Wh Песочница Imperium Inquisition Gregor Eisenhorn Emos Aerion the Faithful ...Warhammer 40000 фэндомы 

Грегор Эйзенхорн и Убер Эмос

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,Imperium,Империум,Inquisition,Gregor Eisenhorn,Emos,Aerion the Faithful
Развернуть

Wh Песочница Dawn of War III Imperial Knight Imperium gargant Orks Eldar Warlock ...Warhammer 40000 фэндомы 

В комментариях продолжение.

Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,Dawn of War III,Imperial Knight,Imperium,Империум,gargant,Orks,Eldar,Warlock
Развернуть

Wh Песочница Roboute Guilliman Primarchs СПОЙЛЕР Gathering storm Rise of the Primarch ...Warhammer 40000 фэндомы 

Gathering Storm: Rise of the Primarch - отрывки

Благодаря такому замечательному человеку как Finalist, наткнулся на группу в VK - https://vk.com/warhammer_art_of_war. Может кому интересно будет.
Отрывок 4.
Под влиянием Скарбранда боевые братья Жиллимана становились более безрассудными и агрессивными с каждым мгновением. Заражённые яростью демона Амальрих и оставшиеся Чёрные храмовники свернули со своего маршрута и бросились навстречу мчащейся орде демонов Кхорна. Кровь брызнула во все стороны, когда началась жестокая сеча. На мгновение примарх задумался, не выделить ли часть своих сил, чтобы помочь Амальриху, но с приближающимся Скарбрандом и наступающими по всем фронтам демонами, на это не было времени. С тяжёлым сердцем Жиллиман прокричал приказ по воксу, приводя в себя Ультрамаринов и их Прародителей одной лишь силой воли. Взревев, Амальрих бросился на могучего Скарбранда, его чёрный клинок сталкивался с топорами Кровожада снова и снова.
С Волдом и его рыцарями-дредноутами во главе и неослабевающими призраками Легиона Проклятых, безмолвно сражающимися в тылу, крестовый поход направился ко входу в Паутину. Коул и его Скитарии убивали демонов один ряд за другим. Поборники Новадесанта взорвали три моста, которые враг пытался использовать для обхода, отправив ужасов в бездну. Грейфакс и Селестина сражались бок о бок, зарубив трио Герольдов Тзинча. Арлекины были повсюду, они мчали по переходам, прыгали по мостам, разрубая и разрезая с захватывающим дух умением, танцуя танец битвы вокруг лоялистов.
Именно тогда Скарбранд издал оглушительный рёв и, разбежавшись, прыгнул. Проклятый Кровожад перелетел через бездну, оставляя след из кипящего ихора, вытекающего из ужасной раны в груди. Глаза Жиллимана расширились, когда он увидел чёрный меч Амальриха, воткнутый в грудь Кровожада. Это было единственное оставшееся напоминание о Чемпионе Императора, кровавое искупления за его провал на Кадии.
Скарбранд приземлился с оглушительным грохотом, копыта высекли искры из моста, когда он оказался среди Легиона Проклятых. Его топоры, Бойня и Резня, метались вправо и влево. Охваченные огнём призраки разлетались в стороны, их сломанные тела улетали словно угли во тьму внизу.
Воины Жиллимана, оставшиеся позади, ужа начали разворачиваться, как танки, так и боевые братья поддавались безумию Кровожада. Поняв, что контроль вскоре выскользнет из его рук, Жиллиман приказал всем оставшимся имперцам двигаться к порталу. Последний мост протянулся через пустоту, чтобы соединить платформу, на которой стоял Жиллиман, с той, где мерцал портал. Примарх занял позицию в начале моста, стоя непоколебимо с обнажённым мечом, пока все, кто всё ещё мог следовать его приказам, спешили к порталу. Пехота и техника мчались мимо него, следуя за арлекинами, пока не остались только Сикарий и Селестина, ожидая его у входа в портал.
Скарбранд прорвался сквозь последних проклятых легионеров и вскочил на платформу. Жиллиман почувствовал, как конструкция задрожала и прогнулась под весом Кровожада. Затем горящие глаза демона нашли Жиллимана, и примарх почувствовал необъяснимую ярость, растущую в нём. Скарбранд пришёл за черепом Жиллимана, чтобы он смог почтить им Кхорна, и демон не намеревался упускать свою добычу сейчас.
В голове Жиллимана адское пламя поднималось со всех сторон, полное ухмыляющихся лиц тех его братьев, которые поддались Хаосу. С каждым шагом приближающегося Скарбранда, гнев Жиллимана рос, в то время как мост за его спиной расплавился в шлак, пока не остались лишь примарх и Кровожад, заключённые на арене, окружённой ревущим пламенем.
Не в силах остановиться, Жиллиман проревел боевой клич и бросился на атакующего Скарбранда. Меч Императора столкнулся с Бойней со скорбным звоном, в то время как Резня просвистела над головой примарха, промахнувшись на волосок. Жиллиман ударил наплечником в тело противника, затем развернулся на месте и ударил Скарбранда тыльной стороной Руки власти. Удар мог с лёгкостью пробить танковую броню, но Кровожад всего лишь качнулся назад, а затем снова бросился вперёд.
Адские топоры резали и рассекали по широким дугам, Жиллиман с трудом блокировал или уворачивался от каждого удара.
Примарх чувствовал, как его ненависть и злоба поднимаются на новые невиданные высоты, затмевая его стратегическое мышление. Смутно он осознал, что вскоре броситься на Скарбранда, безумно размахивая мечом, пока его голова не слетит с плеч.
Титаническим усилием воли Робаут Жиллиман подавил сверхъестественную ярость, которая затмевала его рациональное мышление. C трудом дыша от усилий, примарх запер яростное пламя в кольце холодной мысленной стали. В то врем как он сражался со своим чудовищным противником в реальности, он вёл второй бой в уме. Шаг за шагом он начал теснить свою ярость.
С последним криком мысленных страданий, Жиллиман подавил всю свою ярость и ненависть, и закрыл их за стенами непроницаемой крепости. Как только он сделал это, пламя, которое он видел вокруг, потухло, и мост к спасению вновь появился. За ним Сикарий и Селестина призывали его поторопиться, пока не стало слишком поздно.
Не желая отпускать своего врага, Скарбранд бросился в отчаянную атаку, высоко подняв топоры. Жиллиман хладнокровно оценил угрозу, подняв Руку власти и отшвырнув демона назад.
Скарбранд взревел от ярости, когда разрывные болты попали в его череп, разбрасывая кровавые ошмётки по платформе. Шаг за шагом демон пятился назад, но всё же не падал. Скрежеща зубами при виде приближающегося врага, Жиллиман выстрелил последние патроны в обойме, целясь в чёрный клинок Амальриха. Единственный болт угодил в оружие и взорвал чёрный меч на смертоносные осколки. Тело Скарбранда разорвало, и он свалился с платформы с последним яростным рёвом.
Не медля ни секунды, Жиллиман развернулся и помчался по мосту, нырнув в Паутину вслед за Сикарием и Живой святой. За его спиной охранные руны портала закрылись с резким треском, отвергнув волну демонов в последнюю секунду.

Отрывок 3.
Всё это продолжалось неопределённое количество времени, казалось, что прошли невозможные века. Пока крестовый поход двигался вперёд, их запасы истощались, а экипаж терял силы от бесконечных битв. Робаут Жиллиман становился всё агрессивнее и всё больше отвлекался. Никто не знал, что примарха осаждали ужасающие видения.
Жиллиман видел царство Ультрамар в огне, и как бастионы человечества сметает словно прах кровавый ветер перемен. Его мучили видения Марса, расколотого на сотни кусков, которые огненными метеоритами сыпались на руины когда-то гордой Терры. Он увидел золотой трон в виде искрящейся, охваченной пламенем развалины со сгорающим почерневшим трупом Императора внутри.
Демонические голоса день и ночь нашёптывали в голове Жиллимана. Если они рассказывали о сценах, которые уже произошли, это было достаточно жестоко. Но эта пытка была более изощрённой, ибо голоса рассказывали Жиллиману, что эти видения были вспышками предвидения.
Они были кусочками той тёмной судьбы, которая воплотиться в жизнь, если он сбежит из Мальстрима и доберётся до Терры. Брось он попытки сбежать, прими он навечно эту осквернённую варпом тюрьму, поддайся он безумию и отчаянию, и он избавит Империум от подобного жестокого конца.
Жиллиман каждый день вёл внутреннюю борьбу, но он никак не показывал её тем, кто смотрел на него в поисках лидерства и надежды. Примарх поддерживал внешний фасад силы, продолжая поиски способа побега, уверенный в том, что он не поверит в ложь ни одной сущности, обитающей в этом адском пространстве. Но всё же решимость примарха понемногу истощалась, словно скала, вымываемая бесконечными волнами океана.
***
Робаут Жиллиман оказался лицом к лицу с архитектором этой коварной западни. Каркающий, двухголовый кошмаром, облачённым в сверкающие робы и держащим в руках могучий посох преходящей силы. Кайрос Судьбоплёт собрался из вихря сверкающих кристаллических осколков. Посмотрев на Жиллимана, одна из голов ужасного птицеподобного демона посмеялась над попытками примарха сбежать, с усмешкой заявив, что видел все нити будущего, каждая из которых заканчивалась провалом Жиллимана. Другая голова Кайроса прокаркала, что Жиллиман всегда был самым непримечательным из сынов Императора, и был также неспособен спасти Империум теперь, как и тогда, когда он пал от руки превосходящего его брата. Жиллиман взревел от ярости и отогнал Кайроса взмахами пылающего меча, прежде чем повести свои силы в отступление с боем. Крестовый поход и его лидер не поддадутся просто так манипуляциям Оракула...

Отрывок 2.
...в это мгновение сражающиеся полубоги появились на краю кратера. Жиллиман и Магнус, оба окровавленные от многочисленных ран, которые они нанесли друг другу, всё ещё были окружены горсткой нуль-воительниц. Магнус обезглавил ещё одну женщину взмахом своей глефы и вырвал кусок из нагрудника Жиллимана.
В ответ Повелитель Ультрамара нанёс сокрушительный удар мечом Императора, а затем ударил плечом в грудь брата и отправил его вниз по склону кратера.
Жиллиман прыгнул за ним, не оставляя Магнусу шанса на восстановление. Нападение примарха было безжалостным, израненный Жиллиман вложил всё в эту последнюю серию ударов. Силандри растворилась в тенях, когда сражающиеся братья приблизились к вратам паутины, всё ещё бормоча заклинания и размахивая посохом взад и вперёд.
Магнус сотворил смертоносную сферу из энергии варпа и изо всех сил швырнул её в своего брата. Железный нимб Жиллимана принял на себе большую часть удара, но всё же был отброшен назад. Прижатый к вратам паутины примарх Тысячи сынов выпустил волну телекинетической ярости, используя её, чтобы поднять и швырнуть огромную массу мёртвых космодесантников - лояльных и предателей - в нескольких оставшихся в живых парий. Они исчезли с глаз Силандри, их контр-эмпирическое воздействие пропало, когда они были погребены под ужасной кучей мертвецов.
Тёмная провидица направилась вперёд, опасаясь за судьбу Последнего акта. Затем, с рёвом гнева и ненависти, Жиллиман нанёс удар. Повелитель Ультрамара бросился на своего брата. Пылающий меч пробил защиту демонического примарха и пронзил его грудь. Золотое пламя охватило Магнуса, и он завопил в агонии, когда пламя начало пожирать его плоть. Он выпустил всю свою мощь в неконтролируемом колдовском взрыве, ударная волна прошла по кратеру, сбив Силандри с ног.
Взрыв силы отбросил Жиллимана, который всё ещё сжимал меч в руках, и Магнус отшатнулся назад, пройдя сквозь врата Паутины. У Силандри был только один шанс, единственное мгновение, которое меняет судьбу. Произнеся последнее слово, она сломала рунный камень, который ярко пылал в её руке, и отрезала врата Паутины навсегда. Магнус взревел от ярости, а затем его отрезало от Луны, его воинов и брата, заключив в глубинах лабиритного измерения.

Отрывок 1.
Когда завоевательные армии собрались на Макрейдже, всё больше имперских сил прибывали в поисках примарха. Некоторые, такие как Тёмные ангелы и Гвардия ворона, послали небольшие делегации, чтобы удостовериться в правдивости этого чуда. Другие прибыли с надеждой и ликованием, стаи Космических волков, Белые шрамы, Чёрные храмовники и другие спешили присоединиться к примарху. Торжественный момент наступил, когда Чёрные храмовники высадились на планету и воссоединились с маршалом Амальрихом, который стал единственным выжившим из всего своего братства в битве за святилище Жиллимана. Увидев праведный свет в глазах Амальриха, капелланы Чёрных храмовников объявили, что его коснулась рука Императора. Маршала отвезли на ударный крейсер Бич еретиков, где ему были дарованы броня и чёрный меч Чемпиона Императора.
Другие тоже прибыли в Ультрамар по настоянию своих повелителей: астропаты, предсказатели и лорды. Боевые корабли имперского флота, бароны рыцарских домов, флоты боевых кораблей Адептус Механикус вместе с Легионами Титанов, процессии из Адептус Администратус - все прибыли, чтобы присягнуть на верность примарху.
Гротескный кибер-синод Адептус Министорум спустился в крепость Геры и настоял сперва на подтверждении, а затем на объявлении предполагаемой божественности Жиллимана. Примарх согласился на такое благословение только после того, как Селестина и Грейфакс убедили его в том, насколько могущественной была Экклезиархия. ЛУчше уж иметь такого опасного союзника, чем буйного врага.
Перед отбытием из крепости, Жиллиману нужно было разобраться с ещё одним делом. Он издал указ, что настала эпоха войны и гнева, в течение которой познание и изучения должны быть отложены в сторону. Примарх шокировал свой орден, когда приказал запереть великую библиотеку Птолемея для всех посетителей под страхом смерти. Каждый том, каждый древний опасный секрет, содержащийся внутри этого древнего хранилища были заперты за адамантиевыми переборками и орудийными сервиторами. Вместо этого была построен новый военный штаб. Это был Стратегиум Ультра, откуда Жиллиман мог планировать, отслеживать и координировать ход завоевания.
Когда наконец армии завоевания были готовы, Робаут Жиллиман повёл их в бой с почти что облегчением. После бесчисленных внутренних склок и бюрократии этого напыщенного, опухшего нового Империума, мысль о поле боя была практически желанной.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,Roboute Guilliman,Primarchs,СПОЙЛЕР,Gathering storm,Rise of the Primarch
Развернуть

Wh Песочница новости fall of cadia Wh News ...Warhammer 40000 фэндомы 

СПОЙЛЕР, перевод с варфордже.

Отрывок 1:
Коул почувствовал, как центральная энергосистема разваливается на части, оставшиеся пилоны не могли выдержать давления нахлынувшего Имматериума. Третьим сознанием он отстранённо зарегистрировал визг и скрежет терзаемого камня. Затем он сконцентрировал всё внимание на своей задаче.
Второе сознание Архимагоса переводило чужеродный шёпот пилонов в поражённый статическими помехами поток Лингва Технис. В цифровых уравнения стали появляться дыры, непереводимые фрагменты горели зелёным огнём. Раньше их там не было. Их присутствие подтверждало растущую нестабильность энергосистемы.
Нет! Он не потерпит неудачу, только не после того, когда он подобрался так близко!
Когда третий разум Коула аппроксимировал перевод для неизвестного кода, его основное сознание усилило хватку, будто пытаясь удержать энергосистему одной лишь силой воли. Его оптика осмотрела содрогающуюся пещеру на наличие любых следов Тразина - но Некрона нигде не было видно.
Будь он проклят! И будь проклят Ходящий за гранью за то, что подтолкнул его на этот путь.
Провал ничего не меняет. Хуже того, он ставит под угрозу пакт. Десять тысяч лет сотрудничества не будут поставлены под угрозу каким-то ксеносом!
Ярость охватила логические вычисления тройственного разума Коула, бесстрастное самообладание померкло от осознания своей ошибки. Пилоны не были работой Омниссии. И всё же, ослеплённый гордыней, он пытался использовать их для святой цели. Он ошибся, был соблазнён от заповедей Марса обещаниями о славе.
Потоки бинарного кода обратились в прах по воле Коула. Уравнения проносились через его голову, более чужеродные теперь, нежели понятные. Он почувствовал конвульсии центральной энергосистемы, последние связи были разорваны, когда критические пилоны пали, тёмная тлетворная масса захлестнула поверхность Кадии, необузданная, непреклонная. Когда последние бинарные потоки покинули его разум, Коул наконец осознал свою ошибку. Дверь, которую он пытался закрыть навсегда, распахнулась шире, чем когда-либо. C содрогающимся тройным разумом он отключил себя от умирающей энергосистемы.
-Кадия потеряна,-выдохнул он.

Отрывок 2:
Пустота в разуме Грейфакс становилась больше, чернее и более голодной на фоне красной ярости её мыслей. Оружие выпало из онемевших рук. Она знала, что отступиться, значит ввергнуть себя в забвение, но всё же искушение испытывало её. Она пошатнулась и попыталась устоять на ногах, пока один из её телохранителей не помог ей. Рука схватила Грейфакс за плечо и удержала её. Не один из Отпрысков Темпестус, но эта еретичка Селестина.
-Крепись,-произнесла ложная Святая.-Это не продлится вечно.
Грейфакс отшатнулась, резкое движение вызвало новые уколы боли у неё в голове.
-Не трогай меня, ведьма.
Губы Селестины скривились в презрительной усмешке.
-Если я ведьма, то почему ты спасла меня?
-Я сразила противника. Это не одно и то же.
-Или тебя направляла рука Императора, как и меня.
-Чудо?-из-за пульсирующей боли говорить с презрением было намного легче.
-Некоторые называют их так.
-Нет никаких чудес,-выпалила Грейфакс.-Только заблуждения. Я сокрушу твою ересь. Ты будешь молить о смерти,-пустота в её разуме запульсировала. Она снова пошатнулась. Снова Селестина удержала её.
-Посмотрим,-произнесла ложная Святая. Отпустив плечо инквизитора, она ушла прочь.

Отрывок 3:
Воздух был наполнен криками горящих Касркинов, рёвом стрельбы и резкими клятвами Чёрного легиона. Крид развернулся, высматривая союзников сквозь пыль и дым. Он не нашёл ни одного, только мёртвых.
-Кадия стоит!-прокричал Крид свою мантру. Никто не подхватил его крик.
Насмешливый хохот прорвался сквозь какофонию. Крид поднял пистолеты, отправляя заряд за зарядом навстречу Абаддону. Один рассёк бледный лоб Осквернителя. Другие отскочили от его причудливой брони.
-Кадия мертва!-прогремел Абаддон.-Прямо сейчас грядёт её погибель.
Чудовищные силовые когти метнулись вперёд. Крид упал среди мертвецов, кровь хлестала из рассечённой руки, электрические всполохи бежали по его броне. Его пистолеты исчезли - один был отбит ударом когтей, другой выскользнул из руки, чьи пальцы были отрезаны. Но всё же Крид не испытывал страха, только неповиновение.
-Кадия жива, пока хотя бы один солдат продолжает сражаться.
Потрескивающие когти сомкнулись на шее Крида, с лёгкостью поднимая его в воздух.
-Я привёл в движение судьбу этого мира ещё до того, как высадился на планету. Если бы не высокомерие, моя нога никогда бы не ступила на эту землю. Ваши игры с пилонами лишь усилили ошибку гордыни.
Крид вцепился здоровой рукой в когти. Они словно были высечены из камня.
-Но сейчас?-прогремел Абаддон.-Невеста трупа сбежала. Воля Кадии сломлена. Империум будет следующим. Я окажу тебе честь, ведь ты станешь последним, кто падёт от моей руки. Найди утешение в том, что этот сумрачный мир ненадолго переживёт тебя,-Абаддон сжал когти, лишая Крида возможности говорить.-Кадия пала.
Хватка Абаддона стала крепче. Шейные позвонки Крида заскрежетали друг об друга. Когда тьма начала смыкаться вокруг него, он испытывал лишь стыд. Кадия с гордостью стояла десять тысяч лет, только чтобы пасть под его присмотром. Унижение проваленного долга было хуже любой смерти.
Рёв боли вытащил Крида из тьмы. Золотая фигура, бледная как смерть, стояла за спиной Осквернителя, её меч глубоко погрузился в его спину. Когти разомкнулись, и Крид упал.
-Император защищает,-произнесла Селестина.

Отрывок 4:
Абаддон отшатнулся от Селестины, её меч выскользнул из его тела. Рана горела огнём. Он не получал таких ранений уже несколько тысячелетий, и его дух вскипел, желая отомстить. Но когда 8й Кадианский бросился вперёд, чтобы забрать своего любимого генерала, Абаддон понял, что у него нет времени, чтобы излечить пострадавшую гордость. Последние остатки варпа отступали перед загадочными энергиями пилонов. Если он хотел уйти, ему нужно было уходить сейчас. С неохотой, не отрывая взгляда от Селестины, Абаддон приказал отступать.
Когда заработали телепортационные якоря Мстительного духа, благородный воин, каким когда-то был Абаддон, оценил подвиг, совершённый защитниками Кадии. Они проиграли, хотя ещё не знали об этом. Но они и выиграли. Он хотел сломить дух Кадии, послать покорённые души её гарнизона в варп. Он этого не сделал.
Под недоверчивыми взглядами защитников, голубая молния осветила центральную пещеру, и выжившие воины Чёрного легиона исчезли. Крид злобно отмахнулся от медика, пытавшегося залатать его руку, пытаясь избавиться от остаточного изображения на сетчатке, когда до него дошёл смысл сказанных слов:"Я привёл в движение судьбу этого мира ещё до того, как высадился на планету"-сказал Абаддон. Лорд Кастелян хотел поверить в то, что эти слова были лишь пустой бравадой, но его тяжёлое сердце говорило об обратном.
Следуя за внезапным затишьем, первым желанием Архимагоса Коула стало перепроверить функциональность центральной энергосистемы. Удовлетворённый результатами он вышел из боевого режима и осмотрел оставшиеся силы. Грейфакс трясло от усилий удержать свою душу, когда Варп-вакуум пытался вытянуть её. Тразин спрятал тессерактовый лабиринт под плащ и с сожалением подумал, что Эзекиль Абаддон не украсит его коллекцию - по крайней мере не сегодня. Что до Селестины, Живая Святая смотрела вверх сквозь пробитый потолок пещеры в усыпанное звёздами небеса с таким видом, будто знала, что случится дальше.
На поверхности громовые ястребы багровой резни и искажённые десантные суда легионов предателей под огнём защитников пытались забрать столько тёмных братьев и демонических машин, сколько могли. Культитсы и еретики, которые всегда были лишь пушечным мясом для отвлечения орудий Кадии, были брошены на произвол судьбы.
Тор Гарадон собрал оставшиеся силы Имперских кулаков, едва десяток боевых братьев 3й роты продолжал сражаться, и некоторые получили ужасные раны. Из Первой выжил только сержант Фуран. Гарадон был поражён иронией. Третья осталась на Фаланге только потому, что их сочли недостаточно опытными, чтобы присоединиться к Крестовому походу Отмщения. Тем, кто остался в живых, нечего было доказывать - если конечно они переживут грядущие события. Чёрные храмовники Маршала Амальриха бросились в погоню за отступающими предателями, вырезав экипаж одного десантного корабля прежде, чем он смог взлететь, и сбив ракетами ещё два.

Отрывок 5 (воскрешение Целестины):
Она пробудилась в мире, который не был миром. Вокруг кружились яркие цвета чего-то, похожего на несомый ветрами туман, даже во сне грезящая чувствовала их прикосновение. То были угли эмоций, которые не были ни раскалёнными, ни ледяными, и бессмертные руки несли их, чтобы разжечь среди звёзд пламя.
Грезящая помнила времена, когда она была беззащитной перед чувствами, смертной, хрупкой. Времена, когда её истинное предназначение ещё не раскрылось, когда она ещё не была избранной, но являлась сосудом из плоти и крови. Грезящая жалела свою прошлую личность за её слабость, неуверенность, но всё же…
Всё же…
Туман перед ней расступался перед блеском серебра. Клинком меча. Её меча. Нет, слишком рано. Грезящая устала, а шрамы прошлой битвы ещё не исцелились.
Золотой свет разогнал туман, и перед ней промелькнули образы. Мёртвые. Умирающие. Мир, тонущий в крови и пламени, Галактика, разрываемая на части под смех жаждущих богов. Никто не говорил ей, что делать, но это было ненужно. Она знала, что от неё требуется, как и то, какую цену заплатит. Каждый раз, когда грезящая покидала мир, который не был миром, то уменьшалась, навсегда оставляя частицу себя с ледяной пустоте на пир проклятым. Однажды она выйдет на битву и не вернётся.
Часть её, далёкий отголосок смертной жизни, хотела, чтобы это бремя взял на себя другой, желая покоя, который заслужила так давно. Но если она откажется от ответственности, то кто возьмёт её на себя? Грезящая знала, что она одинока, что она – первое и последнее творение великого и никогда не исполнившегося замысла. Исчезающий осколок мечты, которая никогда не станет явью. Она лучше любого другого знала, что хуже любого поражения лишь отказ бороться.
Золотой свет окутал её, и рука грезящей сомкнулась на мече. Ускользавшие воспоминания вернулись, наполняя её силой и обновлённой решимостью, изгоняя слабость.
Туман вздымался и опадал. Грезящая помедлила на пороге мира, который не был миром, видя, что его огни уже потускнели, посерели, а вместе с ними и частица её самой. Такова была цена долга, цена веры, но это уже было неважно. Решение принято. Её никогда не был уготован покой, но если она встретит свой конец на последнем поле битвы, то не дрогнет и не устрашится.
И с последней тихой молитвой на устах грезящая прыгнула из пустоты в горнило войны.

Отрывок 6:
Наконец частицы информации собрались в механических ячейках разума Коула. Центральная энергосистема была готова. Труд, который мог затмить десять тысяч лет более мелких работ, был подготовлен. И всё же Архимагос испытывал сомнения. Что если некрон солгал? Изыскания Коула были лишь поверхностными - в работе пилонов было ещё столько всего, о чём они могли лишь догадываться. Когда последние из потерянных во времени Ультрамаринов нанесли смертельный удар, Коул расставил приоритеты. Логика диктовала, что неоспоримая угроза перед его глазами перевесила бездоказательные предчувствия. Вознося последнюю молитву Омнисии, Коул ввёл команду.
Это началось медленно. Резонирующий пульс пилонов - обычно неслышимый всеми, кроме варп-чувствительных - стабильно рос в частоте и громкости. Пульсируя всё громче, приглушённый рокот поглотил рёв битвы, охватившей Элизионские поля. Воины с обеих сторон рухнули на землю, из ушей и носа у них потекла кровь. Псайкеры застыли на месте, когда их связь с имматериумом была разорвана, их сознание кануло в забвение.
Чёрный свет сорвался с вершин пилонов - не только тех, которые находились на элизионских полях, но с каждого функционирующего пилона на Кадии. Лучи соединились в верхних слоях атмосферы, задев золотой бок Фаланги. Когда маневровые двигатели боевой крепости вспыхнули, совершая манёвр уклонения, монолитный луч прожёг путь к звёздам, чёрное копьё, нацеленное в Око Ужаса. Медленно, изменение было столь незначительным, что его не могли засечь даже самые точные измерительные приспособления, Око Ужаса начало сжиматься.
Хотя никто в центральной пещере не знал о масштабах начинаний Коула, эффект был незамедлительным и явным. Армия демонов Абаддона, которая и так слабо держалась в реальном мире из-за вечно дремавшего присутствия пилонов, отправилась в бездну, породившую её. Одержимые предатели испустили дух, когда их проклятые половины были вырваны в пустоту. Одержимые машины заглохли. Грейфакс беззвучно закричала, когда отвергающая имматериум хватка пилонов вцепилась в её разум. Праведный гнев стал её якорем на берегах реальности, она повисла над пропастью, отказываясь отступать. Даже Абаддон пошатнулся под натиском, но Осквернитель всегда стоял в стороне от своих тёмных хозяев в той же степени, как и рядом с ними, и он пережил угасание их благословения с рычащей стойкостью.
Другим повезло меньше. Легион проклятых, чьё присутствие в мире смертных всегда было непостоянным, исчезли, словно погасшее пламя свечи, их огонь был погашен силой пилонов. Даже Селестина, проявление воли Императора, потускнела. Золотой свет потух, и вместе с ним и надежды Человечества.
Вера - та самая вера, которая поддерживала защиту Кадии в самые тёмные её часы, начала отступать. Отвага последовала за ней, испаряясь не только из восполненных рядов полка Крида, но и из Орлов Каппика и Востроянцев, не так давно выпущенных из темницы Тразина.
Чёрный легион вообще не заметил, как большая часть их демонического воинства была сметена, а та, что осталась, была ослаблена. Они увидели лишь физическое доказательство их древней веры - свет Ложного Императора угасал - и это придало им сил.
Битва за центральную пещеру изменилась, её темп ускорился. Орвен Хайфелл погиб среди своих рычащих собратьев, его руки сжимались на глотке кровожада, даже когда чудовище разрывало его на части. Вульфены отомстили за него, разорвав демона на части зубами и когтями. Но один за другим они тоже пали от ран, оставив за собой след из мёртвых и умирающих предателей, как последнее подношение Всеотцу.
Крид стоял твёрдо и вместе с ним 8й Кадианский. Их пример распространился на суровых людей Вострои. Орлы Каппика, полные решимости доказать, что Отпрыски Схолы Прогениум ну уступят каким-то гвардейцам, нашли отвагу в гордости.
На фоне всего этого продолжалась война мировоззрений. Осквернитель с одной стороны, Живая святая и её Geminae Superia с другой. То, что начиналось, как равная битва, теперь сместилось в пользу Абаддона. Перед тем, как Тёмные боги благословили его, он числился среди сильнейших Адептус Астартес, которого редко превосходили в битвах. Лишённая света Императора, Селестина была смертной оболочкой, перерождённая слишком много раз из волн Имматериума. Её служанки были продолжением её угасшего света, ослабленные отступлением имматериума. Однако их решимость не угасла, исход был ясен с самого начала.
Элеонора по спирали улетела прочь, выйдя из дуэли, кровь текла по её губам. Чёрная гвардия окружила Женевьеву, стена терминаторской брони и ревущих цепных клинков, которые не мог пробить даже её благословенный меч. Снова и снова Плающий клинок сталкивался с Драч'ниеном, но теперь все усилия Селестины были направлены на её собственную защиту, и даже эти отчаянные попытки парирования слабели с каждым ударом. Наконец удар тыльной стороной ладони отправил Селестину на колени.
Крид увидел падение Живой святой и тут же понял, что её смерть положит конец всему, за что они боролись. Выкрикивая приказы, он бросил 8й в последнюю отчаянную атаку. Драч'ниен опустился. Селестина закричала и забилась в конвульсиях. Когда Абаддон занёс демонический меч для второго удара, Живая святая, пошатываясь, поднялась на ноги, прижимая руку к кровавой ране в боку, но взгляд её был твёрдым.
Селестина не испытывала страха, встретившись с чёрным взглядом Абаддона. Всё происходило согласно Воле Императора. Он подхватит её, если она упадёт, как он делал это прежде.
-Ты не можешь победить. Человечество освободится от твоих хозяев.
Бледный лоб напрягся от нечитаемой эмоции.
-Нет никакой свободы.
Драч'ниен метнулся вперёд.

На фото победитель Кадии.
Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,новости,fall of cadia,Wh News
Развернуть