энергии, которое прорезало воздух, пробило броню и вонзилось в ногу, оборвав полет Данте. Командор упал на землю с такой силой, что хрустнули кости. Его лицо врезалось в шлем, нос был сломан. Ореол поля ужаса вокруг золотой маски Сангвиния замерцал и

исчез, разбросав после себя легкую рябь психической энергии. Силовое поле железного венца с хлопком отключилось.

Существо проревело еще раз. В душе Данте померкло его сознание самого себя. Мир перед его глазами потерял четкость. Та энергия, которую ему давала жажда была похищена. Пригнув голову и приготовив три меча к бою, Повелитель Улья бросился в атаку. Данте пришел в себя как раз вовремя, чтобы, все еще оставаясь на спине, активировать свой прыжковый ранец. Турбины на высокой скорости протащили его по древнему рокриту и песку посадочных полей, извергая снопы искр из его брони, каждая система которой издавала предупредительные сигналы.

Второй удар, от которого помутился разум, настиг его, когда он врезался в остов Лэнд Рейдера. Диагностические системы его прыжкового ранца взвыли, сообщая об опасности, в шлеме замерцали красные руны. Подумав, командор отсоединил свой ранец, высвободившись от его веса в тот момент, когда Повелитель Улья врезался в остатки танка с такой силой, что поднял их в воздух. Тиранид быстро развернулся к нему, раздробив прыжковый ранец Данте в море огня и раздавливая метал своими широкими копытами. Лэнд Рейдер снова упал на землю.

В шлеме Данте прозвенело еще больше предупреждений. В стандартной боевой броне реактор заменял прыжковый ранец, повторяя многие из его функций, вместе с тем предоставляя ограниченную способность к полету. Без него Данте остался в комплекте брони, имеющем только остаточную энергию.

У него остались секунды боевой эффективности - в лучшем случае. Срочные предупреждения от батареи требовали его внимания, столбцы обозначения быстро падали до красных.

Повелитель Улья закричал. Психически созданный ужас атаковал разум Данте, пытая его отчаянием. Без страха, Данте проревел в ответ.

- Я повелитель крови, - сказал он, срываясь в бег. Предупреждения от его умирающей броне звенели в ушах. – То, что я делаю, я делаю для Того, Кто создал меня. У меня нет никаких личных амбиций. Я не ищу славы. Ни спасения души, ни покоя моему телу. Я не чувствую страха.

Повелитель Роя яростно замахнулся на Данте. Тот ответил ударом, разбив костяную саблю. Густые жидкости чужака выливались из разломанного клинка. Глаза, расположенные на его рукоятке, начали бешено вращаться и меч завизжал.

- Кровью Его я спасен от себялюбия плоти.

Повелитель Роя даже не заметил смерти симбионта. Он продолжил удар вниз, остатки меча ударили Данте под нагрудником и пробили его. Комбинация из инерции командора и невероятной силы тиранида вогнали обломок кости глубоко в тело Данте. Этот обломок пробил второе сердце, процарапал позвоночник и вышел снаружи.

Существо прорычало звук, который мог обозначать триумф у любого другого вида. Внушительное наступление Данте было остановлено. Глубоко дыша, Повелитель Улья оторвал командора от земли, не обращая внимание на вес тела и доспехов.

Теплая кровь текла внутри поддоспешника Данте. Из оружия Повелителя Улья просачивались токсины, посылая по его нервам паукообразную агонию.

- Его Кровью я возвышен, - это был конец. Он начал Морс Вотум.

Повелитель Роя высоко поднял его, победно вопя, и замахнулся лапой, чтобы стряхнуть Данте с обломка меча и покончить с ним на песке.

Пена-консервант вытекала из брони командора, плотно прилепив его к остаткам клинка твари.

- Кровью Его я служу.

Зверь колебался всего лишь долю секунды, но этого было достаточно. Когда оно подымало два оставшихся меча, чтобы рассечь Данте пополам, командор поднял свой пистолет «Погибель». Броня умирала, ее системы чахли от энергетического голода, с каждой секундой она становилась все тяжелее, пока жизнь покидала тело Данте. Его рука не дрогнула.

- Свою жизнь я отдаю Императору, Сангвинию и человечеству, - произнес он нараспев. Лицо Повелителя улья отражалось в померкшем металле маски Данте.

Лицо Сангвиния безмолвно кричало в разум улья.

Большим пальцем Данте отключил предохранитель своего пистолета.

- Мое служение окончено. За это я благодарю. Моя жизнь закончена. За это я благодарю. Кровь возвращается к крови. Другой примет мою ношу. За это я благодарю.

Он в упор выстрелил в лицо Повелителя Улья. Плоть зверя расплавилась и испарилась под действием сверхперегретого потока. Первый из костяных мечей отскочил от брони Данте, прочертив длинные борозды на украшениях. Кровавые камни выпали из своих креплений. Но рука Данте не дрогнула. Аккумулятор пистолета раскалился от тепловой отдачи так, что через керамит обжег кожу. Но командор все равно не отступил. Плавящий луч пробился через органическую броню существа. Термические биогели вытекали из полостей в хитине, но они не могли остановить луч «Погибели». Оружие было белым от перегрева. Повелитель Улья отшатнулся назад. Крики сменились бульканьем, когда язык твари запекся внутри головы. Отчаянно пытаясь освободиться от Данте, зверь неловким движением отсек собственное запястье. Когда костяной осколок при ударе о пол сместил органы, Данте ненадолго потерял сознание от боли. В себя он пришел, уже лежа на земле.

Рядом с ним упал на колени повелитель улья. Его движения были слабыми. Издавая тихое, скорбное урчание, он упал вперед, его грудь проседала. Воздух свистел в его дыхательных отверстиях, но потом перестал. Данте повернул голову. Олин из костяных мечей лежал вблизи его лица. Глаза на эфесе с ненавистью смотрели на командора, прежде чем потухнуть. Зрачок расширился. Меч также умер.

Данте сделал болезненный вдох. В его легких булькала жидкость. Все его тело болело от тиранидской отравы.

Он умирал.

Вместе с кровью из его тела вытекала и ярость, оставляя его с болью и ясными мыслями.

Небо прояснялось. Красные и золотые разводы варп-шторма растаяли словно дым, явив холодную ночь, полную звезд. Ваал Прайм и Секундус продолжали свою бесконечную, космическую игру в догонялки, одна

луна скрывалась за горизонтом в тот момент, когда появлялась другая. Командор с удовлетворением отметил, что небеса были свободны от войны. За прорехами в покрове исчезающего шторма не было видно кораблей, только звезды и яркий, светящийся разрез Красного Шрама. Воцарился мир.

Его дыхание вырывалось толчками. Его сердца замедлялись, тело остывало. С каждым вдохом осколок меча Повелителя Улья терся о ребра. Кровь вытекала из него струей слишком сильной, что бы клетки Ларрамана могли остановить это. По мере того, как тело отказывало, броня командора наконец-то тоже сдалась, дисплей в его шлеме потух. Его умирающая броня была застывающей гробницей, но он, как никогда за долгие столетия, был спокоен.

Так заканчивались пятнадцать столетий службы. Он прослужил Империуму десяток жизней и не жалел ни об одном дне. Он сделал все что мог. Благодаря его усилиям поток зла не обрушится на человечество еще несколько лет. Это была его цель и он перевыполнил ее сотни тысяч раз.

Границы его зрения заволакивала тьма. Он помнил такие же моменты из своей жизни, когда он так же был близок к смерти: первый раз, когда он, будучи еще ребенком, на пути к испытаниям, лежал, умирая от жажды в Великих Соляных Пустошах. С тех пор таких моментов было множество, но этот был последним. Он был в этом уверен и был этому рад.

Он наверняка знал, что не был золотом воином, обещанным в Свитках Сангвиния. В отстраненной, отрешенной манере, ему было любопытно, кого же имел ввиду примарх.

Последнею сотни лет он заставлял себя продолжать бороться благодаря идее, что Сангвиний говорил про него, что именно у него был последний важный долг, который ему предстояло исполнить. Выяснилось, что это было неправдой. Как же он себя обманывал.

Его кровь пропитывала пески Ваала. Данте смеялся.

Тьма приближалась к нему.

Он приветствовал ее с распростертыми объятьями.
 \у f,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Мефистон: Повелитель Смерти.


Мефистон был некогда братом Калистарием, библиарием выдающейся доблести и силы характера. Но, Черную Ярость не волнует ни благородство души, ни деяния плоти. Пока Калистарий, во времена второй войны за Армагеддон, сражался у стен улья Гадес, проклятье Сангвиния пало на него. Его зачислили в Роту Смерти и Калистарий принял участие в последней атаке на здание Эклизиариума, и был одним из многих, кого завалило обломками, когда оно обрушилось.
Семь дней и ночей Калистарий провел под завалами, его охваченный лихорадкой разум колебался на грани безумия, а тело – смерти. Но Калистарий не поддался. При помощи одной лишь силы воли он боролся с неконтролируемой яростью, которая горела в его изувеченном теле. Невероятным усилием, Калистарий отбросил Черную Ярость, при этом став чем-то большим, чем он был до этого. В полночь седьмого дня он вырвался из своей каменой тюрьмы, перерождений в облике Мефистона: Повелителя Смерти.
Его воскрешение не прошло незамеченным. Хоть к тому времени Гадес снова находился в руках Империума, но орки все еще бродили по руинам. Звук откидываемых Мефистоном ферокритовых булыжников привлек внимание одной из таких банд. Безоружный и в разломанной броне, он должно быть выглядел легкой добычей, но это не могло быть дальше от правды. Его геносемя, спавшее долгие годы, пробудилось и вызвало дальнейшие изменения, даруя ему невероятную силу и мощь. Двигаясь со скоростью, с которой орки не могли совладать, Мефистон начал яростную атаку, каждый удар испарял плоть и ломал кости. Пять орков умерли в первые секунды и еще десяток вскоре последовали за ними. У зеленокожих не было и шанса, но они были уперты в той же мере, в которой Мефистон был решителен. Выжившие не убежали до того момента, пока перерожденный ангел не вырвал сердце из груди крупнейшего из орков. В разрушенной броне, липкой от крови врага, Мефистон начал свой долгий путь к Имперским войскам.
С того самого дня Мефистон быстро продвинулся в ранге, став Главным Библиарием Кровавых Ангелов. Большинству своих боевых братьев он внушает благоговение и глубокое уважение, ведь они видят в нем спасителя в эти жуткие времена. Другие не так доброжелательны, ведь им сложно узнать в Мефистоне Калистария. Калистарий был разговорчив, тем не менее главный библиарий, не считая величайшей нужды, держит рот на замке. Калистарий искал компании братьев как на, так и вне поля боя, Мефистон же проводит многие часы размышляя в одиночестве, а его лицо, хотя и несравненно благородное, каким- то образом говорит о том, что душа его в лучшем случае неспокойна. Возможно, этих изменений нельзя было избежать, учитывая испытание перерождения.
Но ходят слухи о том, что Мефистон заплатил за него ужасную цену, что, когда он покорил Черную Ярость ее место заняло нечто более ужасное. Остается лишь надеется, что такие разговоры безосновательны, лишь падаль в тени величия, но Мефистон держит свои секреты при себе и только время покажет правду…
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Асторат Марчный, Спаситель Потерянных.

Асторат Мрачный – Верховный капеллан и Спаситель Потеряных. В ордене нет более почетного и более ненавистного титула. Почетного, из-за ноши которую несет Спаситель Заблудших и из-за долга, который он выполняет. Ненавистного, ибо долг этот вечно запятнан Кровью Братьев.
Долг Астората искать тех сынов Сангвиния, чьи души захватила Черная Ярость и чье безумие зашло так далеко, что даже смерть в бою более невозможна. Когда жертва найдена, Асторат завершает жизнь потерянного брата единственным ударом по шее, что бы преодолеть дажк дьявольскую стойкость, дарованную Черной Яростью. Это без сомнения, акт милосердия, дар проклятому. Тем не менее, ни один боевой брат не чувствует себя до конца уютно в присутствии Астората, ведь они знают, что укус его топора может стать последним, что они почувствуют.
Хоть официально он принадлежит к Кровавым Ангелам, долг Астората заводит его и в ордена наследники. С давних времен считается, что этот пусть лучше эту ужасную ношу несет один брат, и на данный момент его хватало на исполнение. Так что, Асторат ступает среди звезд, ища тех, кто нуждается в его даре забвения.
Стороннему наблюдателю может показаться, что присутствие Астората разжигает разрушительное пламя Черной Ярости. Очевидно, что она проявляется сильнее там, где есть Верховный капеллан и даже те Кровавые Ангелы, которые не демонстрируют признаков безумия, становиться более дикими в его присутстви. Тем не менее, правда диаметрально противоположная.
Асторат может чувствовать разрушительную поступь Черной Ярости до того, как она станет заметно любой другой душе – включая жертву. Каждое отдельное помешательство звучит в его разуме в виде рокового аккорда, усиливающимся с тем, как боевой брат погружается все глубже в когти Черной Ярости. Никакое расстояние не способно заглушить эту скорбную симфонию. Сражается ли жертва на Армагеддоне или на Ультрамаре, Асторат узнает о ее состоянии и отправиться исполнить свой долг.
Так Спаситель Потеряных стал настоящим Ангелом Смерти, легендой разрушения среди потомков Кровавых Ангелов и их врагов. Где бы не был Асторат Мрачный, его враги встретятся не только его ярость, но и яростной атакой Космодесантников, находящихся в тени Черной Ярости. Скорбь Астората по его обреченным братьям служит топливом его стремлению, что бы они погибли, познав последнею великую победу. Ради этого он сражается как одержимый, уверенный, что его двойной дар смерти и искупления не будет отвергнут.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода Wh Books Wh Other ...Warhammer 40000 фэндомы 

Лемартес Хранитель Потерянных


Капеллан Лемартес впал в Черную Ярость во время приготовлений к освобождению Гадриат XI. В отличии от остальных воинов Роты Смерти, которые возглавляли удар по планете, Лемартес пережил высадку и, выглядя практически неостановимым, проложил кровавый путь через орков. Только когда битва была выиграна, капеллан пал от полученных ран. Его отнесли в полевой апотекареон, разбитый в только что отвоеванной крепости, где он ожидал прибытия Астората, Спасителя Павший, дабы обрести дар финального избавления.
Тем не менее, когда Асторат прибыл, что бы отправить капеллана в объятья смерти, Лемартес потребовал право жить и сражаться с врагами Императора, так долго, как он сможет. Подобное было не слыхано. Хоть глаза капеллана были покрыты кровавый пеленой, а мышцы напряжены от ярости, его слова были ясны и последовательны. В то время, как члены Роты Смерти часто были так безумны, что Асторату приходилось сначала одолеть их в бою, прежде чем забрать их жизни, ни один еще не бросал ему вызов в такой четкой манере. Отвергнув все возражения, Асторат приказал вернуть капеллана на Ваал и поместить его в стазис, до того момента как Бибилиарии и Сангвинарные жрецы ордена не сумеют провести его полный осмотр.
Это расследование заняло несколько месяцев, во время которых Лемартеса, ради безопасности окружающих, в основном держали в холодных объятьях стазиса. Однако первоначальные результаты подтверждали надежды Астората. Лемартес, в не всякое сомнение, находился в хватке Черной Ярости, ведь все физические признаки были на лицо. Но разум его не был охвачен безумием – при помощи невероятной силы воли, капеллан казалось мог держать свою ярость под контролем. Некоторые из Сангвинарных Жрецов утверждали, что это была лишь краткая передышка, и что, как только его извлекут из стазиса, Лемартес погрузиться в глубины безумия. Асторат тем не менее, не был так в этом уверен. Отказавшись убить Лемартеса, как наставили некоторые из Сангвинарного Жречества, он пробудил капеллана из его вынужденного сна и предложил способ продолжить служить.
Так Лемартес стал Хранителем Потеряных, стражем Роты Смерти. Он оправдал веру в Астората тысячи раз, Рота Смерти еще никогда не была таким могущественным оружием, каким стала под его руководством, их нынешняя слава затмевает деяния из легенд. Он ведет своих подопечных к еще большей славе, убеждаясь, что горестная жертва Рота Смерти не напрасна. Когда битва закончена, Лемартеса помещают в стазис, где он спит недели или месяцы, до того момента, когда его таланты понадобятся вновь. Для капеллана более нету затишья перед сражением. Его жизнь – постоянный бой, ведь его будят, когда он нужен, и хранят в стазисе, когда нет.
Лемартес однозначно живет в займы, ведь даже его невероятная сила воли не может вечно сдерживать Черную Ярость. Но на данный момент стальная воля капеллана держится. Он символ надежды для ордена, скатывающего во тьму, ведь пока Лемартес держит Ярость под контролем и продолжает служить, сдерживая ее темное безумие, возможно смогут и другие…
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода,Wh Books,Wh Other
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Сангвинор

Сангвинор – это золотой ангел отмщения, спускающийся с небес к Кровавым Ангелам только во времена величайшей нужды. Для большинства он миф, почетная часть традиций и тайн ордена. В конце концов, так ужасны обстоятельства, при которых Сангвинор появляется, что мало кто из узревших его величие могут об этом рассказать. Только те, кто имеет доступ к архивам, хранящимся в Реклюзиариуме ордена, уверены, что Сангвинор не просто легенда или галлюцинация. Там, на страницах единственного, скованного железом, тома записаны все случаи появления Сангвинора за все эти тысячелетия. Тем не менее, самое знаменитое и охотнее всего вспоминаемое - это атака на боевую баржу Повелителей Ночи «Коготь Террора».
Двенадцати боевым братьям, в наказание за неизвестное прегрешение, было приказано напасть на «Коготь Террора» и убить его хозяина. Никто не ожидал, что у них выйдет, ведь их в сотни раз превосходили числом, но Сангвинор видно увидел пользу в их задании и присоединился к бою в тот самый момент, как абордажная торпеда врезалась в корпус боевой баржи. Остановившись только для того, чтобы благословить сержанта, командующего вылазкой, он проложил кровавый путь через защитников «Когтя Террора», промчавшись через корабль как горячий и злой ветер.
По рассказам, действия Сангвинора в тот день не даровали его кающимся братьям легкой победы. Хоть их проход к мостику и проходил по ковру из расчленённых тел и отрубленных конечностей, оставленых Сангвинором, Кровавым Ангелам приходилось сражаться за каждый шаг против команды космодесантников хаоса, которые сами были голодны до мести. И хотя их миссия завершилась успехом, и капитан «Когтя Террора был убит, выжил и вернулся на Ваал только сержант. Таким образом Сангвинор не одержал победу за своих боевых братьев, он лишь своим гневом и мощью сделал ее возможной. Имя сержанта исчезло из отчета, касающегося «Когтя Террора», но Данте иногда обращается мыслями к тем временам, и с легкой улыбкой вспоминает вновь обретённую веру сержанта в его собственные навыки и миссию его ордена.
Но одно дела знать деяния Сангвинора и совсем другое определить его природу. Некоторые среди совета ордена говорят о том, что он – воплощение благородной стороны примарха, той которая сдерживала тьму в Сангвинии, и той, которая была утрачена для Кровавых Ангелов в момент его смерти. Сангвинарная Гвардия верит, что он несомненно никто иной как их основатель – Азкаеллон, проживший столько столетий благодаря благословлению Императора. Так велика легенда о Сангвиноре, что она более не принадлежит одним лишь Кровавым Ангелам, и усиливает неприязнь, которые некоторые из организаций Империума испытывают к ним. В частности, Инквизиция переживает, что он какая-то форма психического конструкта, доказывающая, что Кровавые Ангелы столь же запятнаны духовно, как и физически. Но как бы не раздражал Сангвинор посторонних, для его боевых братьев он почетная часть их наследия, нуждающаяся в сомнении в той же мере, что и кровь, текущая в их венах.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода Librarium ...Warhammer 40000 фэндомы 

Брат Корбуло.

Корбуло – Верховный Сангвинарный жрец Кровавых Ангелов, хранитель таинств инициации и страж Красного Грааля, носитель цепного меча Зубья Рая (который сделал Сангвиний). Говорят, что ни один Кровавый Ангел не напоминает Сангвиния так, как он, его пронзительный взгляд и благородный облик отражает самое чистое в природе Кровавых Ангелов. Возможно именно это совершенство завело Корбуло так далеко в поисках лекарства от Красной Жажды. В течении столетий, прошедших с момента, после его назначения на этот пост, Корбуло безустанно работал над тем, что б выделить и нейтрализовать изъян в геносемени Кровавых Ангелов. Эти поиски вели его по галактике, от других орденов космодесанта, от Апотекариев которых он хотел что-либо узнать, до забытых миров, в поисках запрещённого археотека времен Темной Эры Технологий.

Схожесть Корбуло с павшим примархом не только физическая. Его глубокая мудрость и проницательность – легендарны, а его советы множество раз оказывались неоценимыми. Что важнее, Корбуло разделяет с Сангвинием его дар предвиденья, и может различить формы и узоры еще не наступившего – способность, которая во многих поколениях Кровавых Ангелов проявлялась лишь изредка. Те немногие часы, в которые он не занят своими прямыми обязанностями или поиском лекарства от Красной Жажды, Корбуло изучает Свитки Сангвиния, стремясь соединить знание из видений примарха, с мимолетными озарениями, выделенными из его собственных.

Тяжелый труд Корбуло на этом поле много раз приносил плоды. То, что Кровавые Ангелы так быстро, да и к тому же целым орденом, прибыли на Армагеддон после вторжения на него Гразгула, случилось отчасти благодаря предсказанию Корбуло. Схожим образом, без его указаний, флот Кровавых Ангелов не знал бы о месте и времени, в которое М’Кар Перероженый на своем разрушающем планеты демоническом крейсере войдет в систему, и не смогли бы заманить и уничтожить его до того, как он бы опустошил сам Ваал. Тем не менее, за все эти успешные предсказания пришлось заплатить. В последние годы, Корбуло стал еще более отстранённым и молчаливым, а безнадежность во взгляде ему не так просто скрыть. И хотя точные детали того, что Корбуло узнал остается высоко охраняемым секретом, невозможно сомневаться, что впереди Кровавых Ангелов ожидают самые темные времена, события столь ужасные, что даже знание о них не дарует защиты.

Именно Корбуло, не видя другого выхода, санкционировал отбор аспирантов из племен Ваала и то, что остальных жителей оставили на произвол судьбы. (Прим. тут имеется ввиду при обороне Ваала. Там собрали всех, кто подходил для вступления в орден и сказали: вы помогаете в обороне крепости монастыря, выживите - достойны принятия в орден. Остальных оставили на произвол судьбы. Под чем понимается что детей до 10 лет вместе с матерями эвакуировали, остальным раздали припасы и вооружение и сказали чтобы они защищали себя.) С невероятной яростью он сражался с наводнившими Ваал ксеносами, нанося удары своим цепным мечем находясь по колено в изувеченных трупах тиранид и многие полагают, что в своей безрассудной резне, Верховный Сангвинарный Жрец пытался найти искупление за те невинные души, которыми они столь бессердечно пожертвовали ради победы.


Красный Грааль

Задачей Корбуло является хранение Красного Грааля, той самой чаши, в которой, после смерти, сохраняли кровь Сангвиния. Этот сосуд является ключевой частью в тайнах инициации Сангвинарных Жрецов, но также могущественной реликвией на поле боя.

Кровавые Ангелы в присутствии Грааля словно обретают второе дыхание, психическая и физическая сторона, унаследованная от примарха каким-то образом, усиливается. Хоть это и кажется невозможным, возможно какой-то остаточный след храниться внутри грааля, вдохновляя своих сыновей на более великие деяния…


Брат Аерати Ламентариос.

Сангвинарные Жрецы Кровавых Ангелов и их орденов наследников охраняют генетическое наследие Сангвиния. Ламентариос числиться среди этих почтенных воинов и как член Апотекареона ордена он один из тех немногих кому поручена задача по сохранени. геносемени. Это великая ноша, ведь биологическое наследие Кровавых Ангелов хранит в себе темные и ужасающие изъяны, которые любой ценой должны быть сохранены в тайне.

Охрана геносемени Кровавых Ангелов священный долг, который возложен на плечи Сангвинарных Жрецов- – Апотекариев сынов Сангвиния. Аерати Ламентариос десятилетия служил в Сангвинарном Жречестве, его долг как воина неразрывно связан с сохранением и чистотой геносемени ордена, а также с усмирением безумия Красной Жажды. Его одержимость изъяном и его влиянием на Кровавых Ангелов было первым, что побудило Ламентариоса вступить в Сангвинарное Жречество и посвятить себя благополучию своих братьев.

Когда Ламентариос был лишь скаутом из числа 10 роты Кровавых Ангелов, он стал свидетелем как весь его отряд впал в Красную Жажду. Неделями Кровавые Ангелы охотились на пиратов Темных Эльдар в разрушенном метрополисе Глубины Деслоея, каждая сторона попеременно играла роль охотника и жертвы, бродя по покрытым тенями руинам некогда величественного имперского города. Когда они обнаружили остатки одного из боевых братьев, Ламентариос и его братья-скауты выслеживали группу бледнокожих дьяволов.

Ксеносы выпотрошили космодесантника, его прибили к сломанной статуе Императора, его органы расположили над его плечами словно кровавые крылья. Это зрелище оказало глубокое влияние на Ламентариоса и его братья, их дисциплина, полученная благодаря психо-тренировкам, практически истощилась неделями бесконечных ужасов и смертей. Когда из тьмы напали ксеносы, к своей беде они обнаружили, что отряд Ламентариоса были во власти Красной Жажды, только сам Аерати избежал этой участи. Несмотря на их скорость и ужасающее оружие, скауты разорвали Темных Эльдар на кровавые куски, их тела были свалены в куче перепутанных конечностей около убитого боевого брата.

После событий на Деслоее, одержимость Ламентариоса Красной Жаждой привлекла к нему внимание Высшего Сангвинарного Жреца Корбуло. Верховный Жрец взял Аерати под крыло, и со временем Ламентариос узнал, что означает быть Сангвинарным Жрецом Кровавых Ангелов. В отличии от апотекариев других орденов, у Сангвинарного жречества есть дополнительные задачи, исходящие из необходимости борьбы с изъяном, дремлющем внутри плоти их братьев. В то время, как в остальных орденах следят и сохраняют геносемя, а также лечат раненных боевых братьев, Кровавые Ангелы всегда должны опасаться Красной Жажды и Черной Ярости, которые кипят под поверхностью мыслей каждого из Сынов Сангвиния.

Ламентариос спас жизни многим боевым братьям, вырвав их з объятий смерти своим нарцетумом. Так же, предлагая своим братьям благословенное содержимое кровавого грааля, он дает братьям почувствовать сущность примарха, а через нее и часть его силы. Но жизнь Сангвинарного жреца не для того, кто несет в себе хоть толику сомнений. Ламентариос видел, как множество его братьев поддавались своим ранам, зная, что несмотря на все его навыки, он не может сделать ничего, кроме как подарить им последнее милосердие Императора.

Много раз Аерати проходил вместе со своими братьями через невероятные опасности. Тем не менее, он больше чем просто воин Императора, и когда он смотрит своим братьям в глаза, его мысли часто обращаются к драгоценному геносемени в их шеях. Так или иначе, эти кусочки Сангвиния должны вернуться на Ваал.

То, что Ламентариос выжил там, где многие его товарищи погибали, отражает его полную самоотверженность и несгибаемость духа. На Армагеддоне Сангвинарный Жрец сопровождал ударную группу Хаммерфел в их миссии по закрытию сливных ворот Тартаран. Среди тьмы, огня и крови, Ламентариос и его братья пробивали себе путь через стену орков, до тех пор, пока их багровая броня не пропиталась кровью врагов. К моменту, когда Сангвинарный Жрец добрался до замков основных ворот и навсегда закрыл их при помощи мельта зарядов, лишь немногие из его братьев остались в живых, а его нарцетум был заполнен геносеменем павших.

Битвы вроде этих стали смыслом существования Аерати. С охряных пустынях Юе, когда 4 рота разбила ряды Черного Легиона около шпилей Триче- Хексен, или, когда он с братьями зачистили гнездо крутов-канибалов в Дрожащей цитадели Аерати возвращался с новыми списками павших. Каждый раз он возвращал геносемя Кровавых Ангелов в крепость Монастырь, что бы оно могло быть имплантировано новым рекрутам – таким образом, цикл жизни и смерти начнётся вновь.

Множество раз, пытаясь забрать останки павших, когда Ламентариос был серьезно ранен, его братья вытаскивали его инертное тело из месива из алой брони и убитых Кровавыми Ангелами врагов. Каждый раз другой Сангвинарный Жрец ордена вырывал его из объятий смерти и каждый раз Аерати восставал вновь, готовый исполнять свой долг перед Магистром Ордена и Императором.

Недавно, Ламентариос был частью нападения Кровавых Ангелов на щитовые миры Криптоса, являющихся частью более глобальной защиты Ваала от приближающегося щупальца Флота Улья Левиафан. Будучи частью армии Данте, Ламентариосу доверили защиту геносемени Роты Смерти. Это опасная задача, но даже генетическое наследие Роты Смерти нельзя потерять. Как всегда, Аерати полностью отдался этой задаче, обратив свой разум на защиту братьев, когда они в своем безумии вновь погружались в мясорубку войны.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода,Librarium
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Командор Данте, Повелитель Воинства, Регент Империума Нихилус.

В то время, как Империум достигает Эпохи Конца, Кровавыми Ангелами управляет Командор Данте, Повелитель Воинства, Приносящий свет Сангвиния. Данте - живая легенда, его деяния продолжаются в течении многих столетий. На самом деле, многими он считается старейшим живущим космодесантником. Даже капитан Лисандер из Имперских Кулаков, потерявшийся в потоках Варпа на тысячу лет, не может вспомнить времена, когда бы Данте не правил Кровавыми Ангелами.
Никто не может отрицать боевой опыт Данте. Он сражался в неисчислимых битвах, руководил бесчисленными крупными компаниями и благодаря ему одерживались кровавые победы в таких отдалённых мирах как Ультима Махария и Джонол. Поговаривают, что ни один человек не посетил больше миров Империума, чем он и на каждый из них Данте прибывал в разгар войны, во главе славного и мстительно войска. Есть планеты, некогда принадлежавшие Империуму, но ныне потерянные во тьме пустоты или разоренные врагом, о которых помнит лишь Данте. Лишь он из всех воинов выжил, чтобы скорбеть по ним и отомстить за них.
Для магистров других орденов – Данте пример бесстрашия, преданности делу и стратегического гения, как нельзя лучше говорящего о нескончаемой миссии космических десантников. Для находящихся в тяжелом положении генералов и маршалов Имперской Гвардии, он трижды желаемый и уважаемый союзник на передовых защиты человечества. Для простых солдат и жителей Империума – Данте не меньше чем спаситель, золотой бог, спускающийся с небес на крыльях огня.
Данте прожил так долго, что его подвиги стали мифами. Теперь невозможно сказать, сколько орочьих голов Данте снес при освобождении Канау, ведь каждый раз, когда эту историю рассказывают, их количество растет. На самом ли деле Данте одолел кровожада Скарбранда у врат Пандемониума? На самом ли деле, одним могучим ударом он разрубил демона напополам? На самом ли деле он встретился с бандой Повелителей ночи в одиночку, убив каждого из тринадцати своих неудавшихся ассасинов самолично и не имея при этом брони и оружия? Только Данте знает это наверняка. Тем не менее, он не говорит об этом, как бы сильно подобные преувеличения не терзали его воинскую гордость. Империуму в эти темные времена нужны герои, нужна надежда, так что ради того, чтобы человечество не потеряло веру, Командор Кровавых Ангелов хранит молчание.
Но, несмотря на все свои достижение, а возможно именно из-за них, Данте устал от своей ноши. Он прожил куда дольше, чем следовало бы, и тяжесть веков только растет. Лишь одна вещь не дает Данте впасть в уныние. В свитах Сангвиния, есть записи собственных видений примарха, в которых он рассказывает о великой битве, затмевающей все остальные, в которой единственный золотой воин станет между Императором и тьмой. В течении поколений Кровавые Ангелы считали, что эти пророчества ничто иное, как знание Сангвинием своей судьбы, но благодаря какому-то предчувствию, возможно благодаря следу всевидящего ока его примарха, Данте считает иначе. Однажды, возможно совсем скоро, защита Империума будет в руках Командора и он собирается исполнить свой последний долг.
Коммадор Данте никогда не ожидал, что увидит последние дни своего ордена, тем не менее, он встретил их несломленным. Он никогда не ожидал, что увидит возрожденного примарха, тем не менее, с благодарностью в сердце, он приклонил колено перед Робаутом Жиллиманом. Когда примарх назвал Данте Регентом Империума Нихилус, Повелитель Ваала почувствовал, как на его плечо опустилась тяжелая рука судьбы. С высвобождением ярости великого разлома, вырвалась тьма, куда более ужасная чем когда либо в истории Империума. Кровавые Ангелы теперь стоят перед ней, за их спинами – трон Терры и они будут сражаться как никогда прежде.
В дополнение к обновленной новым долгом цели, теперь у Данте, в лице космодесантников примарис, появилась надежда, на то, что сыны Сангвиния не потухнут подобно свече. Среди Кровавых Англов говорят, что никогда Коммандор не держал голову так высоко, чем сейчас, и это, несмотря на то, что ему предстоит встретится с ужасными трудностями. Регент Империума Нихилум поклялся очистить свои новые, темные владения от хаоса, даже если это займет еще тысячу лет. В конце концов, именно в такой тьме, золотые ангелы подобные ему сверкают наиболее ярко.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода удалённое ...Warhammer 40000 фэндомы 

Meфистон: Кровь Сангвиния

Химические сферы, Аркс Анджеликум, Ваал.
Антрос думал, что в этот раз у него будет возможность исследовать убежище Диурнал более тщательно, но Рацелус не дал ему и секунды передышки. Библиарий успел проронить лишь несколько слов, пока вел его с башни Орбикуляр, специально направившись к личным палатам Мефистона через бесконечные сумерки Библиариума. После того, как они достигли питаемого энергией звезды колосса, черно-багровой статуи ангела в центре убежища, Рацелос провел Антроса между стоп фигуры, через ряды стражей и боевых сервиторов вниз, к комплексу подземных проходов. Сырые, покрытые мхом крипты выглядели столь же старыми, как и их сестры под Карцери Арканум. Архитектура оставалась схожей по стилю, но эту часть Либрариума Антрос раньше никогда не видел. По мере того, как Рацелус вел его все дальше и глубже в подземелья, воздух становился по странному влажным, вода начала стекать с доспехов Антроса, обрамляя его наголенники и наручи мерцавшими в свете факелов каплями.
Пока помещения становились все темнее и теплее, Антрос понял, что они здесь одни. У толстых, рокритовых дверей не было стражи, хотя их и охраняли по-другому. У каждой двери Рацелус шептал несколько слов и рисовал в воздухе пальцем символы. После этого, в центре двери появлялась мерцавшая руна и, с шипением гидравлики, двери открывались.
Они дошли до каменной двери, которая была больше и лучше украшена, чем все остальные. Она выглядела древнее, чем окружающие крипты. Изображения, вырезанные в мраморе, по прошествии многих веков эрозии, стали почти неразличимы. Читаемым оставалось только одно из них. В самом центре двери были изображены две цифры: IX.
По обе стороны от дверей стояли фигуры в черных робах. Они были гигантами, столь же высокими, как Антрос и Рацелус, и по их громоздким, нечеловеческим формам становилось очевидно, что они принадлежат к Адептус Астартес. Они не носили брони, но их руки покоились на крылатых рукоятках гигантских двуручных мечей. Головы фигур были склонены, но Антрос уловил блеск металла и понял, что на них надеты золотые маски.
Рацелус не обратил на фигуры ни малейшего внимания, только положил ладони на две цифры, высеченные в центре двери. Со скрипом петель дверь распахнулась, и навстречу космодесантникам полился свет. Они вошли, и когда проходили мимо стражей, у Антроса появилось странное чувство, что закрытые золотыми масками головы повернулись, словно у сов, следивших за гостями. Он оглянулся и увидел, что воины не пошевелились, но избавиться от этой мысли уже не мог.
- Химические сферы, - сказал Рацелус, вернув мысли Антроса назад к слепившему свету впереди.
Внутри находился купол цвета слоновой кости, удерживаемый золотыми подпорками и контрфорсами. Он светился от пламени звезды, заточенной в убежище наверху. В балки были встроены исписанные рунами кабели, подававшие яростную энергию Идалии в стены купола. Поверхность цвета слоновой кости оставалась непроницаемой, так что они не могли увидеть ничего внутри, а сиял он столь ярко, что затмевал собой все вокруг.
- Что это? – спросил Антрос, пораженный величественностью строения.
- Тюрьма, - ответил Рацелус. – Тюрьма внутри тюрьмы, достаточно крепкая, чтобы сдержать самое мощное оружие ордена.
Он строго посмотрел на Антроса:
- Для того, чтобы сдерживать душу, заточенную там, требуется сила целой звезды.
Антрос почувствовал прилив восторга. Сколько еще лексиканиев было тут? Он посмотрел на Рацелуса, но старый воин проигнорировал взгляд, почесывая свою седую бороду и изучая резную стену перед ними. Подойдя так близко, как только возможно, Антрос увидел, что стена была не такой гладкой, как ему сперва показалось, – она оказалась покрыта замысловатым узором из крошечных чисел.
Рацелус отсоединил от своей брони стеклянный шприц. Тот был наполнен алой жидкостью, и когда библиарий поднял его на свет сферы, Антрос увидел заключенные в нем формы. Заворожённый, он наблюдал за тем, как Рацелус вогнал иглу в стену сферы. Поверхность чуть заметно расступилась, словно это была не слоновая кость, а плоть, и Рацелус медленно ввел красную жидкость.
Сначала ничего не произошло. И когда уже Антрос хотел попросить объяснений, от кончика иглы по стенам пошла паутинка из тонких красных линей. Багровые рисунки расползались и растекались, словно краска, разбрызганная ребенком. По мере того, как они расходились по куполу, линии образовали кроваво-красный прямоугольник, на несколько футов выше, чем библиарии.
- Ты помнишь, что я сказал? – спросил Рацелус, внимательно посмотрев на Антроса.
- Конечно же, - ответил Антрос, хотя слушал его только краем уха. Все его мысли были направлены на сверкающем куполе, яростно пытаясь рассмотреть, что лежит за красной дверью. Его разум наткнулся на нечто, заставившее его содрогнуться от ужаса. Он скорее почувствовал, нежели увидел картину ужасающего насилия.
Рацелус удивленно посмотрел на него:
- Ты что-то увидел?
Антрос покачал головой:
- Просто чувство, - пробормотал он.
Рацелус явно был озадачен, но больше ничего не сказал, снова сосредоточившись на двери. Он проговорил цепочку слов, но Антрос услышал только два из них – они звучали как «темный наследник» или «темное небо» (прим. в оригинале: dark Heir or dark air).
Рацелус коротко кивнул Антросу, вынул иглу и вошел в багровый портал, исчезнув из виду.
Антрос проследовал за ним, подняв руки перед собой и ожидая наткнуться на стену сферы. Ничего подобного не произошло, и вместо этого он обнаружил себя в практически полной темноте. Единственным источником света оставались помеченные варпом глаза Рацелуса, когда тот повернулся к Антросу.
- Помни, - сказал он, перед тем как пробормотать следующую серию слов и исчезнуть из виду во второй раз.
Антрос шагнул за ним и остановился, ослепленный светом и шумом.
Он пригнулся, достав свой пистолет. Они с Рацелусом стояли на руинах огромного имперского здания. Пламя и дым застилали разрушенные парапеты, а земля тряслась так, словно планета была во власти жестокой лихорадки. Слышны были приглушенные удары артиллерии, а загрязнённое выбросами небо странным образом рассекали инверсионные следы выпущенных ракет. За руинами поднималась огромная стена огня, который растекался вокруг, завораживая взгляд.
Рацелус рассмеялся:
- В этом нет нужды, - сказал он, кивнув в сторону Антроса. – Мы не там и не тогда.
Он взобрался на лицо обезглавленной статуи и сделал знак, чтобы Антрос следовал за ним.
Несмотря на слова Рацелуса, Антрос не мог не вздрагивать от бившей вокруг артиллерии. Когда рядом ударила ракета, уничтожив арку и разбросав во все стороны осколки, Антрос даже прикрыл руками лицо, когда рядом с ним пролетел обломок стены размером с танк. Однако тот пролетел через него и упал через несколько футов от него. Библиарий взглянул на свою броню и увидел, что она осталась неповрежденной.
Заинтригованный, он попробовал толкнуть ногой камни перед собой и обнаружил, что это невозможно. Его ботинок прошел через землю, словно через воду. Библиарий был призраком.
- Иллюзия повторяет физику реального мира, - объяснил Рацелус, продолжавший карабкаться через завалы. – Твоему разуму будет проще справиться с этим так. Мы могли бы просто пройти через все эти камни, но наши умы имеют раздражающую любовь к неудобствам материального мира, так что они позволяют нам думать, будто мы должны карабкаться и пробираться через «настоящий» улей Гадес.
- Улей Гадес? – воскликнул Антрос, осматривая окружавшие их разрушенные шпили. Он неожиданно узнал силуэты на фоне разорванного войной неба. Войны за Армагеддон были легендарны своей жестокостью, а улей Гадес обладал особой значимостью для Кровавых Ангелов. – Почему мы в улье Гадес? –прокричал он, пытаясь быть услышанным через взрывы и грохот рушащихся стен.
- Послушай, неофит – ответил Рацелус, в то время как Антрос старался догнать его. – Я уже сказал тебе, что мы не там и не тогда: мы на Ваале, под убежищем Диурнал, как идиоты кричим в пустоту Химических Сфер.
Они прошли мимо упавшей опоры и оказались посреди настоящей мясорубки. В кратере под ними лежали трупы десятков ксеномонстров – массивных и тупых зеленокожих, одетых в грубую броню из отдельных пластин и сжимавших собранное из мусора оружие. Их низко посаженные головы напоминали кабаньи, а нижние челюсти усеивали огромные клыки. Если бы они были живы, то представляли бы собой ужасающее зрелище. Теперь же они выпотрошены и истекали кровью, собирая мух на запекавшиеся на солнце внутренности.
Тот, кто сидел на опрокинутом столбе, был совершенно особенным зрелищем. Это был Кровавый Ангел, одетый в черные цвета Роты Смерти. Церемониальная броня, помеченная красным Х, однозначно определяла его как одного из тех храбрых боевых братьев, что потеряли разум из-за проклятья геносемени Ангелов. Берсеркеры Роты Смерти могли послужить ордену только одним способом – заслужить смерть на поле брани столь достойную, сколь это было возможным. Сидеть спокойно на камне для этих проклятых душ невозможно – они с боевым кличем шли в атаку и убивали до тех самых пор, пока смерть не настигала их среди трупов поверженных врагов. Антрос все понял, когда увидел лицо Кровавого Ангела. Это был Мефистон, но такой, каким он должен был быть – физически совершенным, как и любой Кровавый Ангел.
- Калистарий, - пробормотал Антрос. Это был момент перерождения Мефистона.
С выгодной позиции на вершине обрушившейся арки Антрос мог видеть, что к месту, где сидел Калистарий, через руины стекались десятки зеленокожих. Он уже собирался окрикнуть брата, когда Рацелус положил свою руку ему на плечо и покачал головой:
- Помни свои тренировки, лексиканий, - сказал он, кивая на подсумки на поясе Антроса. – Записывай и освещай, брат, записывай и освещай.
Смущенный, Антрос покачал головой. Вся ситуация была слишком сюрреалистичной, но он сделал так, как было приказано, достав мнемостилус и планшет, после чего принялся делать заметки.
- Ты сказал, что это тюрьма, - сказал он, шепча, хотя знал, что зеленокожие его не услышат.
Рацелус кивнул:
- Мефистон создал Химические Сферы, чтобы заключить там наше самое опасное оружие – себя самого. Ему нужно было безопасное место, где можно изучить, что он такое.
- Что он такое? – Антрос силился понять.
Рацелус кивнул в сторону приближающихся зеленокожих:
- Смотри и записывай. Поговорим потом.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода,удалённое
Развернуть

Blood Angels Space Marine Imperium что то вроде перевода ...Warhammer 40000 фэндомы 

Уникальные отряды Кровавых Ангелов

Сангвинарные жрецы.
Каждый легион космического десанта и каждый орден, пошедший по их стопам, содержат штат апотекариев, следящих за геносеменем и здоровьем боевых братьев. Но Сангвиний знал, что его сыновья собираются перенести бесконечную войну, которая будет их задачей в последующие годы, понадобиться не только физическое лечение. Примарх Кровавых Ангелов предвидел тень смерти, которая поселиться в сердцах его потомков, хоть и не знал, как она придет, и рассудил, что для того, чтобы обратить эту тьму на службу благу понадобиться постоянное наставление. Для этого он преобразовал апотекариев легиона в Сангвинарных Жрецов, даровав им такие же почести, как и капелланам из реклюзиариума и сделав их столь же важными для духовного благополучия Кровавых Ангелов.
В то время как службы и церемонии капелланов ордена побуждают братьев отказаться от гнева внутри, их аналоги, проводимые Сангвинарными Жрецами побуждают Кровавых Ангелов принять Красную Жажду и подчинить ее себе; выпустить ее силу, в помощь уже той, которой они обладают в момент, когда ход битвы не в их пользу. По сей день, Сангвиновая Башня единственное строение крепости монастыря, бросающее вызов темному великолепию реклюзиариума ордена. Эти две башни: одна – блестящий маяк искупления и обновления, вторая – зловещая и угрюмая, остаются осязаемыми монументами того дуализма, который лежит в основе души каждого Кровавого Ангела.
Как и апотекарии большинства орденов, основная забота Сангвинарных Жрецов это сохранение геносемени. Если раненый Кровавый Ангел может быть вырван из объятий смерти, Сангвинарный Жрец сделает все, что в его силах, что бы спасти жизнь своего брата: они лечат раны и наносят восстановительные бальзамы чьи тщательно охраняемые секреты не известны за пределами алебастровых стен Сангвиновой Башне. Если Кровавый Ангел возвращается в полное здравие, то и геносемя внутри него выживает и орден продолжит существовать.
Но в галактике есть оружие, способное превзойти даже легендарную физиологию космодесантников, и даже удачные выстрелы из менее грозного оружия может нанести Кровавому Ангелу раны, от которых он не сумеет оправиться. В таких случаях, задача жреца успокоить душу воина на ее пути в забытье, иногда избавляя того от предсмертной агонии единственным выстрелом. Когда смерть наступила, Сангвинарный Жрец совершает над своим павшим товарищем последнее действие – он извлекает резервуар геносемени, прогеноидные органы. Это сама сложная его задача, ведь Красной Жажде не важно, откуда кровь, лишь то, что она теплая и течет. Таким образом, каждое извлечение геносемени, производимое Сангвинарным Жрецом становиться не только ритуалом, необходимым для выживания ордена, но и испытанием для разума и души самого жреца.

Сангвинарная Гвардия
Сангвинарная Гвардия – наиболее элитное подразделение Кровавых Ангелов, доказавшее, что они как никто иной разумом, телом и духом воплощают благодетели своего прославленного примарха.
Самые первые Сангвинарные Гвардейцы были телохранителями самого примарха во времена Великого Крестового Похода. Они сражались бок о бок с Сангвинием в ужасающих битвах на Далосе, Блайндхоуп, Сигнус Прайм и бессчётных других, чтобы погибнуть в атаке на Боевую Баржу Хоруса, стоившей их примарху жизни. Лишь один член гвардии выжил в этой последней битве. Сангвиний, знавший о своей судьбе, настоял, чтобы его герольд, Азкаеллон, остался на Терре, чтобы, случись ужасное, Сангвинарная Гвардия не была бы уничтожена и была восстановлена и служила бы маяком надежды во тьме предстоящих дней. С тяжелым сердцем Азкаеллон подчинился желаниям отца и, хотя он и жаждал сражаться подле Сангвиния в последний раз, он не мог рисковать исполнением доверенного ему долга. Таким образом Сангвинарная Гвардия выжила там, где погиб примарх, ведь Азкаеллон убедился, что их наследие было сохранено не только среди Кровавых Ангелов, но и орденов наследников, образовавшихся после распада могущественного легиона.
В отличии от ветеранов остальных орденов, Сангвинарная Гвардия не выбирает свое вооружение основываясь на собственных предпочтениях. Вместо этого, они сражаются оружием традиционным для их должности – вмонтированным в наручи болтганом Ангелус, оставляющим обе руки свободными для использования мечей, мерцающих энергией. Каждая золотая броня гвардейца – реликвия ордена, один из немногих наборов, сохранившихся со времен Великого Крестового Похода, секреты производства которых потеряны давным-давно. Во всей оружейной ордена найдется мало более почитаемых реликвий, ведь они – осязаемое напоминание славных дней не только самих Кровавых Ангелов, но и Империума в целом.
Деяния Сангвинарных Гвардейцев записываются с почтительной старательностью. В дни великих пиров – редких случаев, когда весь орден собирается вместе, свершения Сангвинарной Гвардии вспоминаются, их, с удовольствием и гордостью, закаленные в бою ветераны рассказывают внимательным скаутам и аспирантам. Они рассказывают о Слепом Эфероне, который говорил, что без глаз сражался даже лучше, чем с ними и который закрыл семь демонических врат на Дериосе IV. Или о Андрасторе, который стоял в одиночку против улья тиранид на Крипл Ридж. Или о Саронате, приход которого был так ужасающ, что он обратил Вааагх! Рокчува в бегство и о Сефаране, вошедшим в адские врата, чтобы сразиться за душу его ордена. Они рассказывают об этих воинах и о многих других, погибших и ныне живущих. Присоединиться к Сангвинарной Гвардии — это не просто это не просто получить назначение на поле боя, и даже не честь. Это скорее войти в братство смертных, ставших богами, чтобы продолжить легенду которой уже десять тысяч лет.
Посмертная Маска.
Посмертные маски Сангвинарной Гвардии – это золотые боевые шлемы, вокруг которых мерцает ареол света. Машинный дух каждой маски прочно связывается с носителем, его лояльность к нему – абсолютное. Когда Сангвинарный Гвардеец погибает в бою, его посмертную маску торжественно снимают и помещают в Саркофаг Печали на Ваале. В этой темной гробнице она лежит семь дней и семь ночей, в конце которых она начинает напоминать стилизованные черты своего бывшего хозяина. Эту трансформацию сами Кровавые Ангелы называют чудом, и никто не доказал обратного.

Рота Смерти.
Что бы держать Черную Ярость под контролем, на кануне битвы Кровавые Ангелы обращают свои мысли к молитве и жертве примарха, которую тот принес многие столетия назад. Капелланы ходят от человека к человеку, даруя благословение и примечая среди братства тех, чьи глаза немного затуманены, чья речь сбивчива или тех, кто слишком воодушевлен. Некоторые, почти все, преодолевают это древнее вторжение в свой разум, большинство их тренировок как воинов направленно на то, чтобы контролировать его и загонять в глубины своей сущности. Но для некоторых отпечаток Сангвиния слишком силен, его воспоминания слишком громкие и требовательные. С тем, как капелланы поют морипатрис, мессу рока, избранные падают в руки жрецов и их уводят в специальный отряд под названием Рота Смерти.
Воины роты смерти ищут лишь одного – смерти в бою, и с великими почестями их отправляют в последний бой. Каждый брат одет в черную броню, перекрещенную кроваво-красными полосами, символизирующими раны Сангвиния во время последней битвы с Хорусом и увенчан свитком, на котором указаны все его деяния и достижения до впадения в безумие. С момента, как он облачился в погребальную броню Роты Смерти он живой мертвец, навеки потерянный для Ордена, но вечно хранимый в его истории.
Как и полагается воинам, уверенным в собственной участи, члены Роты Смерти сражаются совершенно без страха, а яростная сила воли, даруемая им Черной Яростью, делает их невосприимчивыми к ранам, которые еще несколько дней назад мгновенно убили бы их. Под бдительным взором капелланов ордена, братья из Роты Смерти познают величие, которое недоступно даже другим Кровавым Ангелам, сражаясь против невероятных трудностей они служат ордену в последний раз. Многие из величайших побед сынов Сангвиния последовали после разрушительных атак Роты Смерти. Немногие из противников способны сдержать такой натиск, не говоря уже про то, чтобы отбить его. На Антаксе, Мел’яннете, Холлонане, Армагеддоне и других мирах, слишком многочисленных, что бы их упоминать Рота Смерти оправдала свое название, легенды об их ярости давним давно распространились на те миры, на которые Кровавые Ангелы никогда не ступали.
Но за подобное величие приходится платить: или на залитом кровью поле боя или в быстротечном спокойствие победы. Те немногие члены Роты Смерти, которые пережили битвы вскоре погибают или от своих ужасающих ран, или от милосердия Спасителя Потерянных, чей долг оканчивать их страдания. Так лучше, ведь те, кто выжил почти всегда становиться жертвой Красной Ярости, становясь зверем, желающим лишь крови и плоти. Уж лучше погибнуть чисто и быстро, чем страдать от столь ужасной судьбы…
- Относитесь к ним с почтением, братья мои. Не потому что сегодня они принесут нам победу, а потому что в один день их судьба станет нашей.
- Асторат Марчный, Верховный капеллан Кровавых Ангелов.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,фэндомы,Blood Angels,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,что то вроде перевода
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме что то вроде перевода (+9 картинок, рейтинг 41.8 - что то вроде перевода)