Истории

Истории

Подписчиков: 1940     Сообщений: 10864     Рейтинг постов: 26,767.5

Wh Песочница рассказы story Primaris Space Marine Space Marine Imperium Genestealer Cult длиннопост Ultramarines Отряд Ультима 9 ...Warhammer 40000 фэндомы Tyranids 

Отряд Ультима 9: Боевое Крещение

Отряд "Ультима 9" расположился у входа в город-улей, ожидая тактическую сводку с флагмана расположившегося на орбите Семерикна-1. Лидер группы, Сержант Платон Оптимус глядел в ауспекс, пока брат Кассиус пытался связаться со штабом. Спустя десять минут ожидания, связь была установлена и сводка была передана. Брат Кассиус окликнул Сержанта. Оптимус со вздохом оторвал свой взор от ауспекса и взглянул на отряд: пятеро примарисов стояли перед ним, ожидая приказов. Они высадились на планету два дня назад, и вот уже два дня они ищут еретиков генокульта, но пока что безрезультатно. Из-за этого отряд становился всё раздражительнее. Вчера брат Диомедус поругался с братом Андриссом: что лучше, болт-винтовка или авто-болтер. Андрисс настаивал на превосходстве болт-винтовки благодаря её большей мощности каждого снаряда пущенного во врага, а Диомедус доказывал что авто-болтер позволяет эффективнее уничтожать врагов Императора, подавляя их огнём. И как на зло, пустить оружие в действие никак не удавалось, дабы доказать свою правоту. Ещё раз сверившись с экраном ауспекса, Сержант повернулся к отряду и произнёс: "Ладно, братья, выдвигаемся," — и закрыл крышку ауспекса. Недовольно зыркнув друг на друга, бойцы выстроились в цепь и двинулись следом за Оптимусом, оглядываясь по сторонам в поисках еретиков. Спустя получас мерного шагания, и споров про вооружение, отряд услышал мерзкое шипение и стук когтей по плитке городской мостовой. Сержант поднял левую руку зажатую в кулак, приказывая группе остановиться, — "Сержант, противник на 3 часа,"— произнёс брат Кадгар. Оптимус открыл ауспекс и проверил дисплей — противник действительно был справа от них, за стеной базилики."Приготовиться к бою!" — взревел сержант захлопывая ауспекс и перехватывая удобнее свою болт-винтовку. Брат Андрисс и Брат Диомедус первые проскочили за угол, после приказа сержанта и бросились в бой. Следом за ними в базилику ворвались Оптимус с Кадгаром и Гефестусом. Брат Кассиус шёл за ними, выискивая возможность занять доминирующую высоту и прикрывал спину своим братьям.Внутри базилики Андрисс увидел огромную мерзкую тварь с громадным куском камня на арматуре — аберранта, окруженного множеством культистов, вооружённых шахтерскими инструментами и крадеными лазганами СПО. Брат Диомедус на бегу открыл огонь по аберранту, поливая исчадие священными болтами. Но выстрелы не причинили вреда твари, только разбились об её прочный хитин. Андрисс вскинул свою болт-винтовку и выстрелил по твари крак-гранатой. Взрывом аберранту разбило панцирь, а осколки порезали его мягкую спину. Следом прогрохотали выстрелы болт-винтовок Гефестуса и Сержанта, которые с хрустом и отвратительным чавком прорывали плоть культистов.Культисты, оправившись от шока, открыли огонь по Астартес, а тварь аберрант кинулся вперёд, яростно замахиваясь силовым молотом. Но далеко он не прорвался, ведь брат Кассиус прострелил тому голову из своей сталкер болт-винтовки. В это время гено-культисты разбежались по укрытиям и начали ошалело обстреливать Примарис. Залп лазганов оставил множество ожогов на броне Брата Диомедуса, вынуждая того занять укрытие за полу-разрушенной колонной. Андрисс же укрылся за колонной неподалёку от своего боевого брата. “Брат, нас прижали!” — прокричал брат Андрисс.В этот же момент, Кадгар, воспользовавшись крюком чтобы забраться на балкон, бежал по нему в сторону культистов, уклоняясь от их выстрелов. Сержант и Гефестус заняли укрытия позади Диомедуса с Андриссом.Метким выстрелом Андрисс снёс голову неудачливому культисту, но был подстрелен в плечо другими еретиками. Оптимус прострелил насквозь тело противника. И в ту же секунду всех четверых прижали огнём лазганов, не давая высунуться. К счастью для них, Кадгар уже достиг вражеского патриарха, и после короткой дуэли пробил ему сердце силовым кинжалом, отвлекая на себя внимание врага, позволяя Кассиусу и Гефестусу открыть огонь. “Воспользуйтесь возможностью и убейте как можно больше еретиков!” — проорал сержант. Через несколько минут обстрела двумя болтерами из врагов остались в живых лишь пара неофитов с бурами, которые кинулись на Кадгара. Удар одного из них астартес удалось перехватить, но избегнуть удара в левую руку ему не было суждено. “Гроксова жопа!” — выругался брат Кадгар, когда его броня начала трещать вместе с чёрным доспехом.На помощь Кадгару пришли Кассиус и Диомедус, которые меткими выстрелами прикончили последних выживших. “Хорошо постарались, братья”, — произнёс Сержант Оптимус, присаживаясь на камень.”Благодарю, брат-сержант”, — слегка поклонился Диомедус. Брат Андрисс присел на одно колено и принялся срезать себе трофей с трупа аберранта.“Займись ранами Кадгара, Диомедус”, — сказал Оптимус. В это же время Кассиус вышел на связь с командной баржей и вызвал штормового ворона для эвакуации,а Диомедус принялся осматривал рану Кадгара. Гефестус же нашёл мёртвого патриарха генокульта, и принялся отрывать ему голову, для получения мозга… “А я говорил, что болт-винтовка будет эффективнее!” — довольно произнёс Андрисс глядя на Диомедуса, — “Возможно в этот раз ты оказался прав, но каждый из нас выполнял свою задачу и превосходно с ней справился”, — парировал его собеседник. В скором времени ворон прибыл, и Примарис погрузились на него, и улетели на орбиту. На баржеПосле того как отряд Ультима 9 эвакуировался, их призвал к себе брат капитан, дабы поздравить с успешным выполнением задания. “Я рад что вам удалось завершить задание без потерь”, — сказал капитан, — “вы прошим своё боевое крещение, братья, поэтому я награждаю вас этими печатями”, — капитан показал рукой на раскрытый ящик в котором на бархате лежали печати чистоты. “Носите их с честью, братья.” После чего капитан отошёл, давая бойцам возможность подойти и посмотреть поближе на свою награду за верную службу Императору... 


P.S. Я знаю что картинка боян


Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,рассказы,Истории,Primaris Space Marine,Space Marine,Adeptus Astartes,Imperium,Империум,Genestealer Cult,Tyranids,Тираниды,длиннопост,Ultramarines,Ультрамарины,Отряд Ультима 9

Развернуть

Wh Песочница story юмор ...Warhammer 40000 фэндомы 

(Не моё)Хэллоуин по-найтлордовски или Как нам их напугать?, пародия и вопиющий анбек

Лорд Ацербус, наиболее влиятельный лидер Повелителей ночи, вошел в конференц-зал.
На этот раз собрался почти весь Легион – события для Десантников Хаоса экстраординарное. Каких же трудов стоило их собрать!
Демон -принц обвел присутствующих особенно суровым взором.
- Уважаемые коллеги, соратники, десантники! – он выдержал паузу - Я собрал вас, чтобы сообщить пренеприятное известие – наступает Хэллоуин!
По залу прокатился горестный вздох. Чей-то усталый голос с задних рядов негромко простонал:
- А может… не надо?
- Надо… мы же – Повелители Ночи, мастера ужаса, короли страха, воплощенный кошмар! Мы должны в каждый Хэллоуин поддержать традицию и показать Галактике что такое настоящий ужас! Я понимаю что прошло уже десять тысяч лет и каждый раз придумывать что-то новое и оригинальное непросто, но мы ДОЛЖНЫ, иначе мы нарушим заветы нашего Примарха! Оригинальное, я сказал! И не сметь надевать белые простыни и выскакивать с криком "БУ!" или "Я – привидение, дикое и симпатичное!"
По рядам опять пронесся стон, отовсюду слышалось:
- Но это же классика!
- А помнишь, сколько конфет нам в прошлый раз дали?
Ацербус страдальчески закрыл морду лапищами и довольно долго молчал, перед тем, как продолжить:
- Если бы папа Кёрз вдруг воскрес – посмотрел бы нас вас и опять убился об ассасина… а то и вовсе об стенку. Нет, ну как так можно?!
Зал смущенно молчал.
- И хватит переодеваться в Дракулу! – демон был очень раздражен –Этого в этот раз просто не потерплю!
- Но он же… это… наш духовный отец! Ужас, летящий на крыльях ночи!
- КЁРЗ, НОЧНОЙ ОХОТНИК – НАШ ДУХОВНЫЙ ОТЕЦ!!! И никаких киношных вампиров! Еще раз узнаю что кто-то фанатеет от "Сумерков" и косплеит Эварда – РАЗОРВУ-У-У!!! - Ацербус сорвался на крик, - И НЕ СМЕТЬ МАЗАТЬСЯ КЕТЧУПОМ! НЕУЖЕЛИ НАСТОЯЩЕЙ КРОВИ НЕ ДОСТАТЬ?
- Ну… э-э-э, бывают неудачные ситуации… - ответил голос с заднего ряда, - бывает что кровь проливать как-то несподручно
- Потому что белая простыня мешает? – ехидно осведомился демон.
- Ну, неудобная она… - ответил голос с заднего ряда.
Лорд осекся. Он даже не подумал, что его сарказм окажется суровой реальностью. Бедняга устало застонал:
- Недоумки… почему меня окружают идиоты?.. Ну хоть что-то оригинальное вы в прошлым раз придумали? А, да, решили напугать Кайафаса Каина – тоже мне идея!
- Но он же самый большой трус в галактике! – грустно ответил голос с заднего ряда.
- Он самый большой и самый ВЕЗУЧИЙ трус в Галактике! Нельзя про это забывать! И что? Один из наших поскользнулся и напоролся на собственный меч, другой подорвался на своей же плазме – и опять Каин остался героем посреди жмуриков, а третий… а третий малость попутал комиссаров и вместо Каина выскочил перед Ярриком! Еле ноги унес… А почему, спрашивается? Теперь-то я понимаю, почему! ПОТОМУ ЧТО ВЫ, ПРИДУРКИ, ОПЯТЬ НАДЕЛИ БЕЛУЮ ПРОСТЫНЮ!
- Но так же страшнее… - послышалось с задних рядов.
- Император меня побери! - Ацербус с трудом подбирал слова - Что за дуралеи! И почему этот ренегат Зо Сахаал все время придумывает такое, что диву даешься?
На позапрошлый Хэллоуин – что он сделал? Пробрался на телевидение одной планеты и установил заставку древней телекомпании "Вид". Итог – вся планета тряслась от ужаса, жители вылезли из-под кровати лишь на третий день… да и то только чтобы к доктору, энурез и заикание полечить. Инквизиция потом месяц планету прочесывала, искала это кошмарное порождение варпа с заставки!
- А на прошлый Хэллоуин что он сделал? ПОЧЕМУ НИКТО ИЗ ВАС НЕ ДОДУМАЛСЯ ДО ТАКОГО?! Напоминаю – он переоделся Мэтью Вардом и стал летать по сектору… якобы информацию для нового кодекса собирать. Ну и рассказал якобы про новый бек – да такой паники сектор вообще не знал! Три Ордена лояльного десанта устроили срочный искупительный поход в Око ужаса – лучше уж шею свернуть, чем дождаться нового бека! Пять планетарных систем подняли бунт и заявили, что будут стрелять по всем кораблям, которые будут к ним приближаться. Орки и эльдары сидели в обнимку, дрожа и плача – Сахаал пустил слух, что Вард будет писать им кодекс… один на обе расы! Тираниды, уж на что только про пожрать думают, и те резко развернулись и улетели, пока про них что-нибудь не написали.
Нет, ну почему один свихнувшийся отщепенец раз за разом утирает нос целому Легиону? – демон говорил с тоской в голосе.
- Ну, он же тысячи лет проспал – вот и не успело надоесть, идеи-то свежие! – сказал голос с заднего ряда.
На этот раз Ацербус заметил говорившего.
- Свежие идеи… - он ткнул когтистым указующим перстом в направлении сказавшего - Вот ты, в первый Хэллоуин после Ереси – что сделал?
- Я… э-э-э, - десантник сник под демоническим взором, - я надел белую простыню, выскочил и закричал… но очень страшно закричал!
- Ну кто испугается десантника в простыне? Кто решит, что от такого надо не смеяться, а дрожать? И что для этого нужно – написать это в их разлюбезном Кодексе Астартес?!
- А может… надо написать? – неуверенно сказал десантник с заднего ряда.
- Ты идио… да ты гений! – на демонической морде возникла сияющая улыбка, - Мы проберемся в крепость Ультрамаринов и допишем в их Кодексе что при виде ХСМ в простыне следует бояться, дрожать и писаться в доспехи!!! Эти догматики точно купятся!
По рядам пронеслись радостные возгласы:
- Белая простыня!
- Мы наденем простыню!!
- Мы скажем "БУ", так и скажем Ультрамаринам!!!
Ацербус подвел итог заседания:
- Действуйте воины! Ave Dominus Nox! - внезапно на его морде возникло очень неподобающее молящее выражение, - Только на этот раз не облажайтесь… пожалуйста!
Развернуть

story космонавтика фантастика Wh Books Wh Other Wh Песочница ...Warhammer 40000 фэндомы 

— Позвольте показать вам вот это, — настойчиво произнес он, когда я уже собралась уходить. Он достал из застекленного шкафчика и выложил на ткань три небольших бежевых предмета. Когда-то они были белыми, но потемнели от времени, словно были сделаны из кости. Их поверхность была вытертой и исцарапанной, но я различила серебристые полоски на соплах двигателей и красные метки вдоль фюзеляжей.

Игрушки? — спросила я.

Он кивнул.

— Да, они предназначены для игры. Модели для детских забав.

— Это модели оружия? Снарядов?

— Ракет. — произнес он. — Ракет для космических путешествий. Не удивляйтесь, мамзель Ресиди. Первые шаги с Терры в космическое пространство были сделаны именно на таких кораблях, использовавших химическое топливо.

— Я знаю историю, сэр, пусть даже многие ее частности, касающиеся древних эпох, потеряны. Но это действительно так? Они действительно летали на топливе из нефти?

Он снова улыбнулся.

— Не думаю, что эти штучки когда-нибудь летали, — произнес он. — Полагаю, это сильно упрощенные модели машин, которые действительно могли существовать. Примитивное воплощение идеи об их полетах. Но я показываю их вам из-за их возраста. Насколько я знаю, ваш наниматель — большой любитель древностей.

— К какому времени они относятся? — спросила я.

— Это можно установить лишь приблизительно, — ответил он. — Незадолго до века Битв и Технологий. Думаю, они из До-Системного века, это примерно первое тысячелетие Эпохи Терры.

— Как? Тридцать восемь или тридцать девять тысяч лет назад?

— Возможно. Космические корабли, которые выглядели так, уносили первых представителей нашего вида к неизведанному, — произнес он. — Благодаря им возник «Блэкуордс». Семья основателей нашего бизнеса возвысилась благодаря этим путешествиям.

— Я уверена, что мой наниматель оценит их по достоинству, — заверила я. — Какую цену вы хотите?

— Меньше, чем они стоят на самом деле, — сообщил он.

— А эти метки на бортах ракет, — спросила я. — Красные буквы С.С.С.Р. Что они означают?

— Никто не знает, — ответил он. — Никто не помнит этого.


(с) Дэн Абнет "Пария"
Истории,космонавтика,фантастика,Wh Books,Wh Other,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы
Развернуть

Wh Песочница моё творчество текст story много букаф Dark Eldar удалённое ...Warhammer 40000 фэндомы 

Пролог фанфика по ТЭ, ибо по ним катастрофически мало всего. Зайдет - продолжу.

ПРОЛОГ
Планета была полна тишины. Вся планета. Арджала была уверена, что так и есть. Последние пару недель, блуждая от одних старых руин к другим, она не наблюдала ничего, кроме тишины. И она никогда бы не подумала, что это начнет ее раздражать. Ту, для кого ночь была словно мать, всегда нежно укрывающая свое любимое дитя. А еще больше ее раздражало то, что она так до сих пор и не выяснила, зачем сюда прибыл ее господин.
Ее «Ривер» на полной скорости мчался сквозь холмы и барханы из черного как смоль песка. Ни растительности, ни диких животных. Вся ее компания на ближайшее время – это песок, резко отражающий приятный голубоватый лунный блеск. Изредка ей попадались руины. Руины предков, древних эльдар. Зачастую это были лишь пара колонн с непонятными для нее рунами. Но попадались и гигантские статуи, вероятно, древних героев, а также и подземелья, больше походившие на библиотеки или хранилища. Она не разбиралась в этом. Тайнами и загадками всегда занимался ее господин, оставляя Арджале задачи куда более подходящие для ее скудного ума. И она не была против. Наоборот, благодарна за предоставленный шанс стать его слугой. Стать чем-то значимым, чем-то полезным. Для кабалы. И для него лично.
Она вспоминала, когда они встретились впервые. Вспомнила все страдания, что приносил ей ковен, как ее тело использовали для развлечения аристократичного общества. Вспомнила, как шипастые клинки вонзались в ее тело, заражая нейротоксинами, погружая ее в состояние, близкое безумию. В бреду, она вытворяла странные вещи: ломала себе кости, резала кожу, прыгала в вольер с кхимерами или разъяренными рабами, чтобы те избили ее, разорвали на части. В такие моменты она не чувствовала ничего, кроме непреодолимого зуда в голове и эйфории от ощущения приближающейся смерти. Как же она хотела умереть… Сейчас от этих мыслей ее воротило. Но тогда и пришел он. Вытащил ее за руку из чана с кислотой, очередной забавы гомункула Баратраста. Провел шершавой рукой по ее лицу и приказал вылечить. От зависимости Арджала не смогла избавиться, ей все еще приходиться совершать различные процедуры и использовать наркотики, чтобы боль от многочисленных ран не давала ей сойти с ума. Но ей подарили шанс. Шанс измениться, шанс перерасти из живой куклы для утех в нечто большее. И все благодаря ему. Мысль о том, что она может сейчас его потерять, когда она, когда кабала так сильно в нем нуждается, заставляла ее руки дрожать от страха, а сердце бешено колотиться. Она не желала, чтобы так все заканчивалось.
Совершенно безлюдный и пустой мир. Лишь звезды, темный песок и бледная луна, напоминающая ей о старых временах. Что бывшему архонту понадобилось в этой дыре? Непреодолимо долго она уже блуждала по этим бескрайним пустошам, истощившись от голода. Характерного для ее сородичей голода. И все никак не могла понять, что здесь можно найти. Руины и только. Вероятно, разграбленные или нарочно оставленные пустыми тысячелетия назад. Пустота и ничего кроме.
Еще несколько дней она путешествовала. Наткнулась еще на одну статую. Огромный воин держал в руке голову огромного чудовища. Статуя была сделана на удивление великолепно, однако не была похожа на работу мастеров эльдарской расы. Арджала даже остановилась на несколько минут возле нее, чтобы лучше разобрать символы на постаменте. Однако не смогла. Это был совершенно иной язык, который до этого она никогда не видела.
Она уже отчаивалась. Собиралась отправиться назад, в Коморру и показать ее информатору, что так шутить не стоит. Но решила дать еще один день ему. И обнаружила город. Пустой, заброшенный, но древний, невероятно древний город. Он был защищен высокими стенами, крупными сторожевыми башнями и непонятными шпилями. Свет отражался от них так, будто они были созданы из черного стекла. К счастью для Арджалы, город был открыт для посторонних, и ничего не мешало исследовать его.
Узкие улицы и черный песок. Никакой красоты в окружающей архитектуре не было, сплошные угловатые однотипные здания с маленькими окнами, несколько башен и что-то, похожее на молельни. Двери в домах были маловаты для нее, даже чересчур. Но что-то ей подсказывало, что если ее господин и искал что-то, то это точно находится здесь. Старый заброшенный город со своими секретами. Как минимум, он должен был задержаться здесь, чтобы узнать что-то интересное для него, разгадать какую-то загадку. Таков уж он.
Пройдя несколько улиц, она вышла к широкой аллее, ведущей к длинным ступеням. Подняв голову вверх, Арджала удивилась, увидев гигантский дворец, резко выделяющийся на фоне остальных сооружений, и тут же направилась к нему. Начался сильный ветер и крючковатые цепи на ее поясе зазвенчали, поднялась черная пелена из песка, и она почувствовала, как ее ноги отказываются идти дальше, будто что-то ее останавливает. Пересилив себя и приняв это, как вызов, она двинулась дальше.
Огромный зал открылся перед ней, когда она поднялась. Он был уныл, скучен и однобок, будто строительством занимался ребенок, и совершенно не соответствовал относительной красоте, что была видна снаружи. Арджала понимала, что, скорее всего, это потому, что городу уже не первое тысячелетие и многого она увидеть и понять не сможет. Прямоугольные колонны, все те же крохотные окна, в которые лунный свет даже не пытался проникнуть. Зал был еще более темный, чем та бесконечная ночь, что опутала эту планету, и которую ей приходилось видеть сквозь линзы своего шлема. Но эта тьма… до нее не сразу дошло, что с ней что-то не так.
- Стой! – прокричал знакомый голос. – Не смей входить!
Она напрягла глаза и увидела в центре зала блеклую фигуру. Лишь силуэт. Но этого было достаточно, чтобы безмерно обрадоваться. Она сделала шаг.
- Остановись! – прокричал голос еще сильнее, и Арджала увидела темные языки, что заструились в воздухе.
Песок поднялся, закружился в воздухе. Десятки голосов возникли у нее в голове и начали что-то шептать. Одновременно. Ужасные вещи. Они говорили о смерти, боли, одиночестве и каждый услышанный звук заставлял содрогаться ее внутренние органы. Она почуяла, как воздух выходит из ее рта, не давая ей вздохнуть полной грудью. Затем ощутила тепло возле своего лица, как будто кто-то прикоснулся к ней сквозь шлем. Страх. Единовременный импульс заставил инстинктивно ее вытащить кинжал и отпрыгнуть назад.
- Что это такое? – сказала она и поняла, что чувства не отпускают ее. Еще через секунду ее взор упал на правую руку. Кинжал, что она чувствовала в своей ладони еще секунду назад, исчез.
- Арджала? – спросил голос. – Не приближайся!
- Что происходит? – с непониманием воскликнула она.
- Это демон. Он заперт в этом дворце какими-то чарами и не может выйти наружу, как и приблизиться к саркофагу. Держись подальше!
- Ха-ха! – прозвучал ехидный скрипучий смех, и Арджале казалось, что он был повсюду. – Не может? Мне просто не предоставили шанса.
Бывший архонт кабалы Хранителей Лезвий сидел на сдвинутой крышке саркофага, расположенного в центре и угрюмо смотрел в темноту, пытаясь разглядеть очертания демона. Его руки тряслись. Не от страха, нет. Архонт уже давно пересилил это чувство за то время, что провел тут. Существо, что витало в воздухе, было прямо связано с варпом. Было рядом. И Кразз Нартамоннер, с каждой секундой ослабевал, глядя, как пурпурная эссенция покидает его тело и растворяется в воздухе. Его душу уже пожирает Голодная Сука и именно поэтому его руки дрожат - от ее острых клыков, вонзившихся в его запястья и шею и так упорно не желающих его отпускать. Единственное, что оберегало его – древний, как этот проклятый город, артефакт в форме черепа, который он не мог отпустить. Просто физически. Мышцы окоченели так, будто он уже умер.
- Ты ведь понимаешь, что моя душа все равно тебе не достанется, демон? – ехидно спросил Кразз, не двигаясь. - Ты не можешь подойти к саркофагу. Ни моя душа, ни мое тело. Ты ничего не получишь.
Демон расхохотался, и клубы черного песка вновь неистово закружились в воздухе.
- Тебе о другом стоит беспокоиться, эльдар. Мне достаточно наблюдать, как ты медленно и мучительно тлеешь, как твое тело усыхает от одного моего присутствия, как твоя древняя душа и накопленное могущество рассыпается, словно ты состоишь из песка. Пусть я ничего и не получу, пусть. Твои страдания стоят упущенной возможности.
- О, как я тебя понимаю, - ухмыльнулся архонт. – Ты испытываешь настоящее наслаждение, глядя, как я покидаю этот мир, да? Тебе бы понравилось в нашем городе.
- Рассказывай, - Кразз почувствовал, как демон, которого он не видел, подобрался ближе. – Что за город? У меня целая вечность для историй. И вечность для мечтаний.
- А у меня нет. Благодаря тебе, варповое отродье.
После этих слов, артефакт, медленно покачивающийся на цепи, треснул, заставив архонта дрогнуть. Демон снова рассмеялся и окончательно растворился в воздухе.
Арджалу переполняли чувства. Она была безмерно счастлива, обнаружив спустя столько времени, своего господина. Но он был в ловушке. И малейшая попытка спасти его, обернется для них обоих печальным концом. Ей нужно было добраться до Кразза, при этом минуя каким-то образом демона. Любое приближение к нему, любой контакт и она обречена быть отдана на корм Той, что Жаждет. Добравшись как можно скорее до «Ривера», она запрыгнула на него, взяла меч-хлыст и на полном ходу направилась в сторону дворца. У нее не было плана. Умение планировать не было ее отличительной чертой.
Архонт приложил огромные усилия, чтобы, наконец, слезть с саркофага и ощутить ногами пол. Артефакт уже не мог эффективно противодействовать влиянию демона из-за его присутствия. Душа неизмеримо быстро покидала тело владыки и если он сейчас же что-нибудь не предпримет, все будет кончено. Его миссия, его цель и то, чего он смог добиться за свое путешествие, то, что он нашел в этом городе – все это канет в кровавые ямы, а сам он попадет в пасть Голодной Суки. Что-то нужно было предпринять. Как можно скорее. Однако боль, что он испытывал и которая подпитывала артефакт все это время, мешала ему рассуждать здраво. Этот саркофаг и эшафот, на котором он стоит, станет его последним пристанищем, если Кразз останется здесь.
- Что ты собираешься делать? – спросил демон, материализуясь в причудливые формы. – Еще пара шагов и ты…
- Замолчи, я пытаюсь понять, как мне тебя обхитрить, не жертвуя своей душой.
От саркофага до выхода было около пятнадцати шагов. Как бы Кразз ни был быстр, даже его полных сил не хватило бы, чтобы преодолеть это расстояние и не быть съеденным. А уж сейчас, когда добрая часть его души уже находится в варпе, он не смог бы пройти и четырех.
- Ты не понимаешь, что ты делаешь, - продолжил демон. – Твоя душа никогда тебе не принадлежала и не будет. Все, что ты можешь – лишь ждать и постоянно отсрочивать момент, когда Сла-Аэ-Нэшу поглотит тебя. Я могу помочь тебе, - демон закружил вокруг «эшафота» и Кразз почувствовал, как крохотные песчинки стучат об его шлем. – Твое тело в обмен на жизнь.
Архонт расплылся в улыбке.
- Предлагаешь моей душе остаться здесь вместо тебя? Я не думал, что демоны столь наивны, – ухмыльнулся Кразз. - Как только она покинет тело, связь варпа с этим местом сделает свое дело. Я не столь силен, как некоторые мои… коллеги, но мне хватает мудрости понимать, что сулит сделка с таким, как ты. В любом случае я обречен на мучительную смерть. Я люблю боль. О, как же я люблю боль, демон. Я был бы счастлив, если бы ты хоть немного любил ее так же, как я. То, что ждет меня по ту сторону. Сгораю от нетерпения узнать, что же меня ждет в лоне Повелителя Наслаждений. Какая участь мне ниспадет. Вечно чувствовать, как острые ядовитые зубы вонзаются в твою кожу, пережевывают твою плоть, едкий желудочный сок переваривает твои внутренности, а кости развеиваются по воздуху, заставляя чувствовать тебя каждое колебание в ином пространстве, при этом оставаясь в живых. Да, мне интересно, что случится со мной, когда я попаду туда. Но только тогда, когда я этого захочу. Тогда, когда мне это будет удобно. Мою душу нужно заслужить, демон, и с каждой моей выполненной целью, цена растет. Каждое выполненное обещание, каждая амбиция, каждая отнятая жизнь увеличивают эту цену. Я видел недостаточно, чтобы считать, что Она заслуживает моей души. Ни она, ни ты, тварь.
«Ривер» влетел в замок, будто взбешенное насекомое. Арджала знала, какому огромному риску она себя подвергает и понимала, что если демон и должен забрать чью-то душу, пусть это будет ее душа. Достав меч-хлыст, она ускорилась, разбрасывая песок вокруг, летящий в нее густым потоком. Плотный сгусток искаженного воздуха ринулся за ней, врезаясь в стены, столь быстра Арджала была, что демон не успевал за ней. Кружила, виляла, оставляя за собой пурпурный след, и делала все возможное для того, чтобы голодная сущность не смогла поспеть за ней. Варп неистовствовал в этом месте. Если бы не артефакт, Кразз давно бы сгинул, но вот его спасительницу ничего не защищало. Она быстро сгорала здесь.
«Ривер» сделал несколько кругов вокруг центра, вокруг Кразза и саркофага. Все это длилось несколько секунд. Демон, несмотря на свою физическую слабость, все же настигал. Арджала сделала петлю, пролетела мимо архонта, бросив в его сторону сегментное лезвие меча-хлыста. Время для архонта будто замедлилось. Из последних своих сил, он свободной рукой ухватился за орудие помощи, чувствуя скрежет стали о его перчатки. «Ривер» рванул на полной скорости к выходу. Владыка кабалы Хранителей Лезвий смотрел, как со всего зала быстро собираются в кучу гигантские клубы песка и устремляются за ними, словно костлявая рука. Кразз ушами ощущал дыхание Той, что Жаждет. Сияние покидающей его тело души осветило зал, и он только сейчас узрел уродливое лицо своего врага, горящее в воздухе. С «Ривер» издал истошный скрип, песок забился в двигатель, и он рухнул на пол, проскользив, а огромной силы импульс ударил архонта по руке, заставив отпустить меч. Транспорт вылетел из замка с таким же рвением, как влетел туда, оставив Кразза Нартамоннера посреди площадки для дьявольских утех. Это был последний его шанс. Он уперся на локоть, глядя на выход, однако чувствовал, что физически он не сможет покинуть зал. Демон развернулся. Одна атака и эльдар распрощается с жизнью.
Сейчас или никогда. Расстояния достаточно для маневра, на который бы он никогда в своей жизни не решился. На то, что ему было отвратительно до самых глубин его нутра и за которое даже самые верные союзники могли обречь его на самую мучительную смерть из всех. Молнии заискрились вокруг него, и голубой свет застилал все, что было вокруг. Дыхание Моря Душ ударило ему в лицо пренеприятным зловонием, сердце застучало так, будто его били в голову булавами, смоченными в ужасных ядах. В следующую секунду он оказался у самого выхода, на ступеньке, ведущей в зал. Кразз словно дымился. Его доспех был покрыт нитями его собственной души, которые извивались вокруг конечностей, будто корни старого дерева. Руки сохли, а плоть становилась старой и дряблой. Зрение ухудшалось с каждым мгновением, кожа на его лице морщилась от старости, он видел Ее лицо. Той, что Жаждет. Это было последним его трюком. Псайкерство было чрезмерно губительно для такого, как он.
- Какая ирония… - прохрипел он и не узнал свой собственный голос, столь старым и отвратительным он был.
Кразз рухнул на ступени и покатился кубарем вниз, крепко сжимая артефакт в виде черепа. Что-то схватило его, и он почувствовал прикосновение. Теплое, нежное. Это чувство он бы ни с чем не спутал. Открыв глаза, он увидел лицо Арджалы, нависающее над ним. Без шлема, что был нужен для дыхания на этой отвратительной планете. С кинжалом в ее груди, рукоять которого сжимала дряблая рука архонта.
- Что ты делаешь? – промычал он и импульсы силы, покинувшие его несколько секунд назад, вновь били по его телу.
- Боль и страдания, - хрипела Арджала, – это то, что движет нами и дает нам сил. Это проклятие нашего народа, и если я… - она прокашлялась, – если моя боль и мои страдания могут спасти Вас, то я…
Она не договорила. Архонт прочувствовал, как токсины, яд и боль, медленно убивающие ее, наполняет его новыми силами. Недостаточными для чего-то серьезного, но он мог жить еще какое-то время. Столь большая жертва для столь незначительного действа.
- Это не проклятие, моя дорогая, - сказал Архонт, медленно поднимающийся на ноги. – Это дар. И за этот дар принято платить.
Архонт мог наконец-то разжать цепи, на которых висел артефакт и протянул к умирающему слуге.
- Пора вернуться. И заплатить.
рани гель Лезвий Пролог 90,Warhammer 40000,warhammer40000, warhammer40k, warhammer 40k, ваха, сорокотысячник,Wh Песочница,фэндомы,моё творчество,текст,Истории,много букаф,Dark Eldar,удалённое
Развернуть

Wh Песочница Старкиллер The Force Unleashed Zoantrope crossover опрос текст Wh Crossover Wh FaQ удалённое ...warhammer 40k фэндомы StarWars story Wh Other SW игры Tyranids 

Старкиллер vs Зоантроп

StarWars,фэндомы,warhammer 40k,Wh Песочница,Старкиллер,The Force Unleashed,SW игры,Zoantrope,Tyranids,Тираниды,crossover,опрос,текст,Истории,Wh Crossover,Wh Other,Wh FaQ,удалённое
StarWars,фэндомы,warhammer 40k,Wh Песочница,Старкиллер,The Force Unleashed,SW игры,Zoantrope,Tyranids,Тираниды,crossover,опрос,текст,Истории,Wh Crossover,Wh Other,Wh FaQ,удалённое

Представим ситуацию что осколок флота-улья  тиранидов оказался в далёкой-далёкой галактике , император Вейдер  , ведёт активную борьбу с мерзкими инсектоидами. ДЛя обучения одного из своих лучших учеников он достаёт живую особь зоантропа и размещает её на необитаемой планете. Старкиллер , получает задание от своего учителя: отправиться на необитаемую планету. Уже будучи на планете Старкиллер встречается с зоантропом и начинается битва.


Способности:


Старкиллер:


Учитываем , то что Старкиллер уже не первый десяток лет на обучение у Вейдера ,  и был обучен почти всему что знает учитель и сам Вейдер , многому научился , обоим их силы позволяют все способности силы.

В борьбе с зоантропом будут особенно полезны:


телекинез

молнии силы 

провидение

притяжение/отталкивание

Тутаминис(поглощение энергии)


Также стоит упомянуть что Старкиллер , хоть и с определённым усилием , но смог остановить падение звёздного разрушителя и поглотить мощнейшие молнии силы Дарта Сидиуса , а также сумел выдержать ментальную атаку опять же Дарта Сидиуса. 


Зоантроп:

Очень опасный противник , но его силы  зависят от флота-улья рядом с которым он и старается держаться. Однако находясь далеко от флота-улья когда связи с ним почти или вообще нету(как в нашем случае) его силы прилично уменьшаются , а у нас как раз такой случай. В отличие от большинства тиранидов зоантроп не отличается физической силой , его оружие - психическая сила.

Способности:

варп-поле

концентрированный варп-выстрел


Вооружение:


Старкиллер:


Световой меч с синтетическим кристаллом.


Зоантроп:


Не имеет.


Слабости:


Старкиллер:


Вспыльчив


Зоантроп:


Слабое физически тело , в дали от флота улья его психическая сила уменьшается в разы , как и почти каждый тиранид имеет уязвимое место: шея.


Кто по вашему победит?

Кто следующий?

Кто победит? Кто следующий?
Старкиллер
53 (54.6%)
Зоантроп
14 (14.4%)
Дарт Вейдер vs Тиран Улья
16 (16.5%)
Дройдека vs Карнифекс
8 (8.2%)
Боевой дроид B1 vs Гаунт
2 (2.1%)
Боевой супердроид B2 vs Термогаунт
4 (4.1%)
Развернуть

Wh Песочница Wh Books story Astra Militarum Imperium байки 825го полка написал сам Space Marine Воющие Грифоны ...Warhammer 40000 фэндомы 

Шахты Демоса

+Активировано резервное питание.

+Диагностика состояния

_error

_

_92%

+Устройство повреждено.

+Функционал устройства восстановлен.

+Активирован маяк.(Рассчётное время работы на стандартной мощности - 15 часов)

+Активированы видео- и аудио- устройства.

+Начало прямой трансляции. (Рассчётное время работы маяка - от 3х до 5 часов)

     Камера включается и передаёт картинку с поля боя. Изображение повёрнуто на бок, видно несколько столбов дыма, но что именно дымит, не разобрать. В поле зрения каменное крошево и смутно движущиеся фигуры. Небо темнеет, собирается дождь - первые капли падают на раскрошенный бетон. Среди месива из бетона видно несколько листков, сорванных с дерева, в углу виден кусок ствола, уходящий под странным углом. Камера слегка подрагивает, и внезапно прорывается звук. Слышны надрывный кашель и завывания ветра. В кадре появляется рука, она тянется в сторону листков и подгребает камень. Пальцы, закованные в броню, скребут гальку. Камера поворачивается с тихим стоном, и теперь видно, что рука тянется к болтпистолю. Очевидно, камера закреплена на голове лежащего человека. От сонма фигур отделяется одна и шагает в сторону камеры. Слышны натужное дыхание и слабый голос.

- Дотянись… пожалуйста, дотянись. Император, помоги мне.

     Фигура приближается медленно, неживой ломанной походкой. Металлический блеск и зелёные всполохи от оружия, наполняющие мир вокруг гибелью. Поступь врага медленна и неотвратима. Камера поворачивается, и видно, что из левого бока всё ещё сочится кровь и торчит кусок металлического прута. Броня местами обожжена. Взгляд снова устремляется к болтпистолю. Пальцы в бронеперчатке скребут каменную крошку в нескольких сантиметрах от рукоятки оружия. Становится слышен стук металла о камень. С каждым шагом некрона всё отчётливее. Рука не смогла приблизиться к пистолету даже на пару миллиметров. 

- Император, помоги! Дотянись. Ещё чуть-чуть!

     Внезапно шаги остановились. Медленным, механически неживым движением враг поднял оружие и нацелил прямо в камеру. Послышался стук падающего камня, некрон повернул голову и получил в лицо лазерный болт. Пошатнувшись, некрон повернулся всем корпусом в сторону, откуда был произведён выстрел. Послышался лёгкий шорох: в кадре появляется ботинок с бронещитком оливкового цвета. Слышен тихий свист. Некрон с невозможной для живого скоростью разворачивается на свист. В некрона попадает два импульса перегретой плазмы. За доли секунды от грозного противника с тихим шипением остаётся только небольшая лужица кипящего металла. Изображение мигает и покрывается рябью.

Картинка пропала.

_error

+Фатальний сбой системы

+Перезагрузка системы

+Диагностика состояния

_

_

_

Несколькими годами ранее.

     Симеона окатило дождем из крови и кишок его товарища по отряду, которому непосчастливилось попасть под темный луч выстрела из дьявольского оружия ксеносов. Вонь стояла жуткая, и даже дождь, моросивший, казалось уже вечность, не мог прибить её к земле.

Всего несколькими часами ранее, он и его отряд, как и ещё три отряда ветеранов 825 гренадерского, полка двигались в оттянутом авангарде сил Имперской гвардии, сражавшихся на этой планете, трясясь в привычных и знакомых любому бойцу «Химерах». В их задачу входило предупредить основные силы и задержать противника, если таковой появится.

Мерзкие ксеносы, что посмели вторгнуться на территорию Империума, были Эльдарами, Самой мерзкой их разновидностью. И 825-й полк, уже не одну неделю сражавшийся с ними, ожидал весьма распространенной среди данного вида ксеносов атак «бей – беги». Когда их воющие джетбайки налетали на позиции гвардии и, спустя минуту уже исчезали вдали, оставляя позади себя лишь агонизирующих имперских солдат, тела которых были рассечены. А кому повезло меньше, так вообще нашпигованы отравленными снарядами, которые не позволяли жертве умереть сразу, заставляя десятки бойцов корчиться в судорогах, орать и стонать от боли, прежде чем отойти по левую руку от Благословенного Императора.

     Однако буквально несколько суток назад атаки эльдар практически прекратились, и силы гвардии бросились вперед, желая разбить врага прежде, чем он сможет перегруппироваться. Стоит отметить, что, несмотря на всю подлость и трусость эльдар, которые практически не ввязывались в сражения кроме внезапных атак «бей-беги», работы простым гвардейцам более чем хватало. Из постоянного сумрака, царившего на планете вот уже почти месяц, раз за разом вырывались целые волны мерзких изуродованных тварей, несомненно, привезенных с собой эльдарами, которые набрасывались на верных Императору бойцов и разрывали тех на части. Это была очень кровавая операция. Потому, когда подобные «набеги» внезапно прекратились, командование направило все силы на поиск и уничтожение самих эльдар, которые по прежнему были где-то рядом, судя по воющим звукам джетбайков. Но такая тактика имела целый ряд изъянов. Силы Империума были велики, и им требовалось немалое время для полноценного развертывания. А по плану командования, которое требовало в кратчайшие сроки изничтожить ксеносов на планете, все эти войска оказались очень растянуты. Потому полковники 825-го и нескольких других полков на совещании решили выставить внешнюю линию авангарда, которая в случае контакта с противником, могла бы сообщить основным силам об этом и, если потребуется, принять бой.

     Таков был план, и как это часто бывает, все полетело в варп. Передовая «Химера», в которой ехали товарищи Симеона, была пронзена сразу несколькими темными лучами из оружия ксеносов и оглушительно взорвалась. Никто из тех, что были в ней, не выжили. После, целый град снарядов из самого разного оружия обрушился на оставшиеся три машины. Лишь чудом водитель «Химеры», в которой ехал Симеон и его отряд, несмотря на целый десяток тонких отравленных игл, пролетевших сквозь смотровую щель водителя и воткнувшихся в его тело, смог отвести машину с бойцами до этого оврага, в котором сейчас отчаянно отстреливались все выжившие.

     Вокс-оператор был уже час как мертв. Он одним из первых был ранен отравленным куском металла, когда оставшиеся три «Химеры» встали в овраге, но даже будучи мертвенно бледным и поминутно скручиваемым жесткой кровавой рвотой, он не переставал вращать верньеры вокса, пытаясь выйти на связь с основными силами. Сейчас его тело уже было занесено слоем грязи и крови.

Симеон видел, как с каждой минутой все мрачнее становится комиссар, ещё недавно бодро отдававший приказы и стрелявший в воздух. Боец и сам понимал, в чем тут дело. Их становилось все меньше, натиск противников не ослабевал, а боеприпасы уходили… Что было обиднее всего: никого из ксеносов отряд в котором был Симеона так и не подстрелил. Эти мерзкие твари шныряли где-то за пределами видимости, изредка выстреливая темным лучом, что пробивал как броню техники, так и панцирные доспехи ветеранов.

     Все это время на обороняющихся гвардейцев волнами набегали странные исчадия ужаса. Искривленные, изувеченные. Некоторым не хватало конечностей, а порой и части голов но даже такие, добежав до гвардейцев, могли разорвать их в клочья. Ещё один из бойцов убедился в этом на своем печальном опыте, когда нечто с огромной узкой пастью, будучи нашпигованным лазболтами, последним рывком добралось до бойца и перекусило тому левую руку. Сейчас и тварь, и боец лежали в грязи недалеко от Симеона. Тварь умерла сразу как добралась до гвардейца, а раненный… раненный просто истёк кровью, которая била фонтаном из обрубка руки. Единственный медик в отряде в тот самый момент боролся за собственную жизнь и ничем не мог помочь ему.

     Вот последняя энергоячейка для лазгана опустела, боец отстегнул её и с надеждой  засунул запазуху. Среди бойцов бытовали истории про то что от горячего сердца дух машины может подарить ещё один, последний, выстрел. И новая волна вопящих тварей бежала к Симеону. Он выхватил нож и подобрал с земли лазпистоль сержанта, желая как можно дороже продать свою жизнь.

     Раздался грохот, словно сами небеса раскололись. В мрачных черных тучах, уже месяц висевших над планетой, образовался небольшой просвет, который озарил все поле битвы вокруг остатков авангардного отряда. И в самом центре этого луча падало нечто сверкающее, горящее и жутко ревущее. Спустя минуту метеор ударился о землю, подняв тучи брызг, грязи и пара от соприкосновения жидкостей и раскаленного болида. Даже безмозглые порождения тьмы, что атаковали гвардейцев, остановились. Раздался выстрел. Голова твари, что вот-вот должна была наброситься на Симеона, разлетелась в фонтане брызг. Из тумана, созданного испаряющейся водой, вышла гигантская фигура в доспехах. В одной руке она держала щит, в другой сияющий и потрескивающий от капель дождя клинок. 

Симеон пал на колени. Все напряжение и страх за последние несколько часов разом навалились на него. Всего в нескольких метрах от него стоял Ангел Императора. Один из тех, о ком ходило много слухов и баек среди солдат. Говорили, что их невозможно убить, что они способны неделями обходиться без пищи и воды, и даже лазерная пушка не способна причинить им вреда. Симеон не верил в эти россказни, однако сейчас, глядя на огромную фигуру в красных с золотым доспехах, спокойно стоящую посреди хаоса битвы, он понимал, что, возможно, ошибался…

     Из тумана выскочили ещё трое десантников. Двое с болтерами встали между гвардейцами и порождениями эльдар, выкашивая тех шквальным огнем болтеров. Между ними встал ещё один исполин, в руках которого, словно игрушка в руках ребенка, покоился огнемет.

Твари десятками гибли от разрывавших их тела болтов, а лужа из горящего прометиума, созданная огнеметчиком, не позволяла приблизиться самым быстрым.

     В это время колосс с мечом и щитом ринулся куда-то дальше. К ужасу Симеона, он разглядел в той стороне, куда рванулся десантник, троицу эльдар со странным оружием, тем самым, что выстреливало темным лучом, пронзающим все и вся. Три луча ударили в десантника…

Симеон в панике закрыл глаза. Он помнил, с какой легкостью эти лучи пронзали даже могучие леман рассы его полка. Открыв глаза, он понял, что то, что он считал россказнями, было правдой. Десантник по-прежнему несся к ненавистному врагу, неповрежденный, несломленный и неостановимый. Всего за несколько секунд он преодолел невероятное расстояние и оказался рядом с ксеносами. Эльдар с высоким плюмажем взмахнул своим топором, но тут одна из его рук взорвалась фонтаном брызг. Это болт пистоль десантника, скрытый за щитом, вступил в действие. Сияющий клинок пал на шею ксеноса, разрубая того пополам. Два других эльдара в панике попытались отступить, но их постигла та же участь что и первого соородича.

     Отвлеченный действиями великанов-десантников, Симеон не заметил, как из тумана вышла ещё одна фигура. На этот раз уже в белых доспехах, но все с той же цветовой гаммой на наплечнике, что и у остальных. Десантник в белых доспехах спокойно прошествовал мимо жутких останков тварей ксеносов, и присел рядом с одним из раненных товарищей Симеона. Кажется, они о чем-то говорили, но Симеон не слышал ни слова из их разговора. Десантник в белом, поднес к гвардейцу руку с увеличенным наручем, на котором было нечто. Проделав некие манипуляции, десантник кивнул гвардейцу, встал, раздавив ещё шевелящуюся тварь эльдар, и пошел дальше.

Тут мир завертелся перед глазами Симеона, и он потерял сознание, упав в холодную, кровавую грязь.

Симеон открыл глаза. Над ним было все то же темное небо. Тело ныло, но явно было целым. Он попытался встать, но его остановила огромная белая перчатка, легшая на грудь.

- Лежи, солдат. У тебя тяжелая контузия и кровопотеря. Ты достойно сражался. Брат Скарез впечатлен грудой трупов у твоей позиции.

- Господин, если бы не вы…

- Благодари не меня, солдат. Волею Императора мы оказались тут. Он знает, когда верным воинам Его нужна помощь.

- Господин…

- Я не твой господин. Меня зовут боевой брат Сципий. Я апотекарий пятой роты ордена Воющих Гриффонов. 


28 лет спустя

_

_

+ Перезагрузка завершена

_81%

+ Трансляция активирована.

     Появляется изображение. В кадре всё тот же ботинок. Из-за дождя не разобрать, что происходит там, где стояли фигуры врага. В кадре появляется ещё двое гвардейцев. Один из них, оказавшись на бетоне, быстро вынул тончайший серый плащ из подсумка и обернул его вокруг себя, сливаясь с местностью.

- Вроде зашли в шахту.

- Вроде или зашли?

- Тепловизор не определяет, а визуально надо ближе подобраться.

     В кадре мелькнул ещё один. Все перемещались тихо и быстро, прячась за самыми мелкими руинами и складками местности. Никто не остался на открытом пространстве. Совсем рядом послышались ещё шаги, а за ними противный скрежещущий звук. Камера сместилась снова. В кадре оказался наплечник гвардейца с цифрами "825". Плечо размеренно гуляет из стороны в сторону, гвардеец что-то сосредоточено делает, камера подёргивается. Видно лицо гвардейца, он уже давно немолод, видны неуставные усы и щетина с вкраплениями седины. Гвардеец покраснел от натуги и внезапно повернулся лицом в кадр, потом потянул руку и что-то потрогал за гранью видимости.

- Комиссар, тут выживший!

- Живой? Как? Кто?

     Солдат жалостливо похлопал по броне рукой, посмотрел на наплечник лежавшего и с остервенением продолжил работу.

- Докладываю, это скаут из ордена Воющих грифонов, соответственно, 10 рота, учебная. Судя по всему, участвовал в операции, повреждения сильные, но не фатальные. Он не умрёт, но ему нужна немедленная помощь. Вероятно, пострадал от взрыва. Явно обширная контузия, пара осколков, не разглядеть как глубоко, но предположительно в мясе, иначе бы уже умер. Левый бок пробит куском арматурной конструкции от руин. Скорее всего, напоролся при взрыве, сейчас насажен на него, как на крючок. Предположительно воевал под началом сержанта Хакстикса в строю 5 год.

     Прикрыв ладонью вокс, гвардеец обратился в камеру.

- Ты потерпи маленько, сейчас я прут оттяпаю, и посадим тебя, ранами займёмся.

- Откуда ты всё знаешь?

- Тихо, сынок, подожди немного.

     Боец отвечал с натугой, видимо перепиливание прута давалось нелегко. Потом послышался разовый скрежет, камера рыскнула в землю и замерла в нескольких сантиметрах над крошевом. Потом медленно поползла вверх, мелькнули ладони гвардейца, перехватившие скаута под доспех.

- Ух, спасибо сержант, я бы один не справился.

     Камера теперь фиксировала отличную картинку, видно было лицо гвардейца. Простоватое и озабоченное. Грубые черты ему придавал свёрнутый на сторону нос. 

- Давай быстрее, Симеон. Авангард уже у входа, мы отслеживаем действия ксеносов, атакуем, как только найдётся проход к панели. Если приотстанешь, смотри за шестерёнкой, он в красном, не промахнёшься. Отлично замаскировался варп его зажри!

- Спасибо, сэр.

- Хватит уже звать меня сэр, я здесь временно, пока ты капрал. Без тебя я бы вообще не получил лычку.

    Гвардеец машет рукой сержанту. В кадре на миг появляется спина сержанта и тут же скрывается в дожде. Симеон снова обращается к камере.

- Потерпи немного, сынок, будет больно.

- Я не сынок. Я воюю уже больше пяти лет. Я боевой бра...

     Дальнейшая реплика потонула в кашле, камера задёргалась и заходила ходуном, пока гвардеец не поймал её и не удержал на одном месте. Когда скаут закончил кашлять, гвардеец ему подмигнул, упёрся коленом в броню, а потом камера дёрнулась, послышался сдавленный вскрик и в кадре появился штырь, который гвардеец вынул из тела несчастного.

- О какой. Ты глянь! Как скажешь, племяш. Хотя я был повежливее, когда говорил с одним из ваших братьев, кажется, его звали Сципий. Если он ещё жив, передай, что я помню и желаю ему удачи в его деле. Как и тебе. Просто маленькое возвращение долга. Живи, боевой Брат. Станешь настоящим десантником.

     Всю тираду гвардеец произнёс, одной рукой придерживая валящегося скаута, а другой что-то вкалывал в область раны, потом запшикивал спреем саму рану с обеих сторон. Когда кровь перестала идти, он поднял осунувшееся, чуть сероватое лицо в камеру. В кадр попало другое его плечо. От запястья шла гибкая трубка оканчивающаяся пакетом с кровью.

- Если хочешь дальше служить своему ордену, то сиди и не дрыгайся. Кровь у тебя из всех дырок идёт, хочешь прожить подольше - постарайся чтобы она оставалась внутри. Держи, это тебе. - Он снял пакет с кровью и вынул иглу у себя из вены. Лицо его стало серьёзным. - Сейчас я поставлю тебе капельницу. Как начнёшь терять сознание, повернёшь этот рычажок, не волнуйся анализатор показа что тебе моя кровь не помешает а только поможет. Радиомаяк твой работает. Твои братья подберут тебя, как смогут. 

     Гвардеец сноровисто вогнал иглу в вену, предварительно вспоров рукав формы скаута. Потом прикрепил к плечу пакет с кровью и показал рычажок, который надо передвинуть. Когда гвардеец попытался уйти, рука в бронированной перчатке потянулась и схватила уходящего. Перчатка была покрыта подсыхающей кровью.

- Я передам. Не забуду. Император защищает тебя, гвардеец. Ты настоящий боевой брат. Я скаут первого отделения третьего взвода. Меня зовут Фарро.

- Император защищает, боец. Я гвардеец, и это всё. Живи брат.

     С этими словами гвардеец мягко отстранил руку, сжал её в кулак и побежал вдаль. Рука снова появилась в кадре и тихонько разжалась, в руке оказался кровавый медальон. Награда гвардии, а на обратной стороне значилось "Сержанту Симеону за храбрость и тягу к жизни во второй битве за Касселу", с момента этой битвы прошло почти три десятка лет.

- Живи, гвардеец Симеон. Ты уже воюешь больше, чем я живу. Я передам. Обязательно передам.

Продолжать ветку про Симеона
Да!
24 (61.5%)
Император давно ждёт его в своём чертоге.
2 (5.1%)
Фу нет!
2 (5.1%)
Все ксеносы должны умереть!(Единая Россия)
11 (28.2%)
Развернуть

Wh Песочница Wh Books story Astra Militarum Imperium байки 825го полка написал сам ...Warhammer 40000 фэндомы 

***Василиск

Меня зовут Бростин Ларкс и я обязательно умру, но только не сейчас. Может, это случится завтра или даже послезавтра. Что совсем маловероятно, так это то, что я проживу больше недели. Впрочем, невелика разница. Сейчас я не умру, может быть через 10 или 15 минут. Я не знаю. Моя жизнь ничтожна для мира, но она моя, и не хочется отпускать её раньше времени.
Я родился в крохотном городке в округе Кананта, на четвёртой планете звезды Форос. Впрочем, тогда я этого не знал. Я был юн, и мир для меня был велик, но я не догадывался, насколько он был огромен на самом деле. Уже тогда я понимал, как мала моя жизнь, но я был счастлив. Наш мир был почти раем, за который, правда, было нужно очень много трудиться. В лучах милости Императора земля плодоносила и приносила по два, а иногда по три урожая в год. Как и мои предки, я возделывал землю. Тогда я принимал это как должное, наши земли были очень плодородны. Было достаточно бросить семечко или воткнуть в землю саженец, как тут же появлялись ростки. Даже постоянно скрытое тучами небо не сильно давило, ведь белое небо с ровным светом это же тоже красиво, по -своему. Да это был очень красивый мир: всегда цветы, и запах мёда от часовни Муниторум.
Никому из нас никогда не давали лениться. Земли было много, плодов было много, всегда в почёте были трудолюбивые руки. Я был пятым сыном в семье, и пусть не самым здоровым, но я всегда был честным и прилежным учеником, а ещё весьма смышлёным, хотя и завидовал братьям, ведь рядом со мной они были богатырями. Вскоре меня отдали учиться в схолу при часовне. Пастор Гудкнехт был обходительным человеком, он всё умел объяснить так доходчиво, что мне казалось странным, что у меня возникали вопросы. Тем не менее, он всегда радовался моим вопросам и охотно отвечал на них. Пастор же и порекомендовал меня на временное служение и обучение Проповедникам культа Бога-Машины. В тот день он сказал мне:
- У тебя светлая голова и большая ферма. Много братьев, много рук, но нужна хотя бы одна голова, которая знает, как правильно возносить мольбы императору, а как правильно духу машины. Знания не будут тебе обузой. Император любит тех, кто усердно трудится на своей земле и не скупится на налог.
Это были очень тяжёлые дни, пусть и счастливые. Моя голова трещала от знаний. От нашего пастора я узнал, что мы не одни, от служителя Механикус я узнал об удивительном союзе. Наша планета была не единственной обитаемой планетой этой системы, она была плодородна, но очень скудна на полезные ископаемые и металлы. Соседние с нами спутники и планеты не могли похвастаться таким мягким климатом и плодородием, зато могли похвастать своими кузнями. Вся наша техника до последнего винтика, каждая капля благословенного прометиума была доставлена в обмен на пищу с нашей планеты.
Я тосковал по родителям, но общение с ними мне заменял пастор Гудкнехт. У него всегда были тёплые руки и мягкий живот, он был высок и широкоплеч, борода с сединой была неровной, как он не старался, не могла прикрыть некоторые из шрамов на его лице. Как-то я спросил его, откуда эти шрамы. Первый раз в жизни я видел, чтобы он замешкался с ответом, огладил бороду и поглядел по сторонам.
- Очень уж ты любопытный. Может это и неплохо. Шрамы на людях оставляют жизнь или острое лезвие, если пользоваться ими неаккуратно. А ещё некоторые считают, что это знак выполненного долга. Я же считаю, что это отметки за ошибки, допущенные тобой или тем, кто рядом. Поэтому всегда должно быть время позаботиться о том, кто рядом с тобой, послушать, помочь, наставить. Император велик и он наполняет наши сердца благодетелями, никогда не отворачивайся от людей, иначе отвернёшься от себя.
Я долго думал над его словами, мне так и не удалось их понять. Он развернулся и пошёл своей хромающей, качающейся походкой обратно в часовню. А ещё в тот день я думал, что пастору тяжело ходить и держать спину прямо с его больной ногой, но он никогда не просил стул или каких послаблений и всегда находил время зайти к тем, кто не нашёл времени зайти к нему. Я очень хорошо помню тот день, потому что вечером пошёл дождь, а я убежал на танцы. Было так весело и беззаботно, никто не знал, что осталось всего полтора месяца и много урожая останется гнить на поле и некому будет его собрать.
Звон в ушах всегда мешает думать и даже вспоминать. Мир плывёт перед глазами. Что за шум? Такой назойливый, гудит рядом с ухом. Рука? Чья это рука? Она в крови. Это моя рука? Нет, это рука Сэтти нашего наводчика. А вот кровь моя. Как её оказывается много. Она тёплая. Что это бормочет? Радио. Да, это радио. Как далеко. Один метр двадцать сантиметров - это так далеко. Ничего, я доползу. Я не умру сейчас. Ещё есть кровь, и она во мне. Её мало, но она кипит. Сейчас, друзья, дайте ещё минутку. Я не умру, и вы не умирайте. Подождите немного, я всё сделаю.
В тот день я увидел солнце второй раз в жизни. Хотя беда витала в воздухе уже сутки. По тревоге были подняты местные СПО, никто и ничего мне не объяснял. Никому ничего не объясняли. Сначала была паника. Кто-то бежал, а кто-то, наплевав на всё, занимался своими делами. В небе то вспыхивали, то тухли огни, возможно, на орбите кипел ожесточенный бой. Я решил остаться в городе. Ведь я только начал постигать азы общения с механизмами, самые простые формулы мне объяснил ещё Пастор.
Небо сначала потемнело днём, а потом его расчертили тысячи и тысячи алых всполохов, превращая облака в рубиново-багровый купол, и с неба посыпались металл и смерть. Я видел, как из облачного покрова вырвался большой, объятый пламенем и дымом, первый транспортник. Как заработали системы противовоздушной обороны, и трассирующие ленты обвили корпус. Как с аэродрома навстречу врагу поднялось несколько истребителей. Корабль вздрогнул и плюнул огнём в ответ, слабо, не прицельно, и продолжил валиться набок.
Вслед за первым появились ещё и ещё истребители, транспорты, они лились сплошным потоком, и снарядов было меньше чем врагов. Истребители, поднявшиеся в воздух, упали огненными болидами, сбитые, обожжённые и искорёженные. Они вспахали землю, где-то загорелись поля. Я плохо помню. Рядом со мной упал один из них. Наш или и нет, я не знаю, - начиная с этого момента всё в тумане.
Помню, что пытался вылезти, и чья-то сильная рука вытаскивает меня из воронки и швыряет за забор. Был грохот и смрад. Город горел. Я куда-то бежал, и впереди меня бежали люди. Мы искали спасения. Я хотел было убежать из города, но нас остановили солдаты. Они привели губернатора, и он объявил о том, что верные слуги императора не испугаются врага. Что нам надо остаться в городе, и в случае опасности он раздаст оружие каждому.
Я плохо помню ту неделю. Помню, как оказался в часовне. Мощные механизмы хранили свод от разрушения, а конструкция пережила бомбардировку. Мне казалось, что разверзлись небеса, и наступает ад. Это сейчас я знаю, что обстрел был лёгким и неприцельным, нас зацепили краешком. Враг был неумолим и страшен, чтобы свалить каждого требовалось почти полностью разрядить батарею. Хорошо, что в наших местах легко добыть охотничий лаз карабин. Пригород не оказал сопротивления, и бой был на улицах днём и ночью. Нам везло, противник почти не обращал на нас внимания. Мы были всего лишь досадной помехой, которую проще не замечать. Мухой, гоняться за которой лень. Я помню, что в эти дни я подумал, как тяжело было Гудкнехту. Он заботился о раненых и ходил мрачный, явно раздумывая о чём-то. Единственное, в чём я был уверен это то, что он не боится. Страх не властен над ним.
Меня посадили у рации, ведь я совсем недавно служил в храме и знал несколько формул. Я поймал одну странную шифрованную передачу и дал её послушать пастору. Он отогнал меня от рации и стал внимательно слушать. А потом наладил микрофон и начал говорить на каком-то странном непонятном мне жаргоне. Все слова вроде были понятны, но получалась полнейшая каша. Что мог понять человек в предложении «Красные цветы распускаются на юге»? Тогда рация ожила и ответила ему. Это был первый раз когда он повысил на меня голос. И я не посмел остаться и позорно бежал. В тот день почти не стреляли. Холодно не было, но я ёжился как от мороза. У дверей я увидел солдат и губернатора, что оставались в городе. Они собрали оружие и ушли. Просто так… не сказав никому ни слова. Я стоял не в силах шевельнуться. Наверное, это конец, думал я.
А потом пастор позвал меня к себе. В той части храма никто не был. Многие болтали, что внутреннее убранство было богатым, что священник всегда оставит себе понравившуюся вещь. Я не увидел никакой роскоши кроме искуснейших статуэток святых и пухлых томов. Священник внимательно посмотрел мне в глаза и сказал:
- Выберись отсюда. Ты должен выжить любой ценой. Я дам тебе кое-что, ты должен сохранить и передать это одному из людей, которых скоро встретишь.
Он подошёл к стеллажу с книгами, скинул их на пол и открыл тайник. Из тайника появилось два свёртка, большой и малый. В маленьком оказался плотно свёрнутый кусок материи, который пастор приложил ко лбу и что-то прошептал. После этого он отложил его и взял второй сверток. В нем оказалась настоящая гвардейская броня.
- Одевай. Быстро!
Металлическая решетка под руками. В мир возвращаются звуки. Оказывается, вокруг тихо. До рации недалеко. Я доползу. Осталось протянуть руку. Больно. Ничего, я потерплю. Рация отчаянно взывала и передавала координаты. Далеко. Ещё полметра. Я не слышу. Минуту. Ещё минуту подождите. Не умирайте, я присмотрю за вами. Я умру, я знаю, но не сейчас, немного времени. Пара шагов, пара минут. Я дотянусь и всё сделаю. Темнота. Почти как тогда. Тогда меня спасли. За это была заплачена другая жизнь. Я верну долг. Ещё немного. Темнота. Всё как тогда…
Небо расчертили огненные стрелы. Нам навстречу падала смерть. Два десятка испуганных людей, сжимающих кое-какое оружие, один священник с аугуметическим протезом ноги и мальчишка, закутанный в тряпки поверх брони. Свёрток оттягивал руки, но оружие у меня не было. Пастор сказал:
- Не будет пушки, не сунешься вперёд. Благослови тебя император. Дойди до точки встречи и отдай сверток.
Мы пробирались по восточной части города. Вокруг были руины и смрад. Город не горел, но всегда что-то тлело. Нас забыли. Мы маленькая пешка. Слишком незначительная. Из сообщений стало ясно, что враг прибывает, но на защиту нашего мира пришла гвардия и медлить стало нельзя. Мы бежали по открытым пространствам и тихо карабкались по разрушенным зданиям. Испуганные, усталые и злые слуги императора, мы были готовы принять последний бой. И только священник стоял на одной ноге твёрже, чем все остальные на двух. Никто не назначал его главным и никому он не доказывал, что должен стать старшим. Тем не менее, слушались его беспрекословно.
Так было, пока мы не наткнулись на вечного врага, точнее, на приспешников врага. Уж не знаю как, но мы их перестреляли. А я барахтался под руками святого отца, который вжал меня в землю. Тогда нас осталось примерно полтора десятка. Мне всё ещё не досталось оружия, и к чужим припасам мы не притронулись по настоянию Гудкнехта. Мы шли не по дороге, но рядом. Еда, прихваченная из города начала заканчиваться а мы шли день за днём, и запах гари города удалялся, но не пропадал. В трудные минуты священник поддерживал нас и вёл вперёд. Каждому доставалось хотя бы слово.
В первые дни меня мучил вид мёртвого культиста хаоса: огромные расширенные зрачки, блаженная улыбка, ставшая посмертным оскалом, его ногти были позолочены, а волосы не растрепались даже после смерти. Все черты лица были заострены, несмотря на неуклюжую позу смерти, оно вызывало ощущение изящества. Я даже не знаю мужчина это, или женщина, но хуже всего был знак. Этот круг с пламенем, вздымающимся вверх. Этот знак снился мне несколько раз. Когда я рассказал об этом отцу, тот очень внимательно посмотрел на меня и сказал, что этот бой я должен выиграть сам, он лишь даст мне оружие. С этими словами он повесил мне на шею свою Аквиллу. Она оказалась очень тяжёлой. Многие служители эклизиархии делали их из золота и инкрустировали драгоценными камнями. Этот амулет был прост, только сталь, острые когти и крылья и ничего более. А ещё дал нож.
В следующий раз, когда я увидел этот знак, он поманил меня. Мне захотелось посмотреть поближе на переливы пурпурного огня. Он завораживал. А ещё обещал силу. Я всегда хотел быть лучше, вырваться вверх, стать лучшим учеником в классе, быть самым умным, товарищи показались мне, вялыми и никчёмными… и тут заболела моя рука. Я посмотрел в ладонь и увидел ту самую Аквиллу, острую и тускло посверкивающую холодным металлом. Проснулся я в поту и увидел, что кровь и порезанная рука, сжимающая аквиллу, не были сном. Я думал весь дневной переход. Ел вяло и без аппетита. Но к ночи я знал, что делать. Во сне я снова увидел тот знак, и аквилла была в руке. Я шёл к знаку, сжимал руку всё крепче. Кровь потекла с пальцев начала капать. Мозг начало туманить, рука сжималась крепче. Какая-то часть моего разума поддалась, и тогда я мысленно отсёк её, продолжая идти вперёд. Свет от знака был нестерпимым и таким приятным. Подойдя вплотную, я с размаху вонзил отточенное крыло в знак. Свет дёрнулся и померк, уступая холодному свечению стали.
- Император защищает. Император наставляет. Я простой человек, я мал, но меня ты не получишь, и тех кто рядом тоже, слышишь!
Голова кружилась, руки тряслись. Хотелось бежать, но я продолжал давить. Я знал, что лучше я умру здесь и так, чем поддамся. Мои руки слабели и почти не могли удержать остриё. Но всё кончилось. Я проснулся от того, что меня осторожно трясли за плечо. Аквилла торчала, почти намертво вогнанная в полено, густо заляпанное багровыми каплями.
- Тихо-тихо малыш. Ты убил его, кто бы он ни был. Ты молодец, дай мне руку, - все спали, Гудкнехт стоял рядом. – Ничего, всё в порядке, теперь тебе можно верить. Теперь ты задачу выполнишь. Император не оставил тебя, и я помогу.
Только в этот момент я понял, что всё это время нож касался моего горла. Мой собственный нож, который он же мне и дал. А пастор бинтовал руку, неуклюже устроившись на коленях (аугуметическую ногу он отстегнул на ночь). Скоро рука была забинтована. Он подёргал засевшую аквиллу, та не поддалась. Тогда её попробовал забрать я. Кусок метала, тёплый от крови, легко вышел из дерева. Пастор лишь покривился.
- Пошли, мне надо тебе кое-что показать.
Боль в руке. Встряхнуться. Голова кружится меньше. Так, рывок до рации. Вот и наушники. Координаты, отчаянный голос диктует координаты, не ошибиться бы. Мы бьём навесом из-за холма. Прицел бесполезен. Ничего. Я наведу по координатам. Ручка крутилась медленно, чётко отщёлкивая каждое деление. Стоп. Хватит. Теперь навести боковой угол. Ствол Василиска дёрнулся и пополз в сторону.
В тот день я потерял…
Не отключаться! Не сметь! Хватит памяти и рефлексии. Координаты указаны верно, надо нажать на спуск. Стоп! Казённик не заблокирован. Надо повернуть рычаг запирания и нажать на кнопку. Рука скользит от крови, рычаг тяжёл и не поддаётся. Ну же, император! Услышь меня, не за себя прошу, дай мне сделать мою работу с честью! Забери жизнь, всё забери, только дай сделать этот выстрел, они не могут больше ждать под шквальным огнём. Я попытался встать, дотянуть рычаг до конца не получалось. Не важно я знаю что делать. Прости меня, Карающий, ты был хорошей машиной, жрецы починят тебя. Прости.
Солдат налёг всем своим весом на крышку, додвигая механизм. Вытянул руку и выжал кнопку спуска, не отпуская рычага и крышки. Снаряд ушёл высоко в небо и с визгом обрушился на искомую цель. Обстрел прекратился, наступила почти минутная тишина. Воспользовавшись замешательством, гвардейцы перешли в наступление и в буквальном смысле бросились на укрепления врага.
Неплотно закрытая крышка казённика с громовым гулом выстрела открылась сминая броню и рёбра Ларкса с одинаковой лёгкостью. Механизм остался невредим. Солдат отлетел на несколько метров и затих, потом закашлялся, и медленно повёл рукой к шее. На шее была цепочка со стальной аквиллой. Одно заточенное крыло, до половины, ушло в плоть. Рука сжалась на втором крыле.
Спасибо, Император. Спасибо, Карающий. Теперь дело за ребятами, они прорвутся, я знаю.
Такова была последняя мысль, и таков был конец испуганного мальчишки Бростина Ларкса, ставшего солдатом.
Наступление захлебнулось и было остановлено следующим рубежом обороны. Однако, колоссальных потерь удалось избежать, благодаря одному единственному снаряду ухитрившемуся обезвредить на время стоящие рядом огневые точки противника. Враг так и не был отброшен, и со временем рубеж, достигнутый солдатами, был покинут, как и их противниками, война кончилась в другом месте, другими людьми и в другое время. Но память о нём сохранилась. Его добром поминали солдаты, пережившие штурм той высоты. Он никогда не видел их, они никогда не видели его и не знали, что он умер. Просто помнили, маленькие люди в огромном мире, не способные что-то изменить, но способные жить сражаться и умирать во славу Императора.
Развернуть

Wh Песочница Wh Books story Astra Militarum Imperium байки 825го полка написал сам ...Warhammer 40000 фэндомы 

В продолжение истории. если посмотреть на неё под другими углами

Предыдущая часть здесь:
http://wh.reactor.cc/post/2435634

*** Дух воина
- Как ты, бесполезное создание, смог повредить священный гироскоп своей машины?!! -крик техножреца был слышен даже в соседней палатке. - А состояние двигателя, пустые баки, использованный резерв генератора?! Как ты дошёл, ничтожество?!
Три-сотни-первый молчал. Смотрел отсутствующим взглядом и лишь потягивал носом.
- Да дух машины тебя даже к себе не подпустит! А это что? Куда делся заряд батареи рации и всего остального?!
- Я использовал всё, чтобы дойти до лагеря.
Техножрец застыл как громом поражённый, потом медленно осмотрел аккумуляторы, увидел неучтённый провод. Точнее основной провод боепитания мультилазера, присоединённый к резервному генератору самым варварским методом. Если бы он мог, он бы заплакал от обесчещивания святой машины. Замахнувшись на пилота серво манипулятором, техножрец крикнул командира и сервиторов.
- Ваш солдат!
- Я знаю, что это мой солдат, - офицер бесцеремонно перебил техножреца, - и это я отправлял его на задание.
- Смотрите, что он сделал, это богохульство! Это святотатство, это....
- Это разведчик, и он отправится на задание через пять часов.
- Да, что? Да как ты смеешь, кусок мяса! В твоей голове нет и сотой доли тех знаний, что нужны для умащения этого духа машины.
- Верно, зато ты, ЖЕЛЕЗКА, и понятия не имеешь о том враге, что таится впереди, и не сможешь и шагу ступить без моих солдат!
- Этот саботажник сам вывел из строя священную машину, отдайте его мне, у меня не хватает на всё сервиторов!
Из палатки показался комиссар:
- Саботаж?
Он вопросительно уставился на командира, затем на техножреца. Солдат повернулся чуть боком и встал смирно, но так как будто стоял вольно. В таком положении Комиссару были отлично видны все его знаки различия.
- Следующая разведгруппа отправляется через 5 часов, надеюсь, император будет к ним милостив, и они принесут сведения.
- Техника будет в порядке. Я, жрец бога машины, и исцелю её быстро, но как быстро восстановится дух?
Комиссар пробуравил взглядом солдата, но тот ничего не сказал, а только ждал приказаний.
- Штаб ждёт, атака на носу, а враг неизвестно где. Если операция будет сорвана, ответят все трое.
Комиссар вновь скрылся в палатке.
- Если у меня будет ещё один сервитор, то по моим расчётам я закончу всю работу в срок.
- У вас НЕ будет сервитора, пока кого-то из моих людей не ранят так, что он сможет отделаться милостью императора.
- Ты!
- Вы, господин техножрец, – он вновь оборвал гневную речь механикуса в самом начале. - Не забывайте, что я и Ваш командир, и Вы пообещали комиссару справиться с задачей.
- Я всё сделаю во славу Омниссии, да святится Его имя. Следите за Вашими солдатами, о своих обязанностях я позабочусь, как и всегда. Вам меня не в чем упрекнуть, – техножрец отвернулся к машине, критически осматривая её и показывая, что разговор окончен.
- А ты, - палец ткнулся в пилота, - 5 часов, и чтоб тебя здесь не было, ты понял? Марш отсюда.
Солдат, уходя, положил руку на ступоход сентинеля, и постоял несколько секунд, вознося молитву, после чего козырнул и удалился
- Каков наглец. Когда прибудут расходные материалы?
- Я выделю ещё одну машину для ваших нужд, - скрепя сердце ответил командир. - На 5 стандартных суток, не больше.
- Хорошо.
Жрец механикус отвернулся к повреждённой машине, и безмолвным сигналом приказал сервиторам приблизиться. Чтобы исцелить плоть машины, ему сначала требовалось укрепить её дух. После чтения литаний и зажжения благовоний, он подключился к системам стража, и удивлению его не было конца. Дух машины был крепок как никогда и рвался в бой, не просил отключения и был готов на ремонт без долгих литаний усыпления. А ещё дух был недоволен. Это поразило несчастного жреца марса, скрывающего окуляры под красным капюшоном, ведь дух машины смотрел на него так же бесстрастно и молча, как смотрел тот солдат. Откинув эти мысли, он отдал приказ ремонтной бригаде, и те спешно начали его выполнять. Оценивать схожесть солдата с машиной было просто нелепо, если дух машины твёрд, то тело нуждается в исцелении, за этим он здесь, и это его цель. Да направит Омниссия руку его, и благословит славный дух на многие свершения.
Развернуть

Wh Песочница Wh Books story байки 825 полка Sentinel (wh 40000) Astra Militarum Imperium байки 825го полка написал сам ...Warhammer 40000 фэндомы 

Три сотни первый.

- А это кто? Без спроса в палатку штабную завалился?
- Это? Три сотни первый, отчаянный сорви голова, погоди, то ли ещё будет, ща он выйдет.
Из огромной штабной палатки вышел угрюмый человек в танковом шлеме, весь в копоти, и направился к алтарю механикус. Вскоре оттуда раздались громкие крики, и через мгновение в штабную палатку прибежал адьютант.
- Ого! Эко его там! За что?
- Да за раздолбайство, наверняка гироскоп сломал, или ступоход погнул. Ну а если ещё что, ох, помню, орали на него за кабеля с внешней подвески.
- М-да, а парень-то хоть как?
- Странный. Дальше смотри, Салага.
Означенный пилот вернулся и равнодушно внимал крикам то техножреца, то своего ротного капитана. На шум из палатки высунулся Комиссар.
"Саботаж?"- коротко и с угрозой вопросил он, ему что-то ответили, показали на пилота. Тот демонстративно повернулся к комиссару номером на наплечнике. Перепалка продолжилась, комиссар ушёл к себе.
Капитан крикнул: «Пять часов, и чтоб духу не было!»
Пилот развернулся и резво направился с котелком на кухню. Ужин закончился, но видимо он убедил повара выдать ему еду.
- Смотри, как уплетает, того и гляди ложку проглотит, фу-у, ну и смердит от него маслом и палочками с лхо!
Второй солдат ничего не сказал, но поднялся и отошёл на несколько минут. Вернулся он с небольшой коробкой сухого пайка, и положил её у свободной койки казармы.
Пилот снова отправился на кухню и вернулся с добавкой, продолжая быстро уминать нехитрую снедь даже на ходу.
- Ого! Этому оборвышу ещё и добавки дают.
- Заткнись, салага, - беззлобно но весомо обозначил второй.
Салага недоумённо воззрился на коллегу - тот молчал, лишь достал палочку лхо, закурил и закашлялся, не убирая пачку. Он явно чего-то ждал.
Пилот доел, небрежно сполоснул котелок водой и подошёл к костру. Курящий солдат протянул ему самокрутку.
Закурили. Салага ёрзал и смотрел на странного человека, но заговорить первым ему не хотелось.
- Салага? - спросил у него пилот.
- Зато с мозгами.
Помолчали. Внезапно Пилот представился:
- А я Три-сотни-первый, будем знакомы, - кинул окурок в костёр, плюнул туда же с непонятной злобой и собрался уходить.
- Погоди, - окликнул второй. - Как там? Сельва шумит? Плохо?
- Пахнет, как тогда. Ничего явного, это ж ужас как пахнет, а на сенсорах пусто! - в сердцах воскликнул пилот. –Доказать ничего не могу. Не ведут себя зеленокожие так обычно.
- Иди, я всё взял. Туда.
- Спасибо, красный.
- Живи, Денюжка.
Пилот ушёл и, едва раздевшись, рухнул на койку и уснул.
- Что ты с ним так? Он же псих какой-то. Салага! Да я третий год в окопе. Много он понимает!
- Не пыли. Ты сердишься, и это значит, ты не прав.
- Объясни.
- Он пришёл оттуда, где пахнет смертью, один, как и уходил два дня тому, без топлива, которого ему было на двое суток непрерывного ходу, и утром он снова пойдёт туда один. А знаешь, зачем?
- Зачем?
- Чтобы мы, когда послезавтра пойдём туда, были не одни.
- Не понимаю.
- Когда к тебе попрёт очередная железяка орков, ты вспомнишь добрым словом парня, который кинется ей наперерез, просто потому что ты ей ничего не сможешь сделать.
- А он?
- А он сможет, только тебе придётся эту железку злить, и молиться чтобы он смог прицелиться, потому что ему в отличии от снаряда василиска, есть разница, куда он попадёт.
Салага замолчал надолго, потом потянул руку за лхо.
- Можно?
- Да травись.
- А почему триста первый?
Потому что он был командиром сентинэлей, целого полка 1000 машин почти.
- И-и что случилось?..
- Он один. Больше никого из них нет. Потому что жив я и наш капитан и ещё несколько ребят. Вот так, салага. Вот так.
И боец закурил очередную самокрутку.
Развернуть

story байки 825го полка Astra Militarum Imperium Wh Песочница Wh_книги Ratling WH40k написал сам ...Warhammer 40000 фэндомы 

Пара слов о ратлингах.

Поскольку предыдущий пост вроде нашёл свою аудиторию, попробую добиться успеха и дальше.

Лэнц
- Мы на позиции.
- Лэнц? Куда? Куда тебя нелёгкая понесла? Почему оторвался?
- Отсюда лучше обзор. Вижу высоту 2-2-0 с запада.
- Ладно. Пострел, Император защищает, лежи в поле коли так решил.
Шёл тёплый летний дождик, земля была податливая и мягкая, но волосатые лапы ратлингов оставляли даже в ней очень слабо читаемые отпечатки, а невысокие фигуры казались холмиками, изредка перебирающимися с места на место. Уже почти рассвело. Ещё не показавшееся солнце начало давать отблески на все три луны, окрашивая мир вокруг в серебристо-розовый монохром. Когда просвистят первые выстрелы, их задача будет обезглавить противника, лишить его офицеров и руководства, заставить вжаться в землю и молчать, пока артиллерия и пехота рывком выходят на позиции. Артиллерия поддержит, в этом бойцы не сомневались. Лэнц аккуратно подстроил свою винтовку. Длиннолаз - хорош и универсален, но святый Император, как их видно в темноте. Не то, что бы он имел что-то против снайперской иглы, но иногда необходимость считать каждый выстрел просто бесила ратлинга. Впрочем, это было умением, которым он мог гордиться. И всё-таки сейчас он был рад, что у него игольник - бить предстояло, возможно, и за холм по данным соседей и друзей и показаниям приборов. Пока время ещё было, он достал карту и положил перед собой, чтобы точно знать высоту, и щёлкнул по коробочке, выданной техножрецом, та замигала. Почти не дыша и молясь Императору, Лэнц присоединил её к прицелу своей винтовки и приник к окуляру.
-Лэнц, ветер?
- 8, попутный.
- Считай цели, а не ворон! Император защищает.
- Это верно. Только нас, а не их.
- Фисс?
- На позиции.
- Обозначай цели. Пора приступать к экзекуции.
- Не торопи, время ещё есть, дай присмотреться.
Лэнц посмотрел через оптику. Там, на том конце его оптики был враг, враг страшный, но смертный, и он должен его завалить, пока враг не взялся за него. Такая же работка как и всегда. По холмам тянулась линия укреплений, за которыми днём можно было бы разглядеть пригородные хозяйства и имения. Лэнц отстранился от прицела и, достав карандаш, поставил несколько пометок на карту.
- Блиндаж на 2-2-3
- Вижу плохо. Фисс?
- Я тоже.
- Пострел он твой. Фисс, на вершине холма миномёт, его рассчёт не должен выстрелить ни разу.
- Принял.
Пострел прищурился и пошевелил ухом: он знал, что сейчас рядом с ним переводят и настраивают оптику на нужный режим бойцы его отделения, но не слышал ровным счётом ничего.
- Фисс готов.
- Лэнц готов.
- Слэнт готов.
- Крог готов.
- Ну что ж, Лэнц, император защищает, хоть ты и не говоришь так. Он защищает, увидишь. Начинаем по счёту 5. Чтоб ни один гад из блиндажа носа не казал.
- Понял.
- Раз, два, три...
На той стороне траншеи началось оживление.
- Четыре. Зашевелились, гады. Огонь!
Рубиновый луч винтов прошил предутренний мрак, и фигура на башне с фонарём обмякла и задрала фонарь в роняющие слёзы небеса. Панихида солдат, плакальщица войны, которой недостойны эти продажные бездушные твари, целых три минуты было тихо. За них остальные 5 коллег Лэнца успели сменить по магазину в своих винтовках. Он сделал только 2 выстрела, но не сомневался, что попал в цель: первая игла вошла прямо в отверстие амбразуры, и сразу же вторая в открывшуюся дверь, - выбегающий человек сам напоролся горлом на заряд и захлопнул дверь. Лэнц скрипнул зубами, и в этот момент над порядком противника зажёгся сигнал тревоги. Забегали фигурки в прицеле. Дёрнулся и упал заряжающий миномёта, а за ним и наводчик. За спинами ратлингов зашумели моторы, рванулась вперёд пехота. Но прежде голос подал бог войны, артиллерия Гвардии, и на позиции противника посыпался огненный шквал, заставляя противника залечь. Стрелять стало сложнее, но возможно. Снайперы продолжали работу, когда техника и пехота пошла прямо над ними.
- Вперёд, в Атаку!
Бойцы бежали, прячась за танками и бронемашинами, а снайпера продолжали искать важные цели.
- Фисс?
- Восемь.
- Не может быть!
- Почему это?
- Потому, что последний был моим.
- Пострел?
- Трое. Но все офицеры.
- Хорошо. Мы сломаем этих слабаков как...
Договорить он не успел - опомнилась артиллерия врага, и ратлинги вжались в землю плотнее. Заряды падали в Химеры, в солдат, в танки, наполняя воздух землёй и заставляя дождь окраситься в красное без помощи солнца.
- Фисс, надо уходить, близко слишком!
- Да вижу, не боись. Император защищает, мясорубка для пехоты, хе-хе.
Но то были последние слова его друга. Вспышка была ослепительной даже через закрытые веки, а грохот вышиб перепонку правого уха. Лэнц почувствовал удар и моментально вырубился. Над взрытой землёй вставало солнце, окрашивая мир в багрянец и прогоняя тьму, но волна атакующих была откинута назад и прижата огнём артиллерии. Мир превращался в клубки огня, взрывов и летящей сверху мёртвой земли. Горела техника, и солдаты прятались в воронках, а на обе стороны падали и падали снаряды. артиллерия перевела огонь вглубь позиций друг друга и сейчас рвала себе подобного со всей яростью, на которую была способна. Маленький Лэнц открыл глаза. Мир был пронзён болезненным светом, боль была везде и нигде.
- Фисс? Крог? Слент!
Ему казалось, что он зовёт, но на деле он едва что-то прохрипел. Ратлинг был солдатом, и потому потянулся к своей винтовке. Там где он её оставил, было пусто. В груди похолоднело. Его ствол, его оружие, он мучительно изогнулся и увидел свою винтовку чуть в стороне, поваленной с сошек но абсолютно целой, даже блок целеуказателя остался на месте.
- Император защищает, - прохрипел Лэнц и, моргнув, обратил глаза на поле, туда, где погибали и убивали его товарищи. По полю, перепаханному взрывами, шёл человек в силовой броне, и огонь противника был ничто перед ним. Даже через муть в глазах и боль Пострел увидел, как играет солнце на его доспехе, как сияют его руки, и как он закрывается от выстрела противника рукой, чтобы поберечь визоры.
- Сам Император... - выдохнул ратлинг.
Он никогда не был религиозен, но в душе всё же верил и знал, что сам никогда не увидит Его, но чудо случилось. Лэнц потёр глаза. Воин не исчез, наоборот, он поднял в бой оставшихся, и они наступали на вяло огрызающийся гарнизон. Весь огонь противника был сосредоточен на нём, но пули и болты отскакивали от брони, а выстрелы лазгана как будто впитывались и заставляли броню сиять ярче. Внезапно залп из лазкэнона устремился к сияющей фигуре и повис в воздухе, мерзостный еритик просчитался - импульс как будто сплющился и застыл перед величайшим воином, поплыл вниз, стекая каплями плазмы, и проходящие сквозь него пули, сгорали до праха.
- Император защищает, - прохрипел Лэнц и всадил заряд в еретика, готовящегося выстрелить вновь. Он вложил последние силы в этот выстрел и потерял сознание с улыбкой на лице.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Истории (+10864 картинки, рейтинг 26,767.5 - Истории)